Кабинет деда выглядел точно так, как в тот день, когда Сириус видел его в последний раз.
Справа в камине горел огонь. В дальнем углу комнаты стоял широкий письменный стол из вишнёвого дерева; другой стол того же цвета тянулся вдоль всей стены, в центре на нём в качестве главного украшения стоял Омут памяти. Высокий, под потолок, вишнёвый буфет занимал половину левой стены. Он был заперт, но те секреты, которые он хранит, могут оказаться ценным материалом и компроматом на различных известных личностей и влиятельных семей. Помимо буфета слева и двух высоких окон справа, остальные стены были заставлены полками, под завязку набитыми книгами.
«Ремус будет пищать от восторга, когда увидит все эти книги» — подумал Сириус с нежностью.
Он наконец перешагнул порог и закрыл за собой дверь. Подойдя к столу, он с удивлением обнаружил, что тот был чист — ни пылинки, ни соринки, лишь пустая чернильница, блестящий серебряный ножичек для вскрытия конвертов и одно единственное письмо, адресованное ему.
Сердце Сириуса пропустило удар. Он был потрясён и сбит с толку. Его дед должен был знать о его заточении — он просто не мог предположить, что Сириус станет следующим главой рода Блэк.
Он подошёл, нервно задрожав, и опустился в старое кожаное кресло неподалёку. Взяв письмо, он начал читать.
«Дорогой мой внук,
У тебя будет ко мне множество вопросов, но прошу, будь снисходителен, читая моё последнее письмо к тебе, коль я более не хожу по этой земле и никогда уже тебя не увижу.
Второго ноября 1981 года я прибыл в Министерство, где Бэгнолд имела удовольствие сообщить мне, что тебя отправили в Азкабан по приказу министра за государственную измену, убийство Джеймса и Лили Поттер, каких-то магглов и Питера Петтигрю. Я ушёл от Бэгнолд полный решимости требовать справедливости. Репутация рода Блэк была сильно подпорчена ввиду поражения Тёмного Лорда и победы Света над политикой чистокровных, но я знал, что, возможно, мог ещё повлиять на Альбуса Дамблдора хотя бы в том, чтобы добиться для тебя честного суда, где, я убеждён, правда восторжествовала бы. Я знаю тебя, Сириус, и никогда не верил в твою виновность.
Я также планировал оказать поддержку (хоть и неявную) семье Лонгботтом, которые, как я знал, должны были взять под опеку последнего из рода Поттеров (я отказываюсь использовать это ужасное прозвище, которым его наградил наш мир). Я догадываюсь, почему Альбус решил отправить его к кровным родственникам, но ребёнку с такой силой не место среди магглов.
Ты, должно быть, сейчас задаёшься вопросом, почему же тогда я покинул вас обоих в столь отчаянные времена».
«Действительно, почему?» — едко подумал Сириус.
«Когда я прибыл домой в тот день, на пороге я обнаружил своего старого друга — истинную провидицу по имени Уна О’Нил. Мы вместе учились на Слизерине. За чашкой чая она рассказала мне о том, что накануне у неё было два видения с различными вариантами развития событий.
Первый вариант свершился бы, если бы я воплотил свой план в жизнь и боролся за суд. К сожалению, в этом будущем наш мир был бы обречён из-за моих действий. Ты бы отказался признавать заслуги рода Блэк в этом деле и благодарил бы за освобождение одного лишь Альбуса. И хотя Отдел по делам сирот Визенгамота позволил бы тебе взять опеку над мальчиком по твоему первому же желанию (о судьбе Лонгботтомов известно лишь то, что они не смогли бы взять Гарри к себе), Альбус сумел бы убедить тебя в том, что Гарри будет в большей безопасности со своими родственниками. Спустя годы вы бы вновь увиделись, но ваши отношения были бы подорваны твоим настойчивым желанием оставить его жить с семьёй тётки. Он бы не доверял тебе, и в конце концов это повлияло бы на ход войны, позволив Тёмному Лорду победить. Позже беспорядочные убийства магглов привлекли бы их внимание, и магический мир был бы уничтожен одним из их орудий (я весьма скептически отнёсся к этому вначале, но мои дальнейшие исследования подтвердили, что в маггловском мире есть оружие, способное на подобное).
Во втором возможном будущем в видении Уны я бы бросил попытки тебе помочь и исчез. Ты бы остался в Азкабане, а Гарри — в мире магглов до поступления в Хогвартс. После этого ты бы сбежал из тюрьмы. Остальное было неясным, ввиду множества возможных вариантов развития событий, но в одном из них ты бы стал лордом Блэком, спас Гарри, добился опеки над ним и забрал от магглов. Ваши отношения были бы построены на доверии, и это коренным образом повлияло на то, что способно одолеть Тёмного Лорда. И с тем, по словам Уны, была бы надежда, что он потерпит поражение».
— Пресвятой Мерлинов морщинистый зад! — Сириус сполз с кресла, оторвавшись от письма и невидящим взглядом уставившись в угол комнаты. Он не мог вполне переварить эту информацию. Однажды он встречал Уну на одном из обедов в доме его деда, это он хорошо помнил — ирландка уже в возрасте с чёрными волосами и смеющимися голубыми глазами, которая сказала ему, что он станет чёрной собакой с сердцем льва. Тогда эти слова вызвали у него лишь недоумение — ему было… сколько? Восемь, девять? — но, вспоминая её слова теперь, он понимал, что она предсказала его распределение на факультет и анимагическую форму.
Две версии возможного будущего, чёрным по белому переданные на бумаге, пробрали Сириуса до самых костей. Первая потому, что он мог с лёгкость представить, что в случае справедливого суда, не проведя в Азкабане и месяца, он бы яростно отрицал заслуги деда в своём освобождении. Тогда он был наивным мальчишкой и безоглядно верил Альбусу, и тому было бы легко убедить его, что он теперь большой должник перед ним — как и в том, что Гарри будет лучше и безопаснее в мире магглов под защитой крови. У Альбуса были целые годы в запасе, чтобы манипулировать Сириусом в своих интересах, а также, возможно, Ремусом, если бы они помирились (что не факт), и таким образом заставить их пожертвовать благополучием Гарри ради великого плана Альбуса.
Даже мысль об этом вызывала у него содрогание.
Но и вторая версия встревожила его, поскольку говорила лишь о возможной надежде на победу, а не о гарантии. «И всё же это лучше, — подумал Сириус, — чем неминуемый апокалипсис». Но он бы предпочёл некие зароки на успех, нежели слабые намёки.
Его взгляд вновь упал на оставленный пергамент.
«Думаю, должно быть очевидным, какой путь я предпочёл.
Я бы извинился за твои страдания, но не стану просить прощения, которого не заслуживаю. Извинения не умаляют и не оправдывают моей вины в твоём безвинном заключении, как и в скверном положении Гарри, в которое он попал в семье магглов, судя по моим данным. Как бы я не презирал Альбуса Дамблдора, я вынужден согласиться, что порой нужны жертвы, чтобы спасти целый мир. Но, в отличие от него, я убеждён, что нужно брать ответственность на себя за всё причинённое зло и свою роль в этом».
Сириус разрывался между злостью на деда, который даже не попытался найти другого выхода, и странной гордостью от того, что он не старался загладить свою вину в том, сколько горя причинил своим решением. Он всегда был безжалостной сволочью, но никогда не снимал с себя ответственности за свои решения. К тому же...
Сириус тяжело вздохнул.
Он не был вполне уверен, что поступил бы иначе на его месте — годы лишений, но вероятное спасение взамен на определённый конец света? В самом деле, если бы ему сказали остаться в Азкабане на тринадцать лет, чтобы предотвратить апокалипсис, он бы, скорее всего, согласился. Но смириться с тем, чтобы при этом страдал и Гарри… вот уж нет. «Должен был быть третий вариант, — резко сказал себе Сириус, — даже если дед никогда не пытался его найти».
«Хотел бы я объяснить тебе всё это лично, но Уна предупредила меня, что один из вариантов воплотится в жизнь только без моего вмешательства, а я проживу ещё неполные десять лет. Как только она ушла, я связался со своими личным целителем, и он подтвердил, что у меня есть ранние симптомы мышечной атрофии, которую предсказывала Уна. Моё тело высохнет (я уже прикован к кровати), но разум будет служить мне до последней минуты.
Я пытался осмыслить внезапную новость о своей болезни, когда репутация рода Блэк, подпорченная твоим арестом, окончательно потерпела крах арестом твоей кузины, её мужа и его тупоголового братца. (Я бы предложил Августе компенсировать ущерб, но, полагаю, она примет это разве что от твоего лица — если ты ещё не принёс ей официальных извинений, я настоятельно рекомендую сделать это. Она была серым кардиналом за спиной своего мужа, и из неё выйдет достойный союзник).
Тогда у меня был выбор — я мог остаться на виду по мере возможности и попытаться восстановить величие рода Блэк, или же я мог провести оставшиеся годы в изоляции, стараясь сделать всё возможное для того, чтобы убедиться, что у тебя и Гарри буду все необходимые средства для победы над Тёмным Лордом, когда ты наконец сбежишь из тюрьмы.
И вновь я повторю, довольно очевидно, какой выбор я сделал».
Что?!
Сириус поморгал и перечитал последнюю часть предложения. Почему? Почему он принял это решение? Ничего не было важнее для него, чем репутация рода…
«Так и есть», — ответил на свой собственный вопрос Сириус в циничной уверенности. Его дед должен был прекрасно осознавать, что восстановление репутации, которая была столь сильно запятнана Лестренджами и арестом Сириуса, займёт годы — годы, которых у него, по сути, не было. Нет, второй вариант означал, что дед убедил себя, что поступает правильно, но на самом деле пытался скрыть свою болезнь от общественности.
— Старый корыстный… — процедил Сириус себе под нос.
«Мне многое нужно тебе сказать, но я даже не знаю, с чего начать.
Сперва я хотел бы поговорить о роде Блэк. Ты уже должен понять, что я назначил тебя наследником, и надеюсь, что ты займёшь принадлежащее тебе по праву место во главе рода. Я уверен, что ты усыновишь Гарри и сделаешь своим наследником — если ты ещё этого не сделал, то хорошенько об этом подумай. Судьбу Беллы и её мужа я оставляю на твоё усмотрение.
Люциусу Малфою уже удалось выпутаться из проблем, но он принял метку и, честно говоря, представляет из себя лишь пародию на истинное благородство. К тому времени, как ты прочтёшь это письмо, он уже успеет укрепить свою власть среди старого альянса Блэков. Он пойдёт на что угодно, чтобы спасти свою шкуру. Ты сможешь найти в документах кое-какую весьма полезную информацию на него, чтобы держать его в узде. Нарцисса не приняла метки и ещё может тебе сгодиться — у неё есть политическая жилка. Судя по моим источникам, их сын растёт избалованным мальчишкой — можешь делать с ним то, что сочтёшь нужным.
С остальными младшими родами я даже не встречался из-за своей веры в то, что их кровь сквибов и сомнительные браки ослабляют силу всего рода Блэк».
Сириус фыркнул. В этом и заключалось основное различие между их политическими взглядами — его такие вещи не беспокоили. Семья есть семья.
«Однако знакомство с Лили Поттер изменило моё мнение по этому поводу, поэтому я оставлю за тобой выбор в отношении их присоединения или исключения из рода. Кстати говоря, дальше я бы хотел поговорить о Гарри».
Стоп. Что?! Сириус нахмурился. Когда это его дед успел познакомиться с Лили? Внезапно в памяти всплыло воспоминание Берти, в котором его дед встретился с Лили в то время, когда Сириус был в плену, — тогда он пообещал Гарри родовую магию.
«Сириус, тебе следует проверить здоровье Гарри при первой же возможности. Я нанял частного магического сыщика, чтобы приглядывать за ним в мире магглов, когда он пойдёт в школу. Его отчёты весьма тревожат меня, мягко говоря. Магглы скверно с ним обращаются. Наёмный сыщик был столь возмущён обращением с мальчиком, когда докладывал мне последние новости, что мне пришлось стереть ему память — я опасался, что он решится на опрометчивый поступок и выдаст Альбусу мою заинтересованность в Гарри. Однако я отправил анонимное донесение в маггловские службы опеки, но они ничего не предприняли.
Во-вторых, он весьма могущественный волшебник и нуждается в тренировке. Я оставил в нижнем ящике стола воспоминания, с которыми тебе необходимо ознакомиться. Если ты сейчас не слишком занят, Сириус, прошу, посмотри их».
Сириус вновь оторвался от письма и отпер шкафчик. Он достал нечто, похожее на сделанную на заказ шкатулку, заполненную нитями серебристых воспоминаний. Сириус тяжело вздохнул и сел на краешек стола, вновь возвращаясь к письму.
«В среднем ящике стола ты найдёшь все мои исследования по родовой магии — ты поймёшь их важность, как только ознакомишься с воспоминаниями»
Его дед изучал родовую магию? Он, конечно, и сам заметил в Гарри родовое сходство. Он отпер средний шкафчик и вытащил три папки с множеством закладок, две старые книги и толстую пачку пергамента.
«Ремус разрыдается от счастья», — подумал Сириус несколько удивлённо.
«И наконец, в верхнем ящике находится вся информация о Тёмном Лорде, которую я смог найти — его истинная личность, возможные укрытия и тайны. Боюсь, он продолжает своё существование благодаря крестражам — Регулус спрашивал меня о них, прежде чем исчезнуть. Я занёс все данные об этой мерзости в файл.
Надеюсь, я сделал достаточно для того, чтобы ты смог победить выродка».
Сириус спешно отворил верхний ящик и вновь нашёл целую кипу бумаг. Очевидно, дед не терял даром времени во время своей изоляции. Сириус вновь вернулся к письму.
«Ты всегда был моим любимчиком, Сириус. Ты умный и могущественный волшебник с твёрдыми взглядами и ценностями. Помимо крови, это было причиной, по которой я сделал тебя своим наследником. Я потерял контроль над твоей матерью — я думал, что официальное признание тебя наследником будет достаточным для того, чтобы угомонить её безумие — и я жалею об этом больше, чем могу выразить словами. Если бы в ту ночь ты обратился за помощью ко мне, а не к Поттерам, я бы выбрал тебя, я бы тебя защитил.
На тебе лежит огромная ответственность за юного Гарри. Он будет нуждаться в тебе, и, я уверен, ты позаботишься о нём должным образом и наставишь на правильный путь.
Знай, я был и всегда буду горд тобой, мой внук.
Да благослови вас обоих Мерлин и Моргана.
Твой дедушка, Арктурус Сириус Блэк».
Обновлено: 15.02.2026