Глава 29 — Глава 29.

**Глава 29.** Линь Ижань дошла до западных ворот кампуса, всё ещё ощущая лёгкое головокружение. По пути встречались знакомые, кричавшие ей «Привет», и она лишь вежливо улыбалась в ответ и махала рукой, на самом деле уже не различая, кто все эти люди. Перед уходом Ли Цяньдо спросила её с беспокойством: «Ты в таком состоянии ещё куда-то собралась? Тебя проводить?» Но Линь Ижань покачала головой и, слабо улыбнувшись, ответила: «Ко мне из дома кое-кто приехал.» «А, понятно, тогда ладно», — Ли Цяньдо всё же встревоженно добавила: — «Если тебе совсем плохо будет, обязательно сходи сделать укол, не терпи». «Знаю», — Линь Ижань потрепала её по руке, а Ли Цяньдо потёрлась о неё щекой и спросила: «Ну, я пошла тогда?» Линь Ижань кивнула, и Ли Цяньдо ушла, оборачиваясь через каждые несколько шагов. Цю Син стоял на противоположной стороне улицы и махал Линь Ижань рукой, чтобы привлечь её внимание. Увидев его, Линь Ижань направилась в его сторону. Ещё издали Цю Син мог разглядеть её бледное лицо. Лёгкая блузка раздувалась на ветру, а пустые рукава надувались как паруса, отчего она казалась ещё более хрупкой. Поток машин был нескончаем. Линь Ижань застряла на разделительной полосе, не в силах перейти, и, прижимая к себе сумку, давилась лёгким кашлем. Она заметно нервничала, привстала на цыпочки и помахала Цю Сину рукой. Цю Син легким движением подбородка кивнул на машины. Мол, смотри на них, а не на меня. Когда Линь Ижань наконец добралась к нему, Цю Син взял у неё сумку и, почувствовав непривычную тяжесть, заглянул внутрь. «Там грелка», — сказала Линь Ижань, и голос её прозвучал гнусаво из-за насморка. «Ты голодна?» — спросил её Цю Син. Линь Ижань слегка покачала головой: «Нет, не хочу. Аппетита совсем нет». «Плохо себя чувствуешь?» — спросил Цю Син, внимательно глядя на неё. Линь Ижань не стала уверять, что всё в порядке. Шмыгнула носом и, смотря на Цю Сина жалобным взглядом, призналась: «Плохо». Цю Син поймал такси, и Линь Ижань села с ним на заднее сиденье. Назвав адрес, Цю Син приложил ладонь ко лбу Линь Ижань. Та тихо прошептала: «Температуры нет». Голос её звучал сипло и совсем без сил. Цю Син спросил: «Ну и как так вышло?» «Не знаю,» — Линь Ижань на мгновение задумалась. — «Возможно, продуло кондиционером». «Спала с включённым?» — уточнил Цю Син Линь Ижань покачала головой: «Выключила его ещё перед сном». Вообще-то у Линь Ижань всегда было крепкое здоровье, и простужалась она редко. Бывало, на машине Цю Сина они колесили без устали — днём и ночью, еда и сон доставались им без всякого распорядка, частенько под дождём и ветром, — но ни разу она даже не чихнула. Цю Син даже говорил, что она невероятно живучая: с виду хрупкая, а здоровье оказалось крепким. А сегодня она была совершенно вялая, совсем без сил. На лице не было и намёка на макияж, лишь немного бальзама для губ, чтобы хоть как-то скрасить болезненную бледность. Цю Син редко видел её в таком состоянии и то и дело посматривал на неё. Её голос был тихим и хриплым, когда она спросила: «Как вышло, что ты приехал?» «Проездом тут», — ответил Цю Син. Он и вправду был проездом. Он приехал на переговоры с одной маленькой компанией из соседней провинции, назначенные на завтра. Покупая билеты, Цю Син задумался на мгновение и в итоге взял билет до города Линь Ижань на сегодня. Отсюда до места встречи было всего два часа пути, и он мог спокойно уехать завтра утром. Линь Ижань всё же была рада его приезду. Она протянула руку, обвила её вокруг руки Цю Сина и тихо прижалась щёкой к его плечу, и Цю Син тут же слегка ссутулился, опустившись чуть ниже, чтобы ей было удобнее. В это время дня на дорогах были пробки, и такси то ползло, то останавливалось в медленно движущемся потоке машин. Линь Ижань закрыла глаза. Высота плеча Цю Сина позволяла ей лежать очень удобно.. Хотя физически она чувствовала себя плохо, в душе в этот момент царил такой покой... «Сходим сделать укол?» — Цю Син слегка повернул голову, и его подбородок коснулся макушки Линь Ижань, пока он говорил. «Не хочу», — тихо ответила Линь Ижань. Она не то чтобы ненавидела больницы, но и особой любви к ним не питала. В моменты слабости человеку хочется домой, к маме. А Линь Ижань потеряла маму в больнице, и с тех пор у неё не стало дома. «Я уже приняла лекарство», — сказала она, сжимая его запястье. «Ммм..», — отозвался Цю Син. — «Ну ладно. Тогда не пойдём». Кровать в отеле была чистой и мягкой. Цю Син лишь слегка приоткрыл окно, не включая кондиционер. Линь Ижань легла на одеяле, не раздеваясь. Её глянцево-чёрные волосы рассыпались по белой подушке, а кончики чуть свисали с края. Цю Син, стоя у кровати, спросил: «Что хочешь поесть? Я принесу». Линь Ижань что-то прошептала. Цю Син наклонился, приблизив ухо к её губам: «Что сказала?» «Пока не хочется», — ответила Линь Ижань. «Тогда поспи немного», — сказал Цю Син. Линь Ижань неслышно отодвинулась назад, освобождая перед собой место. «Я с дороги.. Грязный», — сказал Цю Син. Линь Ижань не отвечала, лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами. Цю Син выдержал её взгляд всего несколько секунд, затем выпрямился, снял майку и сел рядом. Линь Ижань не была слабой натурой. В ней чувствовалась внутренняя стойкость — она редко жаловалась на боль или усталость, и даже в прошлом, когда ей было действительно плохо, она предпочитала не говорить об этом. Теперь же она совсем не стеснялась показывать Цю Синю все свои слабости, открыто демонстрируя уязвимость. Цю Син положил руку на её голову и начал нежно перебирать её волосы. Его ладонь была тёплой, а пальцы медленно массировали кожу головы, что было невероятно приятно. Дыхание Линь Ижань стало ровным, и она спокойно заснула. Цю Син подождал, пока она погрузится в сон поглубже, и только тогда вышел. Он принёс лёгкий ужин, а перед этим, проходя мимо торгового центра, зашёл купить кое-что для Линь Ижань. Когда Линь Ижань проснулась, первое, что она увидела, открыв глаза, — это Цю Сина, всё ещё сидящего рядом с ней и смотрящего в телефон. «Цю Син», — тихо позвала она его. Цю Син перевёл взгляд с телефона на её лицо: «Проснулась?» Шторы были задернуты, и Линь Ижань, выспавшаяся, уже подумала, что наступила глубокая ночь. Цю Син сказал: «Скоро восемь. Вставай, поешь немного». «Хорошо», — Линь Ижань ещё немного полежала, прежде чем сесть на кровати и сказать: «Мне нужно сходить купить...» Цю Син даже не поднял головы: «Уже купил». Линь Ижань спустилась с кровати и тут же заметила на столе пакет с покупками. Удивлённо, она обернулась к Цю Сину. «Откуда ты узнал?» — спросила она, слегка опешив. Цю Син лишь слегка приподнял бровь, не удостаивая ответом такую глупость. Он всегда вёл себя так, словно ничто его не заботит — холодно и отстранённо. Даже сейчас он, казалось, счёл излишним утруждать себя ответом. Линь Ижань раздвинула края пакета и заглянула внутрь. Внутри лежали ночные трусики для месячных, зубная щётка, носки и даже её обычное средство для умывания, а также, вероятно, несколько пробников тоника и лосьона, которые могли положить в подарок за покупку. На лице Цю Сина по-прежнему было застывшим его обычное безучастное выражение, но именно с этим невозмутимым видом он отправился покупать ей гигиенические трусы. Он не только помнил примерные сроки менструального цикла Линь Ижань, но и, узнав, что в её сумке лежит грелка, мгновенно сообразил, в чём дело. Судьба Линь Ижань стала нести на себе отпечаток невзгод с того самого года, когда она поступила во второй класс старшей школы, наполнившись каким-то театром абсурда.. Но всё же случались моменты, когда благодаря Цю Сину она чувствовала, что и ей в жизни выпала большая удача. Судьба, словно в насмешку, отняла у неё всё, а затем в виде компенсации позволила ей встретить Цю Сина. Порой Линь Ижань думала: если бы это и вправду был обмен, то, кроме жизни мамы, всё остальное она без сожаления отдала бы за одного Цю Сина. Линь Ижань приняла душ, и всё её тело ощущало свежесть и лёгкость, казалось, даже тянущая боль внизу живота отступила. Она немного поела, совсем чуть-чуть — аппетита не было вообще. Цю Син доел то, что она оставила, а затем тоже пошёл помыться. Линь Ижань сидела на краю кровати, что-то печатая на телефоне. Цю Син, выйдя из ванной, спросил её: «Голова уже не болит?» «Намного лучше», — Линь Ижань запрокинула голову и улыбнулась ему, затем поманила его рукой, чтобы он подошёл. «Что такое?» — Цю Син подошёл и встал рядом с ней. Линь Ижань попросила его наклониться. Она высоко запрокинула лицо, обнажив изящную длинную шею, а крошечная родинка под ухом стала особенно заметной. Цю Син, слегка удивлённый, всё же коснулся её губ своим поцелуем. Линь Ижань, прищурившись от улыбки, сказала: «Понюхай, я вся такая ароматная». Цю Син, поняв, что ошибся в своих ожиданиях, тоже усмехнулся. Он легко коснулся кончиком носа её щеки и линии подбородка и сказал: «Ага, пахнешь шикарно». «Я всегда пользуюсь только одним брендом косметики, другие не пробовала — дорогие очень», — продолжила Линь Ижань, но не успела договорить, как Цю Син уже нахмурился. «Тебе пробники дали, когда ты покупал средство?» — спросила она его. «Я сам их попросил», — ответил Цю Син. «И как же ты просил?» — с улыбкой поинтересовалась Линь Ижань. Цю Син: «Просто сказал: "Дайте мне чего-нибудь помазать лицо"». Линь Ижань могла без труда представить себе его уверенный и непринуждённый тон при этих словах, и вновь улыбнулась, от радости прищурив глаза. Цю Син присел рядом, взял телефон и что-то набрал. Тут же Линь Ижань получила SMS — очередное уведомление от банка о переводе. «Не нужно мне денег», — взглянув на уведомление, сказала Линь Ижань. «На косметику. Подороже.», — безразличным тоном ответил Цю Син. «Мне не нужна такая дорогая косметика, у меня и так хорошая кожа», — голос Линь Ижань всё ещё звучал слегка хрипло, но когда она говорила с улыбкой, это звучало живее, чем обычно — возможно, потому что она и правда была счастлива. «Пахнет так хорошо. Хочу, чтобы ты купила», — сказал Цю Син. В тот вечер Линь Ижань легла спать очень рано. Ей всё ещё было нехорошо, тело ныло и болело, но на душе было легко, словно она стала воздушным шариком, наполненным солнечным теплом и светом. Цю Син обнял её сзади, положив руку ей на живот поверх одежды. «Грелку хочешь?» — спросил он у неё за спиной. «Не надо», — ответила Линь Ижань. Цю Син больше не говорил, лишь время от времени менял положение руки, и живот Линь Ижань постепенно согревался под его ладонью. За её спиной чувствовалась грудь Цю Сина; он обнимал её плотно, без малейшего зазора. Линь Ижань нравилось это ощущение полного поглощения — оно заставляло её чувствовать себя ребёнком: принадлежащей ему и любимой. Лежа так рядом. в тишине, она могла смутно слышать биение его сердца и ощущать ритм его дыхания. Линь Ижань закрыла глаза и тихо позвала: «Цю Син». Цю Син: «А?» Линь Ижань, повернувшись к нему спиной, произнесла медленным, едва слышным шёпотом, в котором дыхание сливалось со словами: «Давай... будем встречаться. Хорошо?» Ответ Цю Сина прозвучал незамедлительно и решительно: «Нет». Голос Линь Ижань дрогнул: «Почему?» Цю Син сказал: «Поезд ушёл». Линь Ижань ненадолго замолкла, затем взяла руку Цю Сина и переместила её на другое место. Цю Син спросил её: «Здесь болит?» «Угу», — ответила Линь Ижань и снова спросила: «Будем встречаться.. По настоящем.. Давай?» «Сказал же — нет», — Цю Син не убрал руку, но добавил: «Тогда ты сама сказала — три года и всему конец. Это твои слова.» «Я тогда была ещё глупой..» — торопливо начала Линь Ижань. — «Я думала, ты не...» «Ты спать будешь или нет?» — перебил её Цю Син, легонько ткнувшись носом ей в затылок. — «Спи уже». Хотя Цю Син всё время отвечал отказом, Линь Ижань смутно чувствовала.. Или ей казалось.. Что в его голосе сквозит какая-то лёгкость, даже шутливость. Что он говорит это не всерьёз.