Глава 28 — Глава 28.

**Глава 28.** Чжоу Кэкэ прислала сообщение со смеющимся смайликом: 【Братец, ну и куда ты смотришь!】 И следом: 【Так когда же ты наконец! Пригласишь! Меня поужинать!】 Цю Син ответил уже после того, как доехал до места: 【В следующий раз, когда приедешь домой, напиши мне.】 Чжоу Кэкэ: 【Только не обманывай! Ижань скоро уже выпускается! А обещанный тобой ужин я так и не попробовала!】 Действительно было неловко откладывать так долго, и Цю Син заверил, что теперь уже точно, после чего Чжоу Кэкэ наконец угомонилась. Закончив с темой ужина, Чжоу Кэкэ вернулась к сплетням: 【Знаешь, этот паренёк мне не понравился — не кажется он подходящей парой для Ижань.】 Цю Син глянул мельком на сообщение, но не ответил. Он был занят получением груза и переговорами с людьми — некогда было отвечать, да и тема казалась ему предельно бесполезной, чтобы тратить на неё силы. Он вообще не придал этому значения — не поверил. Вечером, после душа, Линь Ижань села за компьютер работать. Кондиционер был включен на всю катушку, и она накинула пиджак. Перед началом работы она, сидя на стуле, сначала отправила Цю Сину сообщение: 【Цю Син?】 Каждый раз перед разговором ей нужно было сначала окликнуть его — точно так же, как когда они были вместе в кабине: она ждала, пока он ответит «А?», и только потом продолжала. Если Цю Син отвечал на сообщение, это означало, что он его увидел; если нет — значит, был занят, и Линь Ижань дальше не писала. Цю Син был занят весь день, вечером ходил на ужин с ребятами из транспортной компании и лишь недавно вернулся домой, сразу приняв душ. Увидев её сообщение, он ответил: 【Говори.】 Линь Ижань сидела, поджав ноги на стуле, и, вспомнив, что случилось днём, всё ещё испытывала неловкость. Она быстро напечатала Цю Сину: 【Сегодня кое-что случилось..】 【У нас сегодня была практика — мы выходили группами на интервью, и я попала в группу с одним парнем.】 Цю Син сделал вид, что не видел их на фотографии, и ответил: 【Ага.】 Линь Ижань тут же продолжила сыпать сообщениями: 【В итоге мы оказались в одинаковых куртках, представляешь.】 【Все подшучивали над нами, но потом я обменялась с Синьжань на её куртку от солнца, и смогла вздохнуть спокойно.】 【Весь день было так жарко и солнечно.】 Она не сказала, что на ней была такая же футболка, как у Цю Сина.. Цю Син тоже сделал вид, что ничего не знает. Цю Син ответил: 【Сегодня не надела платье?】 Линь Ижань: 【Нет, побоялась, что в нём будет неудобно на улице.】 Цю Син обменивался с ней сообщениями урывками. Но сегодня Линь Ижань испытывала жгучее желание делиться и хотела поговорить с ним. Уставившись на экран телефона, он подумал: *«Всё так же простодушна — стоит чему-то случиться, и не нужно даже расспрашивать, сама всё выложит».* В итоге он написал: 【Одинаковые и ладно, не забивай этим голову.】 Линь Ижань ответила: 【Все дразнили нас, что это одежда как у парочки.】 Цю Син: 【Пусть говорят, что хотят】 Линь Ижань тут же ответила: 【Нет, так нельзя.】 Не дожидаясь, пока Цю Син что-то ответит, она порхнув пальцами по клавиатуре, набрала и отправила: 【У меня же есть.】 Что у неё есть? Вряд ли парный комплект одежды.. После этого сообщения Цю Син ей не ответил, и Линь Ижан тоже больше не писала.. По мере приближения условленного срока, хотя Линь Ижань больше не заговаривала об этом напрямую, она периодически осторожно произносила что-то за гранью дозволенного, проверяя пределы терпения Цю Сина. Она была словно ребёнок, боящийся, что родители оставят его в интернате, — страшилась расставания и не чувствовала себя в безопасности. По сравнению с другими, у неё было так мало, так ничтожно мало.. Её нежелание расставаться и привязанность к нему были очевидны. В глазах Цю Сина она была всего лишь маленькой девочкой, боящейся быть брошенной — если бы это действительно случилось, она бы плакала горько и безутешно... И Цю Син действительно хотел остаться с ней ещё на какое-то время. Он не хотел видеть её слёз. ******* Отношения Мао Цзюня в итоге не сложились, ничего не вышло. Всё потому, что отец девушки скептически отнёсся к тому, что у Мао Цзюня нет нормальной работы. Он считал, что работа автослесарем — не престижно. Мол, как потом людям говорить, чем зять занимается? Стыдно даже произнести такое. Мать девушки особо не возражала, говорила: «Главное, чтобы чувства были крепкие». Но, видимо, и у самой девушки были сомнения — отцовских уговоров хватило, чтобы она приняла решение. Чувства были ещё неглубокие, отпустить друг друга оказалось несложно. Мао Цзюнь совсем опустил руки. Плечи его поникли, а сам он днями и ночами теперь пропадал на работе. «Если работа автослесарем ей не нравится, так сразу бы и сказала! Нечего было время тянуть и душу мне мотать», — пробормотал он, выползая из-под машины. Вся его одежда и лицо были в чёрных пятнах, волосы растрёпаны. Подойдя к ящику с инструментами, он стал искать нужную деталь. Цю Син молча протянул ему необходимую запчасть. Но что он мог сказать в утешение? Слова здесь были бессильны. «Да и вообще, что не так с ремонтом машин?! Я неплохо зарабатываю! У нас ведь даже выпускники вузов работают — и тоже машины чинят. А у них ещё и не так ловко получается, как у меня! Разве я меньше студентов зарабатываю?» Уголки глаз и губ Мао Цзюня немного подрагивали — видно было, что ему действительно больно. «Лучше сосредоточься на том, чтобы зарабатывать побольше», — сказал Цю Син. «И какой смысл в деньгах, если у меня нет образования и нормальной работы?» — с горькой усмешкой произнёс Мао Цзюнь. Эта рана всерьёз задела его самолюбие, но он был бессилен что-либо изменить. Как ни работай, как ни старайся — этот изъян уже не исправить ни деньгами, ни усердием. Цю Син тоже не был мастером сладких речей, поэтому просто сказал: «Ну хоть деньги зарабатывай — будет, за что тебя ценить. А иначе на что надеяться?» «Да ты меня добить решил!» — Мао Цзюнь заорал чайкой. «Неужели у меня больше никаких достоинств нет?!» Цю Син усмехнулся, а стоявший рядом Сяо Чжан добавил: «Брату Цю легко советы раздавать — сам-то с красавицей встречается, да ещё и из элитного вуза! Ему девушку искать не надо, вот и болтает, не жалея других!» «Вот же какой! Гнать его отсюда!» — возмущённо сверкнул глазами Мао Цзюнь. — «Вали давай! Вали!» Цю Син облокотился и присел на стопку покрышек, усмехнувшись: «А что поделать, если повезло.» Мао Цзюнь швырнул в него полупустой бутылкой с водой, но Цю Син увернулся со смехом. Как раз в этот момент раздался звонок. Цю Син ответил, всё ещё со смешинками в голосе: «Что случилось?» Такой тон Цю Сина в телефонном разговоре застал Линь Ижан врасплох. «Чему ты смеёшься?» — спросила она. «Маомао девушка бросила», — ответил Цю Син. Линь Ижань не знала, плакать или смеяться: «У Маомао беда, а ты этому радуешься?» Мао Цзюнь, подслушав это, громко крикнул: «Он хвастается, что у него есть пара! Есть девушка! Твоему парню не хватает гуманности! Бросай его, недобрый он человек!» Цю Син снова рассмеялся, и его смех заразил Линь Ижань — она тоже улыбнулась. «Что случилось?» — спросил он у Линь Ижань о цели звонка. Та вдруг вспомнила: «Скажи код подтверждения. Я писала, но ты не ответил — это для аккаунта, который регистрировала с твоего телефона.» Цю Син взглянул на телефон и продиктовал цифры. «689745... Неверный код», — Линь Ижань попробовала ещё раз, но снова не получилось. «Цю Син?» Цю Син перепроверил и заново продиктовал: «689475». «Смотри, какой твой парень тупой и невнимательный! Бросай его!» — снова вставил Мао Цзюнь. Он был хорошо знаком с Линь Ижань и не боялся так грубо подшучивать. «Не брошу. Мог бы посоветовать что-то получше», — Линь Ижань на этот раз успешно подтвердила аккаунт. Просматривая информацию на сайте, она рассеянно улыбалась в ответ на слова Мао Цзюню. «Мой парень...» Она запнулась, только сейчас осознав, что сказала. Цю Син, похоже, сегодня был в хорошем настроении — в его глазах всё ещё играла улыбка. Линь Ижань понимала, что нельзя просто оборвать фразу на полуслове. Опустив взгляд, она тихо договорила: «Мой парень очень умный». Цю Син промолчал, а Мао Цзюнь на том конце провода фальшиво простонал: «Оххх. Да вы достали, голубки!» Фыркнув от досады, он быстрыми шагами вышел наружу. Цю Син спросил Линь Ижан: «Уже поела?» Та ответила: «Нет, пока не хочется». Цю Син сказал: «Иди поешь». Линь Ижань всё ещё переживала из-за случайно сказанного слова «парень», поэтому покорно ответила: «Хорошо». «Давай, давай.. Иди», — добавил Цю Син. «Ладно», — голос Линь Ижан прозвучал мягко и тепло. — «Тогда я повешу трубку?» Цю Син ответил: «Давай». Она нажала на завершение вызова, затем ещё немного посидела за столом в задумчивости, подперев ладонью подбородок, а потом взяла студенческую карту и зонтик и пошла ужинать. У Линь Ижан приближалась сессия, а это всегда самое напряжённое время. Помимо эссе по нескольким факультативам, предстояли ещё и экзамены по основным предметам. Она всегда получала множество стипендий — исключительно за счёт своих успехов в учебе. Даже мимоходом написанные курсовые работы она не позволяла себе делать спустя рукава. В добавок к переводам, которые нужно было сдавать в конце каждого месяца, и её собственным статьям, в этот период Линь Ижань была загружена до предела. К счастью, занятия по некоторым курсам постепенно завершались, освобождая немного времени. В периоды занятости ей было не до общения с Цю Сином, иногда целый день она почти не прикасалась к телефону. Ела мало, спала мало — естественно, чувствоала себя уставшей и вымотанной. Ночью в общежитии не включали кондиционер, работал только потолочный вентилятор. Линь Ижан почувствовала холод, задумалась о датах и поняла, что неизбежное снова близко. Первые два дня месячных были для неё особенно тяжёлыми, зато цикл всегда был точным, как часы. На следующее утро будильник звонил долго, но Линь Ижань не могла подняться. Обычно в это время она уже должна была собраться и выйти. Две другие соседки по комнате ушли со своими рюкзаками, и Ли Цяньдо окликнула её, задрав голову к ее кровати на втором этаже. Линь Ижань едва откликнулась. «Что с тобой?» — Ли Цяньдо встала на цыпочки, пытаясь разглядеть её лицо— «Почему голос такой?» Линь Ижань шмыгнула носом — заложенность не давала дышать, голова была тяжёлой и тупо ныла. Свернувшись калачиком на боку, она хрипло прошептала: «Кажется, я простыла». «Вчера вечером мы все вернулись и чуть не умерли от жары, а ты сказала, что тебе холодно — я сразу почувствовала неладное!» — Ли Цяньдо встала на две ступеньки лестницы и приподняла полог кровати. — «Температура есть?» «Вроде нет», — ответила Линь Ижань. — «Не чувствую, что горячая». Ли Цяньдо сбросила тапочки, забралась на кровать Линь Ижань и приложила ладонь ко лбу, затем к рукам: «Кажется, нет». У Линь Ижань болела голова и был заложен нос, лицо побледнело, а в районе поясницы и живота ощущалась тянущая боль. Ли Цяньдо, нахмурившись от беспокойства, выглядела совершенно расстроенной, но Линь Ижань успокоила её. «Спи, спи», — Ли Цяньдо похлопала её. — «Я поищу лекарства и куплю тебе кашу». Во второй половине дня у Линь Ижань был экзамен, так что так или иначе ей пришлось встать. В аудиторию она пришла с грелкой в руках. Погода стояла такая, что другие изнывали от жары, даже сидя под кондиционерами, и только Линь Ижань, бледная, обнималась с горячей грелкой. Звонок Цю Сина раздался сразу после того, как Линь Ижань включила телефон, выйдя с экзамена. Удивлённая, она тут же ответила. «Цю Син?» — голос Линь Ижань звучал гнусаво из-за заложенного носа. Едва услышав её, Цю Син тут же спросил: «Что с тобой?» «Неважно себя чувствую», — Линь Ижань шла вместе с толпой, Ли Цяньдо ждала её у входа. Она тихо добавила: «Просто беда». «Что случилось?» «Голова болит», — Линь Ижань не стала вдаваться в подробности. «Вечером ещё есть дела?» — голос Цю Сина звучал необычно мягко. «Нет, хочу вернуться и прилечь», — в своём текущем состоянии Линь Ижань всё равно не могла бы заниматься делами — она еле выдержала экзамен. Цю Син ответил: «Понял», — и добавил: «Тогда выходи к Западным воротам. Посмотрю, что с тобой».