Глава 24 — Глава 24.

**Глава 24.** Как только Линь Ижань отправила свой вопрос, ей не пришлось долго ждать. Цю Син ответил ей почти сразу. 【Опять за своё? Что за дурость ?】 Как и ожидалось, Цю Син на расстоянии был ещё менее сговорчивым, чем при личной встрече. Он даже не стал раздумывать — а сразу отказал Линь Ижань. Линь Ижань молча смотрела на чат с Цю Сином, так и не отправив ответ. Она убрала телефон, оставив слова несказанными. Это была её единственная робкая попытка — больше она не возвращалась к этому разговору. Их жизни текли своим чередом, словно параллельные реки, не пересекающиеся вдали друг от друга. Единственной нитью, связывающей их, оставались деньги, которые Цю Син время от времени переводил на её карту. Линь Ижань перестала сопротивляться — что толку отказываться, если он всё равно делал по своему? Цю Син упрямо двигался прочь, как человек, уже сделавший выбор. И этот выбор не оставлял места для её «останься..» До конца третьего курса Линь Ижань оставалось всего два месяца — а дальше впереди был четвёртый, завершающий год. В институте уже начиналось брожение и разделение: половина студентов готовились к поступлению в магистратуру, другая половина — подыскивала места для преддипломной практики. Для Линь Ижань вопрос с магистратурой был уже решён - базовым зачислением. С её академическими результатами она могла выбрать любой из топовых университетов-партнёров, но после недолгих раздумий она остановилась на родном вузе. ***«Базовое зачисление» (保研) — система, при которой выдающихся студентов зачисляют в магистратуру без экзаменов, по итогам учёбы.*** Одна из профессоров факультета — женщина-писательница, с громким именем в литературных кругах Китая — высоко оценила Линь Ижань и лично предложила ей стать своей ученицей. Ещё на втором курсе Линь Ижань специально записалась на её лекции, восхищаясь не только академическими трудами, но и её романами, где женские судьбы сплетались с тонкой философией. Отныне же её путь был намечен и ясен: её ждали ещё три года, теперь магистратуры, в этих же стенах, под крылом наставницы, чьи книги она когда-то тайком читала под одеялом. В среду после обеда у Линь Ижань не было пар. Она зашла в кабинет к преподавателю, а когда вышла из корпуса факультета, стрелки часов уже приближались к четырём. День выдался облачным, солнце пряталось за лёгкой дымкой, наполняя воздух мягким, приятным теплом. Линь Ижань медленно шла по университетскому двору. На ней было длинное платье и лёгкий кардиган, через плечо перекинута сумка, а волосы свободно ниспадали на спину. Высокая, с прямой осанкой, она невольно притягивала взгляды — даже в толпе её было легко заметить по её особой манере держать себя — будто невидимая нить всегда аккуратно вытягивала линию её плеч. Возле факультета всегда было много знакомых, и ей то и дело приходилось кивать или обмениваться парой слов с встречающимися студентами. «Ижань!» — вдруг раздался чей-то голос. Линь Ижань обернулась на зов и улыбнулась, узнав подругу: «Сестра Кэке!» Девушка в джинсовой куртке и брюках-карго быстро подошла, поправляя бейсболку. Её загорелое лицо с румянцем светилось радостью: «Сто лет тебя не видела! Я сама пропадала на практике — только вернулась и сразу подумала: «Надо найти Ижань!»» Кэке тут же ловко подхватила Линь Ижань под руку — по-сестрински естественно — и с ходу предложила: «Раз уж встретились, давай вечером вместе поужинаем?» «Конечно!» — Линь Ижань рассмеялась. — «Мы столько раз переносили, что уже пора. Что хочешь, сестрёнка?» «Махнём за территорию!» — Кэке уверенно тряхнула кепкой. — «Отведу тебя в одно местечко, его мой кореш открыл.» Подружки зашагали к общежитию, и их тени переплелись на асфальте. «Я только файлы скину на комп, да переоденусь,» — Кэке хлопнула Ижань по плечу. — «В пять жду внизу, не опаздывай!» «Договорились»— легко кивнула Линь Ижань. Чжоу Кэке была старше её — сейчас училась на втором курсе магистратуры и готовилась к поступлению в аспирантуру. С самого поступления Линь Ижань она опекала её с почти материнской заботой. Кэке излучала тепло и энергию, легко находя общий язык и с профессорами, и с первокурсниками. Её круг общения напоминал цветущий сад — и она щедро делилась этими знакомствами с Линь Ижань, то и дело подводя её к новым людям со словами: «Это моя младшая сестрёнка, присмотрите за ней!» Линь Ижань ценила эту дружбу, в которой находила поддержку, недоступную даже в семье. Вечером они устроились в уютном уголке ресторана — небольшом отгороженном пространстве, где царила приятная тишина. Хозяин заведения, молодой человек в элегантной серой рубашке, лично проводил их к столику. Как только он отошёл, Чжоу Кэке лукаво подмигнула Линь Ижань: «Пусть сегодня он угощает.» «Да ну» — рассмеялась Линь Ижань, поправляя салфетку. — «Договорились же — ужин от меня в твою честь.» «Он уже несколько раз просил меня привести друзей» — Кэке небрежно махнула рукой, — «так что сегодня просто делаем ему одолжение. В следующий раз угостишь меня, куда ты торопишься?» Линь Ижань лишь усмехнулась, покачав головой, но не стала спорить. С Кэке всегда было просто — она говорила прямо, без намёков и двусмысленностей, и потому с ней было легко. За ужином Кэке внезапно сообщила: «Кстати, на прошлой неделе мой научрук о тебе спрашивал.» «О чём именно спрашивал?» — удивилась Линь Ижань. «Да всё про ту же магистратуру!» — Кэке ловко очищала креветку, не глядя на Ижань. — «Услышал, что ты остаёшься в универе, и такой: «Если она ещё не выбрала научного руководителя — пусть идёт к нам». Но я сразу сказала, что ты уже с профессором Хань договорилась.» Линь Ижань осторожно промолчала, зная, что Кэке — его ученица. Но та, к её удивлению, сама продолжила: «Я специально тебе не рассказывала. Не хотела, чтобы ты к нам шла.» «Профессор Хань как-то спрашивала про твой характер,» — Кэке облизывала пальцы, перепачканные в креветочном соке, — «я сказала: «Золото, а не человек!» Оставайся у неё. У неё и условия лучше, и с аспирантурой потом проще будет.» — Она вдруг хитро прищурилась: — «А у нас... ну, сама знаешь. С твоей-то внешностью тебе спокойной жизни не дадут.» В их взгляде мелькнуло понимание без слов. Линь Ижань лишь тихо улыбнулась: «Спасибо, сестрёнка.» «Какие между нами могут быть благодарности?» — отмахнулась Кэке, возвращаясь за стол с ещё влажными от мытья руками. Она наклонилась к Линь Ижань, понизив голос: «Хотя, честно говоря, я думала, ты выберешь Университет S. У них же всего одно место для «базового зачисления» от нашего вуза — и с твоими оценками оно точно было бы твоим.» Линь Ижань аккуратно положила палочки на подставку: «Я рассматривала этот вариант. Но профессор Дань, чьё направление меня интересует, не берёт студентов из других университетов. А к остальным преподавателям я бы не рискнула идти вслепую — у профессора Хань мне будет комфортнее.» «Если хочешь, я познакомлю тебя с моими друзьями из Университета S» — Кэке небрежно предложила, вытирая руки салфеткой. — «Они могли бы рассказать тебе всё изнутри...» Затем, словно случайно, добавила: «Кстати, Цю Син тоже там учился. На физфаке, конечно.» Линь Ижань замерла с чашкой в руках: «Цю Син?» «Да, разве ты не знала?» — Кэке удивлённо приподняла бровь. — «Он же был представляющим новичков на их церемонии посвящения. Легенда нашего выпуска.» Линь Ижань застыла, уставившись на подругу, не в силах вымолвить ни слова. «О, тогда он был настоящей звездой!» — Кэке смахнула крошки со стола, с лёгкой ностальгией. — «Мои однокурсники даже снимали его выступление на видео. Жаль, что он проучился всего два месяца...» В воздухе повисло молчание, прежде чем Линь Ижань едва слышно спросила: «А видео... сохранилось?» «Да где там!» — Кэке рассмеялась. — «У меня с тех пор три телефона сменилось.» На второй день после зачисления, поздно вечером в их общежитие постучали. «Кто здесь Линь Ижань?!» — раздался голос за дверью. Когда Линь Ижань отозвалась, Чжоу Кэке тут же с размаху плюхнулась на её кровать: «Привет, симпатяшка! Давай быстренько обменяемся WeChat! В этом университете я знаю каждую крысиную нору — обращайся в любое время!» Затем, понизив голос, с лукавым смешком добавила: «Цю Син попросил присмотреть за тобой. Раз уж ты его соседка — значит, теперь и моя!» Линь Ижань тогда удивилась — Цю Син ни словом не обмолвился об этом. «Мы с Цю Сином четыре года сидели за одной партой,» — между делом обмолвилась Кэке, сканируя QR-код Линь Ижань. — «Если бы он не ушёл на физмат в старших классах, так бы до выпуска и просидели.» Она не стала уточнять, что после семейной трагедии Цю Син практически оборвал связи с одноклассниками. Его звонок с просьбой «присмотреть за соседской девочкой» стал для неё неожиданностью. Именно поэтому Кэке с самого начала опекала Линь Ижань с особой теплотой — словно через неё пыталась передать ту заботу, которую сам Цю Син больше не мог принять. Со временем их дружба окрепла, и имя Цю Сина больше не всплывало в разговорах. Линь Ижань знала, что он всегда учился блестяще, но так и не окончил университет. Теперь же она впервые услышала, что он всё же поступил — лишь чтобы вскоре бросить учёбу. «Конечно...» — мелькнуло у неё в голове. Трагедия случилась в ноябре — к тому времени учебный год уже был в самом разгаре.. «Ты так удивлена» — Кэке нахмурилась, — «Ты не знала? Разве вы не соседи?» Линь Ижань опустила глаза, тихо ответив: «Мы переехали... Да и пока жили рядом - общались редко.» «А, вот оно что!» — Кэке на секунду задумалась, затем вспыхнула возмущением: — «А этот негодник ещё обещал угостить меня ужином! Но каждый раз, когда я приезжаю, он «случайно» отсутствует!» Она с силой ткнула палочками в рис: «Так и кормит завтраками! И зачем я тогда тебе помогала?!» «Я угощу вместо него» — поспешно предложила Линь Ижань, стараясь сгладить ситуацию. — «Он и правда редко бывает в городе...» «Твой ужин — это твой ужин, а он мне всё равно должен свой!» — Кэке сердито скрестила руки. — «Но я его ещё поймаю, обязательно!» Этот образ Цю Сина — уверенного, блистающего студента, о котором рассказывала Кэке, больно отозвался в сердце Линь Ижань. В памяти всплыли его слова, сказанные тогда, в кузове грузовика: *«Ты должна идти по „изначальному пути“ своей жизни — не срываться вниз»..* И сейчас она наконец-то по-настоящему поняла, что он имел в виду Все эти годы Цю Син, пусть и без лишних слов, пусть черствый и холодный в переписках, неизменно оставался рядом. Его деньги, приходившие без напоминаний, его редкие, но точные фразы — всё это было незримой страховкой. Он сдержал слово: не дал ей «сорваться вниз». Как невидимая стена за спиной, он тихо охранял её путь, чтобы она могла идти вперёд — к той жизни, что была ей предназначена. Этой ночью Линь Ижань впервые за долгое время первой написала ему. Это был их первый контакт после того вечера, когда Цю Син отверг её просьбу о большем. Он только что вышел из душа, капли воды ещё стекали по груди, когда прозвучал сигнал сообщения. Он бросил взгляд на экран, где горело короткое: Сяо Чуань: [Цю Син.] Пальцы машинально пробежались по клавиатуре: [Здесь.] Полотенце снова заскользило по мокрым волосам, будто ничего значительного не произошло. Пауза протянулась несколько мгновений, прежде чем пришёл ответ: Сяо Чуань: [Ты сейчас сильно завален работой?] Цю Син, всё ещё стоя босиком на кафельном полу, коротко отстучал: [Не очень. Что-то нужно?] Следующее сообщение заставило его замереть: [Я хочу к тебе приехать.] Он ощутил, как влажное полотенце тяжелеет в руке: [Дело есть?] [Нет.] Цю Син перекинул полотенце через спинку стула и набрал: [Тогда зачем я тебе?] Линь Ижань, пригревшись щекой на согнутой руке за столом, ответила с упрямой нежностью: [Если ты не приезжаешь ко мне, почему я не могу приехать к тебе?] Его ответ, как всегда, источал привычную непробиваемую сдержанность: [Так есть дело или нет?] Она сдалась, но лишь наполовину: [Если уж ты непременно хочешь причину... тогда да, есть.] Цю Син: [Напиши её.] Линь Ижань закусила губу, пальцы замерли над экраном. *«Просто... Я скучаю. Это считается?»* — стерла. *«Хочу увидеться»* — тоже стерла. Минута колебаний, бессмысленного редактирования — и наконец, просто и ясно: Сяо Чуань: [Я соскучилась.]