Глава 12 — Глава 12.

**Глава 12.** Цю Син всегда был центром всеобщего внимания в этих краях.. С тех пор, как случилась беда с его отцом, на него были устремлены десятки глаз: одни смотрели с сочувствием, другие — со скрытым злорадством, третьи — с неприкрытой злобой. Но Цю Син был совсем не похож на отца, а уж тем более — на местных владельцев грузовиков и водителей. Когда-то он был избалованным барчуком — точь-в-точь как нынешний Линь Чан, этот непутевый сынок старого Линя, который после школы разъезжал на Audi, не зная забот. Однако была и огромная разница: Цю Син был тем самым сыном, которым любой папаша не устаёт хвастаться при каждом удобном случае. Каждый раз, заговорив о своем перспективном отпрыске, Цю Янчжэн так и сиял от гордости. Его слова, казалось бы, полные снисходительного ворчания, на самом деле скрывали плохо замаскированную похвалу. А когда окружающие начинали вторить его восторгам, он лишь притворно отмахивался: «Да чего уж там особенного...» И вот, этот самый "образцовый сын", которого все так усердно восхваляли, скатился до их же уровня — весь в грязи и пыли, день и ночь мотаясь по автострадам, превратившись в измождённое подобие человека. А теперь в его грузовике появилась ещё и настоящая красотка! — это добавило его необычной истории огоньку и перчика! «Чему тут удивляться» — переговаривались водилы меж собой. - «Пацан молодой, а молодость всё равно возьмёт своё. Сколько можно мотаться не балуя себя хоть немного.» ******* Цю Син вытащил из кармана пачку наличных и швырнул на стол. Развернувшись, достал из шкафа счётчик банкнот, и щелкнул вилкой в розетке. Ногой он подцепил пластиковый табурет, и оседлал его по-байкерски. Дождавшись, когда аппарат зажужжит, Цю Син начал прогонять через него купюры. В такт стрекоту счётчика старина Линь, развалившись на кровати с сигаретой в зубах, тыкал пальцем в покер на телефоне. «Хватит тыкаться в мобильник, иди сюда считать бабки,» — позвал Цю Син. «Сам считай, потом скажешь сколько,» — буркнул Линь, не отрываясь от экрана. «Не, иди сюда, смотри чтобы четко было,» — настоял Цю Син. «Неохота мне,» — Линь даже глаз не поднял, уставившись в покер. Цю Син махнул рукой и пересчитал наличку дважды, но потом просто перевел ему пять штук на WeChat: «Ладно.. Забирай так. Остальное в следующий раз.» «Вижу, упало на счёт только что.» — Линь на секунду оторвался от карт, скользнув взглядом по нему. — «Деньги-то хоть остались? Мне не горит, но своим двум водилам зарплату вовремя выкатывай — а то работать перестанут» «Остались, без проблем.» — Цю Син поднялся мыть руки. — «С водилами я никогда не тяну. А то начудят дел.» «Ну, работяги они такие...» — Линь хмыкнул. — «Твой батя раньше из-за них в бешенство впадал.» «Да я уже тоже почти там,впадаю..» — Цю Син криво усмехнулся. — «Опять у них солярку на полторы тыщи сперли.» «Штрафуй — перестанут воровать» — бросил Линь, снова погружаясь в игру. Цю Син вымыл руки, но вытирать было нечем, так что он просто вытер их об одежду. Вернувшись, бросил: «Если начну штрафовать — разбегутся. Новых хрен найдешь. Потерплю до конца года — расплачусь и продам эту колымагу.» «А ту, на которой сам ездишь?»— спросил Линь. «Пока оставлю. Нужно еще немного деньжат поднакопить,»— ответил Цю Син. «Может, хватит уже горбатиться?» — Линь покачал головой. — «Здоровье потом не купишь. Нельзя так гробиться.» Цю Син кивнул: «Я в курсе.» Пока мужчины разговаривали в комнате, Линь Ижань осталась в гостиной, прислонившись к стене. Госпожа Линь вынесла ей фруктов: «Угощайся, не стесняйся.» Девушка горячо поблагодарила. «Да чего ж ты стоишь? Садись!» — Хозяйка махнула рукой, усаживая её за стол. Линь Ижань робко подошла и села. Госпожа Линь, женщина добродушная, тут же принялась угощать её фруктами, так и норовя вложить что-нибудь прямо в руки, параллельно расспрашивая о жизни. «Какая же ты хорошенькая!» — восхищалась хозяйка. — «И черты такие изящные, и кожа фарфоровая, прямо свежая росинка!» Ижань растерялась. По возрасту следовало называть её «тётя», но сам Цю Син обращался к ней как «жена старшего брата». Как ни скажи — получается неловко. «Сколько тебе лет, девочка?» — спросила госпожа Линь. «Девятнадцать,» — еле слышно ответила Линь Ижань. «Так я и думала — совсем еще молодая!» — женщина кивнула. — «Моему сыну на год больше.» Она не стала уточнять, учится ли та в школе, и ловко перевела разговор на другую тему. «Ну вот, совсем юная, а уже с парнем в грузовике живёт.. Видно, родители не строго воспитывали, вот и выросла непутёвой..» — подумала про себя госпожа Линь. «Наверное, как и Цю Син, учёбу бросила.» Когда Цю Син вышел и показал ей глазами на входную дверь, Линь Ижань тут же вскочила, вежливо попрощавшись. «Заходи ещё!» — проводила её хозяйка, но в глазах читалась лёгкая снисходительность. ******* В этот раз Цю Син задержался дома на два дня. Перед отъездом Линь Чан снова стал напрашиваться в поездку: «Возьми меня с собой.» «Неудобно,» — отрезал Цю Син. «А с девчонкой тебе было удобно?!» — Линь Чан фыркнул. — «Я ведь не буду мешать.» «Места нет,» — Цю Син отпихнул его в сторону. — «Отстань.» «Ладно, я пока вещи соберу — потом закину в твой фургон, и вечером двинем вместе!» — Линь Чан, не дожидаясь возражений, уже садился в машину. — «Ща только метнусь домой за одеждой! Я пулей, туда-обратно!» Линь Ижань, стоявшая сзади, широко раскрыла глаза, вопросительно глядя на Цю Сина. Тот же, отвернувшись, зачем-то стал звонить своему водителю. А в груди у девушки всё сжималось от непонятного беспокойства. Она сама ведь была "нахлебницей" — той, кто без спроса пристроилась в кабине Цю Сина. Места в салоне хватило бы и на троих — она могла бы как раньше спать на сиденье, поджав ноги. Но если в этом замкнутом пространстве появится третий.. Для неё это уже не будет безопасным спасительным коконом. Её безоговорочное доверие распространялось только на Цю Сина. Линь Ижань стояла у двери фуры, прижимая к груди свой рюкзак и несколько вещей Цю Сина, и ждала. Тот вернулся после звонка с пакетом фруктов от госпожи Линь. Кивком подбородка, он велел девушке садиться. Она забралась в кабину, то и дело глядя на Цю Сина, и явно что-то хотела сказать, но не решалась. Цю Син поднял бровь: «В чём дело?» Девушка неуверенно указала наружу: «Ждём... его?» «Кого? Линь Чана?» — Цю Син фыркнул. — «Не ждём.» Весь её страх читался в глазах — хотя сама она этого видеть не могла. А для Цю Сина это выглядело как робкая надежда, почти жалобное ожидание. «Но он же поехал за вещами...» — неуверенно пробормотала она. Цю Син повернул ключ зажигания, двигатель рыкнул: «Пусть хоть весь шкаф притащит — не наша забота.» Так и осталась кабина этого старого грузовика для Линь Ижань надёжной гаванью — местом, где можно было забыть обо всех тревогах, где она засыпала сном младенца, даже если они останавливались посреди глухого пустыря. Затхлый запах старого металла постепенно вытеснялся лёгкими ароматами - нежным шлейфом запахов от её одежды, свежестью шампуня от ее волос, и густым цветочным духом жасминовых саше в постельном белье. Старые слежавшиеся и засаленные подушку и одеяло Цю Сина она выкинула – и теперь здесь лежал привезённый ею из дома комплект, который от наполнителя до ткани был ароматным и невероятно мягким. Даже занавески по бокам нижней полки, которые казались навсегда утратившими свой первоначальный цвет от грязи, были сняты и отстираны ею до вполне приличного вида. Этот грузовик, в котором Цю Син годами безостановочно колесил по дорогам, теперь, благодаря Линь Ижань, постепенно менялся. Ижань методично, шаг за шагом (то сегодня, то завтра) превращала безликое пространство во что-то почти… уютное. Даже ночью Цю Син теперь хмурился меньше. Это делало его более живым, словно он наконец-то перестал просто существовать в полубессознательном состоянии, на грани бытия и небытия. ******* Он всегда спал чутко — малейший звук вырывал его из сна. Линь Ижань же спала спокойно, почти не ворочаясь. В тот вечер за окном грузовика не переставая лил дождь. Приоткрытое ветровое стекло пропускало внутрь прохладный воздух — температура была идеальной для отдыха, а монотонный шум дождя действовал как снотворное. Казалось, эта ночь должна была стать по-настоящему спокойной... «Сяо Чуань..» — Цю Син открыл глаза в темноте и позвал её. ***(Сяо Чуань — Маленькая Лодочка. Детское имя Линь Ижань)*** Линь Ижань не ожидала, что он не спит. Его голос, прозвучавший так внезапно, заставил её вздрогнуть. Она глубоко вдохнула, прежде чем спросить: «Ты чего не спишь? Что с тобой?» «Это я тебя хочу спросить,» — отозвался Цю Син. — «Что с тобой?» Линь Ижань лежала на боку, свернувшись калачиком под одеялом. Его вопрос явно застал её врасплох — она на секунду замерла, затем тихо пробормотала: «Да ничего особенного…» «Тогда почему ты ворочаешься без сна?»— не отступал Цю Син. «Ой...» — виновато прошептала Линь Ижань. — «Прости.. Я тебя разбудила?» «В чем дело,» — он приподнялся на локте, — «говори.» Линь Ижань прикрыла половину лица одеялом. Даже несмотря на то, что между ними давно стерлись гендерные условности, она все же оставалась девушкой... Если Цю Син спросит ещё раз, в его голосе уже появится раздражение. Линь Ижань, несмотря на смущение, стиснула губы и глухо пробормотала: «Всё нормально… Просто мне нехорошо. Спи.» Цю Син взглянул на льющийся за окном дождь и решил, что её продуло. «Закрыть окно?» «Нет…» — она сжала веки, испытывая жуткую неловкость. — «У меня живот болит.» В последнее время Линь Ижань обычно говорила чётко и прямо, но сейчас её слова давались с таким трудом, что Цю Син сразу понял — дело не просто в боли в животе. В кабине воцарилась тишина, ставшая действительно неловкой. Через некоторое время Цю Син спросил: «Тебе что-то нужно купить? Может, заедем в магазин?» Его голос звучал так же ровно и бесстрастно, как всегда — словно они обсуждали что-то совершенно обыденное. Линь Ижань натянула одеяло полностью, скрывшись под ним с головой: «Нет-нет, не надо. Спи.» Цю Син, не тратя время на уговоры, снова лёг: «Ладно. Тогда я спать.» «Хорошо» — тут же выдохнула Линь Ижань, крепко зажмурившись. Цю Син и правда не стал переживать — уснул почти моментально. А Линь Ижань ещё долго лежала, сжавшись в комок под одеялом, и лишь когда окончательно успокоилась, осмелилась выглянуть. Цю Син к тому моменту уже крепко спал, слегка посапывая во сне. После этого она боялась лишний раз пошевелиться, переворачиваясь с крайней осторожностью. Однако на следующий день... Цю Син стал останавливаться практически на каждой придорожной станции — выпрыгивал из кабины, чтобы немного передохнуть и размяться. Линь Ижань не понимала причин, но радовалась возможности лишний раз сходить в туалет. Между двумя какими-то заправками оказалось совсем мало расстояния — меньше часа езды. Когда Цю Син снова заглушил двигатель, Линь Ижань осталась в кабине, ожидая, что он, как обычно, выйдет размяться. Но на этот раз Цю Син тоже не спешил покидать место — так они просидели в тишине несколько минут, пока он не спросил: «Не выходишь?» Линь Ижань лишь покачала головой. «Тогда поехали?» — снова спросил Цю Син. Линь Ижань в замешательстве кивнула. Он завёл двигатель и тронулся с места. Лишь на следующей заправке, когда Цю Син прямо у входа в туалет припарковал фуру, до неё наконец дошло, что стояло за всеми этими остановками сегодня. Цю Син взял бутылку воды, вышел и, сделав пару глотков, замер у кабины, переписываясь в телефоне. Линь Ижань вдруг почувствовала, как у неё запылали щёки. В то же время её охватило чувство вины — обычно Цю Син гнал машину без остановок, подгоняемый графиком, а сегодня из-за неё ему пришлось терять время на частые стоянки. Когда они снова оказались в кабине, Линь Ижань робко сказала: «Не обязательно останавливаться каждый раз... Если мне нужно будет выйти, я предупрежу заранее.» Цю Син ответил с каменным выражением лица: «Понял.» Теперь она уже знала — его бесстрастность вовсе не означала, что он раздражён. «Спасибо...» — тихо добавила она.