Прожив десять лет в деревне Мостон и проведя больше месяца в бегах, Карем наконец-то увидел новый посёлок… нет, целый город.
Бордерстер.
Город-крепость и свободный город, расположенный во Внешней части королевских земель, на самой границе с северным регионом Айсленд Королевства Сеопон.
Плотно застроенный, словно готовый лопнуть, он был окружён высокими крепостными стенами. За ними, на обширных полях, волновались золотые колосья.
С первого взгляда было ясно, что один лишь район этого города по населению легко превосходит всю деревню Мостон. При виде его на лицах Гордона и Кэтрин появилось оживление.
Хотя они и привыкли к походной жизни, всё же оставались людьми, и тоска по тёплой, уютной постели цивилизованного мира была неизбежна.
Рядом с ними стоял Карем, кутаясь в шкуру мохового вепря и потирая руки. Сырая шкура была неприятна на ощупь, но иначе он бы просто замёрз до смерти.
— Ух, всего несколько дней прошло, а уже так похолодало!
— Началась настоящая осень. К тому же, мы почти у Айсленда, так что до весны будет только холоднее.
— Ох, ещё холоднее?
— Да. Айсленд – самый холодный регион в Королевстве Сеопон.
— Фух, а я-то переживал, что мясо испортится. Зря волновался.
Моховой вепрь, хоть и был, по словам Гордона, лишь недавно достигшей зрелости особью и потому сравнительно невелик, всё равно весил несколько сотен килограммов. Даже с магией и наемником рыцарского уровня, унести с собой можно было лишь ограниченное количество.
К тому же, не было гарантии, что мясо не испортится по дороге в город, и Карем беспокоился. Особенно после того, как услышал о народном способе хранения – завернуть мясо в мох этого же вепря, чтобы оно дольше сохранилось.
Однако время шло, началась настоящая осень, и температура сама по себе упала, создав естественные условия для длительного хранения, так что Карему больше не о чем было волноваться.
— Ну, мы всё равно были на грани.
Гордон похлопал по своему опустевшему рюкзаку, из которого они уже съели все припасы. И правда: мяса мохового вепря, которое они взяли с собой, было немало, даже не считая оставленного, но когда все трое начали уплетать его за обе щеки, запасы стали таять на глазах. Уже к концу первого дня их стало заметно меньше, а к подходу к городу они и вовсе закончились.
Весь вчерашний день и сегодня на завтрак они ели лишь капусту, жаренную на жире мохового вепря, сухари, вяленое мясо и яблоки. Если бы они не добрались до города сегодня, остались бы только твёрдые, как оружие, куски вяленого мяса.
— Если бы кое-кто не ел за троих каждую трапезу, нам бы не пришлось давиться одной зеленью.
— Интересно, кто бы это мог быть?
— Ты, наемник. О тебе речь, наглец.
— Послушайте, волшебница, вы и сами ели немало, а теперь на меня всё сваливаете?
— Даже если сложить то, что съели мы с этим мальчишкой, это и половины твоей порции не составит. Может, ты на самом деле не человек, а тролль?
— Ну что вы, волшебница, так сурово. Что поделать, если еда каждый раз была такой вкусной?
— Ну, это…
Услышав оправдания Гордона, Кэтрин невольно с ним согласилась. Честно говоря, за всю её долгую жизнь это был первый раз, когда она с таким нетерпением ждала каждого приёма пищи в походе, не сопровождая при этом какой-нибудь знатный караван! Что уж говорить о Гордоне, наемнике, который хоть и был силён, но мотался по всему свету.
Непонятно, какие уловки он использовал, но стоило Карему, этому бывшему крепостному, прикоснуться к продуктам, как они превращались в блюда аппетитнее, чем у иного повара из знатного рода. И некоторые из них даже Кэтрин, прожившая столько лет, видела впервые. Необычные блюда из привычных ингредиентов. Свежий взгляд!
— В конечном счёте, во всём виноват Карем, который слишком вкусно готовит, — заключил Гордон.
— Что? Почему стрелки перевели на меня?
— Если разобраться, корень проблемы в том, что каждая трапеза была слишком вкусной.
Словно в подтверждение своих слов, Гордон похлопал себя по животу. Бригантина, которая вначале сидела на нём идеально, теперь заметно выпирала, удерживаемая ремнём, — результат недавних гастрономических излишеств.
— Посмотри на мой живот. Между мышцами жирок появился.
— Тогда решение простое.
— А?
— Пока живот не втянется, Гордон будет поститься.
— Что?!
— А, сухари и вяленое мясо есть можно.
Сказав это, Карем последовал за Кэтрин, которая с нарочито довольным видом направилась к городу. Опешивший Гордон на мгновение застыл, а потом бросился догонять Карема, уверяя, что это была всего лишь шутка.
Чем ближе они подходили к Бордерстеру, тем оживлённее становилась жизнь вокруг. И это было естественно. Как монстры и дикие звери готовятся к зимовке, так и людям, чтобы пережить зиму в целости и сохранности, требовалось приложить неимоверные усилия.
К тому же, осень – время сбора урожая. Рабочие на фермах и пастбищах за стенами Бордерстера трудились без передышки. И, конечно же, в это время, стремясь заработать побольше до наступления зимы, в город стекались большие и малые странствующие торговцы и купцы.
Едва приблизившись к городу, Карем глубоко вздохнул.
Он увидел бесконечную очередь из людей, повозок и животных, которые, возможно, ждали уже не первый час, чтобы попасть за крепостные стены.
— Какая длинная очередь.
— Хм, что поделаешь. Осень.
— Даже в таком большом и безопасном городе зимой жизнь замирает, как в деревне?
— В Королевстве Сеопон зимой никто не активничает, кроме как в Айсленде, — отрезала Кэтрин, скрестив руки на груди.
Зима сурова везде: и в городе, и в деревне, и в лесу. К тому же, зимой голодные монстры и дикие звери, не успевшие подготовиться, рыщут повсюду – на земле, в воде и в небе. Выходить наружу зимой – само по себе опасно.
— Короче говоря, если хочешь расстаться с жизнью, можешь и зимой погулять. Даже авантюристы, если нет срочного дела, зимой предпочитают отдыхать.
— Но вы только что сказали, что в Айсленде зимой активны?
— А, это исключение. У них нет выбора.
— Исключение?
— Земледелие там почти невозможно, так что если не охотиться и не разводить скот, придётся голодать.
— К тому же, это самая бесплодная земля во всем и без того скудном Королевстве Сеопон, — добавил Гордон, поглаживая бороду.
— Ну, раз там живут люди, значит, они как-то приспособились. Ладно, пока очередь не стала еще длиннее…
— Кхм, наемник, ты, кажется, что-то забыл.
— Гордон, вы что-то забыли? — Карем недоуменно склонил голову набок. Неужели что-то оставили на последней стоянке?
— Ха, да просто нам не нужно стоять в очереди.
— Волшебница? А, ах!
— Вот именно. Следуйте за мной.
Кэтрин смерила спутников презрительным взглядом, вздохнула и пошла вдоль длинной очереди. Естественно, стоявшие в ней люди смотрели на них далеко не дружелюбно. «Ну еще бы, мы же лезем без очереди. Как-то не по себе».
От десятков пар колючих взглядов Карем еще глубже натянул на голову шкуру мохового вепря.
Реакция стражников у ворот, весь день стоявших на посту, была предсказуемой.
— Эй, по-хорошему…
— Ах да, сначала взгляните на это.
Не дав стражникам договорить, Кэтрин достала что-то из-за пазухи и показала им.
Торговцы, проходившие досмотр, было хотели возмутиться, но стражники тут же их остановили.
Стоя рядом с Кэтрин, Карем смог разглядеть то, что она показала. Это был дорогой пергаментный свиток, перевязанный шёлковой лентой. Узел скрепляла печать из красного сургуча с изображением рычащей головы дракона.
— Пе… Пелвинтер!
— Караван, к которому мы присоединились, попал в засаду, и мы немного задержались.
— Гости Семьи Пелвинтер! Эй, отогнать повозку назад!
— Поднять копья! Поднять копья, я сказал! Гости, прошу, проходите внутрь!
— А те, что сзади?.. Ваши спутники? Прошу прощения!
Люди, чью очередь они заняли, конечно, протестовали, но стражники, наоборот, направили на них копья.
От такой неожиданно бурной реакции и Карем, и наемник разинули рты и уставились на Кэтрин. Довольная произведённым эффектом, она усмехнулась и махнула рукой в сторону ворот.
— Ну вот, путь свободен. Заходим.
— …Что ж, хорошо то, что хорошо кончается. Карем, пойдём, — сказал Гордон.
— Ого… Как-то совестно.
Как только Карем последовал за Кэтрин внутрь, стражники, словно и не было никакой учтивости, снова наставили оружие на очередь и вернулись к своей высокомерной и безразличной манере поведения.
Так или иначе, пошлину платить не пришлось, и Карем решил радоваться вместе с Гордоном, который был доволен сэкономленным временем и деньгами. В конце концов, благодаря Кэтрин они и правда сэкономили кучу времени.
Медленно идя за Кэтрин и Гордоном, Карем огляделся.
Конечно, это был не современный мегаполис с сотнями тысяч жителей, но Бордерстер во всём превосходил деревню Мостон, где он прожил всю жизнь. Размеры и количество зданий, люди в разнообразной одежде и с оружием, снующие туда-сюда, даже гравий, плотно устилавший дорогу.
И было кое-что, что превосходило всё остальное.
— Ох-х-х! В городе всегда так воняет?!
— Конечно, здесь же столько людей живёт. Вон, посмотри туда.
— Куда?
Карем повернул голову в направлении, указанном Гордоном, и беззвучно ужаснулся.
На втором этаже трёхэтажного деревянного дома из окна высунулась женщина. Но дело было не в ней.
— Внизу, поберегись!
Женщина без колебаний выплеснула содержимое деревянного ведра на улицу.
— В сторону! В сторону!
— Не толкайся!
Зловонные коричневые твёрдые комки… жёлтая жидкость… То, что неизбежно выделяет любое живое существо, совершило свободное падение.
Шлёп.
Карем не смог смотреть дальше и крепко зажмурился. Впервые за обе свои жизни, прошлую и нынешнюю, он с такой искренностью воззвал к богу.
— О источник смрада! О боже!
— Ха! Добро пожаловать в город, деревенщина!
Обновлено: 22.01.2026