С тех пор прошло несколько дней, но ажиотаж в Винтерхоуме и Колдоне не утихал.
Еще бы, ведь то, о чем раньше знали лишь из летописей и преданий, произошло на их глазах. Неудивительно, что свидетели сошествия бога были так возбуждены.
Как некоторые гурманы предпочитают съесть самое вкусное блюдо в самом начале, так и кульминация Зимнего Восхождения уже миновала, но фестиваль продолжался.
Еще несколько дней Колдон и Винтерхоум будут праздновать, днем и ночью вдыхая жизнь в уставших от зимних приготовлений и скуки людей.
А в и без того горячий огонь праздника масла подливало одно особое устройство.
Фьюююю-ю-ю… Ба-бах!
Ба-ба-бах! Кьююю-ю-юнг… Бум!!
— Папа! В небе расцветают огненные клумбы!
— Вот это размах Герцога Пелвинтера! Запустить столько Цветочных сфер!
— Давненько я не видел фейерверков.
Цветочная сфера.
Огни, ярко расцвечивающие небо над погрузившимся во мрак Колдоном.
С резким свистом они взмывали ввысь, взрывались, а их осколки, в свою очередь, рассыпались на множество больших и малых огненных цветов.
Это было детище сверхурочного труда Кэтрин.
Фейерверки, каждый из которых стоил не меньше пяти крон, озаряли тьму.
Аристократы тоже время от времени нанимали магов и алхимиков для устройства фейерверков, но это зрелище было несравнимо по масштабу. Знатные и влиятельные господа восхищались поистине герцогской щедростью.
По уровню это не уступало современным фейерверкам. Нет, в чем-то даже превосходило. В отличие от современных, здесь не было даже малейшего шанса, что случайная искра упадет на землю и вызовет большой пожар.
Все это – результат трудов Кэтрин, вынужденной работать сверхурочно.
Однако самому Карему было не до созерцания плодов ее труда, стоившего 50 с лишним крон.
— Хм-м. Масло, желток и немного уксуса – и получается такой соус?
Потому что он, совершенно неожиданно, проводил кулинарный мастер-класс.
И не для кого-нибудь, а для пожилого дварфа, который был намного старше его.
— Насыщенный, жирный, с легкой кислинкой. Вкус простой, однако.
— Благодаря этому он идеально подходит как основа для других соусов.
— Да! Гениально! Создать такой соус в твоем возрасте! Все-таки ничто не сравнится с творческой силой молодого, гибкого ума!
Карем с натянутой улыбкой покачал головой.
— Вы меня смущаете.
— Такой молодой, а уже такой скромный! Чрезмерная скромность – это невежливо, так что можешь гордиться собой смелее!
На этот раз Карем не мог, как обычно, нагло заявить, что он гений. Даже подавив совесть, которая не то что колола, а просто билась в конвульсиях, он не был настолько бесстыдным, чтобы утверждать подобное перед настоящим гением кулинарии.
Все его знания и рецепты были почерпнуты из переполнявших прошлую жизнь источников информации. А точнее, из вики-статей и видеороликов. Другими словами, познаний в иных рецептах у него практически не было. Все-таки он нигде толком не учился, это было лишь хобби. Знания были отрывочными, как ветви дерева или звенья сети, и полны пробелов.
Если бы его спросили, как хобби может достичь уровня изысканных ужинов, Карем ответил бы одно: он просто отдавался своему увлечению со всей страстью.
— Так. Можешь показать соусы на основе этого твоего майонеза?
— Конечно. Мы ведь об этом и договаривались.
— Ингредиентов у нас полно, так что не стесняйся!
— Тогда попрошу стейк из лосося.
Тут же Зигмесер сам принес ящики и корзины, доверху набитые всевозможными продуктами. Было крайне неловко, что человек, еще недавно смотревший на него с такой враждебностью, вдруг стал таким любезным.
Но стоило понять и Зигмесера.
«Ха-ха, кто бы мог подумать, что этот проходимец… то есть, юноша-человек, привлечет внимание самого бога».
Тут-то Зигмесер и покрылся мысленно холодным потом. Ситуация была сродни той, когда на тебя обращает внимание не только семья твоего начальника, но и кто-то гораздо выше него. Сохранив самообладание, Зигмесер пересмотрел свою тактику. Раз нельзя сделать его врагом, надо сделать союзником. К тому же Карем был талантлив и, похоже, неплохим парнем. Внезапная перемена в его отношении и чрезмерная любезность были вызваны именно этим.
Карем мысленно вздохнул.
Знал бы, отказался бы от рекомендации в избранники… хотя, наверное, и не смог бы. Ведь его рекомендовали дети самого герцога.
Чтобы понять, как Карем оказался в такой ситуации, нужно вернуться немного назад во времени.
*
*
*
В первый день фестиваля, когда кульминация миновала и люди, все еще под впечатлением, начали расходиться, Кэтрин в сопровождении Мери буквально силой куда-то потащила Карема.
Они оказались в кабинете герцога, где он уже бывал.
Карем растерянно смотрел на Айону, державшего его за руку. Дворецкий, закрыв глаза и сосредоточившись, источал из ладони мягкий свет, но затем покачал головой и обратился к виновнице этой встречи – Элизабет Пелвинтер, или, иначе говоря, Герцогине Айсландской, — с отрицательным ответом.
— Госпожа, я не чувствую ни божественной сущности, ни благословения.
— Айона, вы уверены?
— Да, госпожа. Очевидно, он просто на мгновение проявил интерес.
— Но почему божество…
Элизабет осеклась на полуслове, но все присутствующие, включая Карема, поняли, что она хотела сказать.
Проявить интерес к простому повару, который хоть и был избранником, но даже не был выбран? Почему? И не к самому блюду, а всего лишь к соусу?
Годвин нетерпеливо повысил голос:
— Мать, блюда Карема превосходны, но главное – это соус! Его насыщенность и пикантный вкус, эта кислинка, которая не дает приесться!
— Хм, я все равно не понимаю.
— Насыщенный вкус, который заполняет весь рот, и кислинка, которая будоражит рецепторы, когда начинает надоедать! Я из-за него даже поправился.
— Годвин, так ты все-таки признал, что поправился?
— Это лучший соус, что я пробовал в своей жизни.
— А что скажете вы, сэр Виктор?
Элизабет, чьи вкусы сильно отличались от вкусов сына, перевела взгляд на Виктора. Она надеялась, что он, в свое время объехавший весь континент, сможет прояснить ситуацию.
— Я и сам был взволнован, впервые попробовав этот соус. Но, поразмыслив, пришел к выводу, что он на любителя, — ответил Виктор, почесывая подбородок.
Карем невольно кивнул. Майонез. Благодаря простоте ингредиентов его можно использовать по-разному, но из-за их же особенностей он действительно нравился не всем. В нем много масла, поэтому он неизбежно жирный. У кого-то, с чувствительным обонянием, из-за сырого желтка мог возникать рыбный привкус. А кому-то просто не нравилась едва уловимая кислотность. Судя по описанию Годвина, Элизабет такой соус точно бы не оценила.
Годвин в восторге, а Виктор говорит, что на любителя. Услышав столь противоречивые мнения, Элизабет склонила голову, и ее длинные, собранные в одну косу светло-коричневые волосы, похожие на шелк, упали на плечо.
«Оценку блюду должен давать повар, так ведь будет точнее?»
В этот момент Айона поднялся.
— Кхм-кхм, госпожа, с вашего позволения, я вас покину.
— Ах, простите, что вызвала вас, вы ведь так заняты, Айона.
— Что вы, госпожа. Служить вам – моя радость.
Тепло улыбнувшись и отвесив безмолвный поклон, Айона похлопал Карема по плечу и вышел из кабинета.
— Вернемся к делу.
Элизабет перевела взгляд на Зигмесера, который, обливаясь холодным потом, украдкой наблюдал за Каремом (он все еще чувствовал себя виноватым за былую враждебность).
— Зигмесер, что вы думаете?
— Гм, кхм! И сэр Виктор, и первый юный господин, и вы, герцогиня, — все правы. Он в первую очередь жирный. И вам, госпожа, он точно не по вкусу.
— Вот как?
— Однако в северных странах Эуропы вряд ли найдется тот, кому он не понравится. Там жирную пищу не просто любят, а едят за обе щеки.
К словам шеф-повара Зигмесера присоединился Виктор, служивший одновременно и сопровождающим, и надсмотрщиком Годвина. Зигмесер кивнул, соглашаясь с его точной оценкой. Север Эуропы славился своей жирной кухней. Не нужно было даже отправляться в холодные страны вроде Рехеруса. Он мог поспорить, что в его родном Королевстве Дварфов Айзенвальд за такой соус дварфы бы душу продали.
— И все же, чтобы сам Тутатис проявил к нему интерес…
— Думаю, это можно сравнить с тем, как воины предпочитают жирную и мясную пищу. Он ведь был воином, достигшим божественности своими силами, возможно, ему просто нравилась такая еда?
— А-а, действительно. В летописях говорится, что Тутатис был очень любопытен, не так ли?
Элизабет согласилась с доводами Зигмесера. Она вспомнила не только летописи, но и то, как во время помощи Альфреду в делах видела, что люди, занятые тяжелым физическим трудом, тоже предпочитали жирную пищу.
— Кроме того, главное достоинство этого майонеза в другом.
— Он, как базовое зелье, может трансформироваться во множество других форм.
— Владычица Атанитас совершенно права.
Чесночный майонез, медовая горчица, «Тысяча островов» — десятки популярных соусов были сделаны на основе майонеза. Если соус светлый, почти белый, значит, в нем наверняка есть майонез.
Мысленно согласившись, Карем вдруг задался вопросом.
«Это кабинет герцога, а где же сам герцог?»
Словно прочитав его мысли, Элизабет любезно ответила:
— Он не может оставить гостей. Все-таки хозяин не может отлучиться в первый же день фестиваля.
— П-понимаю, госпожа.
Действительно, немыслимо, чтобы хозяин вечеринки, на которой полно гостей, куда-то исчез. Даже если бы он извинился, это было бы верхом невежливости.
«Так почему же я здесь?»
Вопрос так явно читался на его лице, что Кэтрин бросила на него взгляд, говоривший: «И ты еще спрашиваешь?»
Конечно, Карем и сам все прекрасно понимал.
Виной всему был бог-воин, явившийся на фестиваль. То, что он подошел к почетным местам и забрал чашу с майонезом, хотя тот даже не был подношением. То, что он после этого посмотрел на Карема и назвал его забавным, и то, что это видели сидевшие на почетных местах.
Карем все больше убеждался, что Кэтрин была права: о спокойной жизни можно было забыть.
«Будем мыслить позитивно».
По крайней мере, он не считал ситуацию плохой или невыгодной. А нервничал он просто потому, что его организм, уже привыкший к Альфреду, Годвину и Алисии, еще не адаптировался к встрече с новой высокопоставленной особой.
Пока Карем пытался успокоиться, Элизабет обратилась к Кэтрин:
— Атанитас, могу я на время одолжить вашего повара?
*
*
*
Причина была проста.
Мода у аристократов, за редким исключением, всегда распространяется сверху вниз. Выслушав свидетельства Годвина и Алисии и оценку Зигмесера, Элизабет пришла к выводу: это сработает.
Об отказе не могло быть и речи, поэтому Карем полностью доверил переговоры Кэтрин. Он был уверен, что она справится с этим гораздо лучше него. К тому же, она была его нанимателем по контракту.
Да и Элизабет, похоже, с самого начала намеревалась вести переговоры именно с Кэтрин, так что, когда Карем передал ей эстафету, все пошло как по маслу.
Переговоры быстро завершились. Кэтрин получит определенную плату, а Карем будет обмениваться с Зигмесером кулинарной информацией, например, рецептами.
«Мне это тоже на пользу».
Хоть Карем и отдавался своему делу со всей страстью, это все же было хобби, и профессионал мог заметить его недостатки. Зигмесер же был прекрасным учителем. Недостаток базовых знаний, навыков импровизации, незнакомые рецепты – все это можно было исправить. К тому же, в случае чего, можно было рассчитывать на поддержку герцогского рода, так что это было даже выгодно. Поэтому Карем поначалу отнесся к этому положительно. Тем более что сам учитель был человеком приятным.
Да и от Кэтрин он получил бонус за дополнительную работу сверх контракта.
Однако, когда началось их сотрудничество, поведение Зигмесера стало настолько подобострастным, что Карем начал чувствовать себя неловко.
— Хм? Мальчишка, что-то не так?
— Ничего.
Карем снова принялся за работу. Нож в его руке замелькал, мелко шинкуя лук.
— Рубленый лук и маринованный огурец? Еще и яйцо. Ты что, закуску готовишь?
— Нет. Это все ингредиенты для соуса.
— Вареное яйцо?
— Да.
Конечно. Ведь Карем готовил соус тартар.
В большой миске он мелко раскрошил вареное яйцо, добавил рубленый лук, огурец, лимонный сок, майонез, немного перца и все хорошенько перемешал. Готово.
Как раз вовремя Зигмесер принес идеально прожаренный стейк из лосося степени медиум и выложил на него соус. От тепла еще не остывшего масла на рыбе соус зашипел и тут же растаял.
О вкусе и говорить нечего. Собственный жир лосося, хрустящая корочка, обжаренная в масле. Идеально прожаренная, но благодаря точному контролю температуры нежная, словно приготовленная на пару, мякоть. И соус тартар, объединяющий жирное масло и лосося.
Зигмесер, закрыв глаза и наслаждаясь вкусом, разразился преувеличенными, на чей угодно взгляд, восторгами.
— Основа жирная и насыщенная, поэтому все так гармонично, а кислинка и текстура расставляют акценты. Я был прав!
Карем, полностью разделяя его мнение, подумал:
«Все бы хорошо, вот только бы без этой лести».
Но это было следствием беспокойства Зигмесера, который сам себя накрутил. Потребуется время, чтобы лесть, суета и прочее в поведении старого дварфа сошли на нет.
Обновлено: 22.01.2026