Алина была профессионалом. Она не стала врываться в РОВД с камерой наперевес. Она выбрала другую тактику. Она подкараулила Лёню вечером, когда он, нагруженный пакетами с едой, выходил из магазина.
— Майор Воронин? — её голос был вежливым, но настойчивым.
Лёня обернулся. Перед ним стояла симпатичная молодая женщина с микрофоном в руке. За её спиной маячил оператор с камерой на плече.
Сердце Лёни ухнуло в район пяток. [Медийная Угроза]. Это было хуже, чем визит [Огра]. От Юдзиро хотя бы было понятно, чего ждать.
— Алина Соколова, телеканал «Городские Вести», — представилась она, её глаза впились в него с силой [Прокурорского Взгляда]. — У меня к вам пара вопросов.
Началась [Операция "Интервью с Вампиром"].
— Я не даю интервью, — буркнул Лёня, пытаясь её обойти.
— Даже если речь идёт о международном скандале, связанном с использованием нелегального рабского труда на стройках нашего города? — не отставала Алина.
Лёня замер. Она знала. Не всё, конечно, но знала достаточно, чтобы создать ему проблемы вселенского масштаба.
— Это не рабский труд, — процедил он. — Это… производственная практика. По обмену.
— Практика? — Алина скептически подняла бровь. — Мне говорили, ваши «практиканты» живут у вас в квартире. Тридцать человек. Это тоже часть практики?
Она знала слишком много.
Лёня понял, что нужно перехватывать инициативу. Лучшая защита — это нападение. Вернее, в его случае — ещё более густой туман абсурда.
— Девушка, — он посмотрел на неё своим фирменным [Спокойствием Обречённого], которое так пугало преступников и начальство. — То, чем мы занимаемся, — это не для прессы. Это… — он понизил голос до шёпота, — государственная тайна.
— Тайна? — заинтересовалась Алина. — Какого рода?
— Психологический эксперимент, — на ходу придумал Лёня, задействовав [Милицейскую Легенду] на полную мощность. — Мы изучаем влияние монотонного физического труда и русских народных игр на сознание иностранных специалистов с целью… э-э-э… повышения межкультурного взаимопонимания. Проект курируется Академией Наук. И, — он сделал паузу, — ФСБ.
Он сам не верил в ту чушь, что нёс. Но говорил с таким каменным лицом, что это не могло не произвести впечатления.
Алина на мгновение сбилась с толку. ФСБ? Академия Наук? Это выводило историю на совершенно новый уровень.
— У вас есть доказательства? — спросила она, не сдаваясь.
— Доказательства засекречены, — отрезал Лёня. — И я бы вам советовал не копать эту тему дальше. Ради вашей же безопасности. Вдруг у вас в редакции тоже Ци нарушится. Последствия могут быть… непредсказуемыми.
Он использовал слово, которое подслушал у своих культистов.
Алина смотрела на него, и в её голове боролись два чувства. С одной стороны — чутьё [Акулы Журналистики] кричало ей, что это наглая, беспардонная ложь. С другой — уверенность, с которой этот толстый майор нёс околесицу про ФСБ и энергию Ци, была такой абсолютной, что закрадывалось сомнение. А вдруг? В их стране возможно всё.
— Я всё равно подготовлю материал, — сказала она. — Люди имеют право знать.
— Ваше право, — пожал плечами Лёня. — Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.
Он развернулся и пошёл к своему подъезду, оставив Алину в состоянии глубокой задумчивости.
Он снова отбился. Но он понимал, что это лишь отсрочка. Эта журналистка так просто не отстанет. Она была похожа на голодную пиранью.
А он — на очень большую, медлительную и сочную наживку.
Обновлено: 22.01.2026