Глава 53 — Глава 53. Иллюзия Нормальности

После сытного обеда из голубцов Леонид решил, что пора двигаться дальше по [Священной Поваренной Книге]. Следующим пунктом был [Оливье "Новогодний Удар"]. Салат. Казалось бы, что может быть проще? Но, взглянув на список из восьми ингредиентов, Лёня понял, что это, возможно, самый сложный квест из всех. Картошка, морковь, яйца, солёные огурцы, зелёный горошек, лук, майонез… и [Докторская Колбаса]. Вот она. Загвоздка. Камень преткновения. Где, ну где, в стране восходящего солнца, найти аналог варёной колбасы, сделанной по советскому ГОСТу? Это было всё равно что искать в Рязани самурая. Лёня впал в уныние. Квест казался невыполнимым. Он решил отложить его на потом и просто насладиться затишьем. Он даже начал привыкать к своей тюрьме. Регулярная еда, отсутствие необходимости ходить на службу, никто не требует писать отчёты… Если бы не периодические «дружеские спарринги» со смертельным исходом, можно было бы сказать, что он в отпуске. Он даже немного прибрался в своём закутке. Навёл порядок, насколько это было возможно. Его [Умиротворение Огородника] ещё действовало, настраивая на мирный, созидательный лад. Но что-то было не так. В воздухе висело напряжение. Он чувствовал его кожей. Бойцы в коридорах стали тише. Охранники смотрели как-то испуганно. Даже Кендзи, который обычно караулил у его двери, куда-то пропал. Лёню охватило [Тревожное Предчувствие]. Так бывает перед грозой. Или перед внезапной проверкой из главка. Он попытался отвлечься, начав планировать следующий кулинарный подвиг. [Бефстроганов "Майорский"]. Для него нужна была хорошая говяжья вырезка и сметана. Сметана… это тоже будет проблемой. Но все его мысли о еде тонули в этом гнетущем, необъяснимом ощущении надвигающейся беды. Он не знал, что его имя уже произнесено в тех кругах, где одно слово решает судьбы. Он не знал, что его кулинарные эксперименты были расценены как экзистенциальная угроза. Он просто чувствовал, что его иллюзия нормальности вот-вот будет разрушена. И разрушена самым брутальным и беспощадным способом. Вечером к нему пришёл Мицунари Токугава. Лично. Это было впервые. Распорядитель Арены никогда не спускался в подтрибунные помещения. На его лице не было обычной холодной усмешки. Была лишь тень глубокой, почтительной озабоченности. — Воронин-сан, — сказал он, и Лёня заметил, что его голос слегка дрожит. — У меня для вас новость. И… просьба. Лёня понял, что всё. Отпуск закончился.