Далеко от Арены Токио, в пентхаусе самого дорогого отеля города, сержант Страйдам демонстрировал своему боссу запись последнего «боя» Леонида. На огромном экране во всех подробностях было видно, как арена погружается в [Борщевой Туман], и как Сибукава Гоки, легендарный мастер, сдаётся, не получив ни одного удара.
Юдзиро Ханма, [Огр], стоял спиной к экрану и смотрел на ночной город. Он не нуждался в картинке. Ему было достаточно рассказа Страйдама.
— ...а потом был Рэцу Кайо, — продолжал сержант. — Он утверждает, что оружие русского атакует совесть. А вчера дошли слухи, что он одним взглядом заставил Босса Ямагути отдать ему чемпионского быка. Просто так.
Юдзиро молчал. Его огромная спина, на которой в моменты ярости проступали мышцы в виде лица демона, была напряжена.
— Что это, по-вашему, сэр? — осторожно спросил Страйдам. — Новая форма пси-воздействия? Секретное оружие русских?
Юдзиро медленно повернулся. На его лице не было ни удивления, ни интереса. Было только [Заинтересованное Презрение].
— Оружие? — он усмехнулся. И от этой усмешки у Страйдама по спине пробежал холодок. — Оружие — это то, что убивает. То, что доминирует. То, что заставляет слабого падать на колени перед сильным. Это — [Абсолютная Сила].
Он подошёл к столу, на котором стояла бутылка столетнего виски. Взял её и одним движением отбил горлышко о край столешницы. Выпил прямо из бутылки.
— А то, о чём ты рассказываешь, — продолжил он, вытирая губы тыльной стороной ладони, — это не сила. Это… фокус. Цирковое представление. Издевательство.
Он посмотрел Страйдаму прямо в глаза.
— Человек становится сильнее, поедая суп? Он побеждает, вызывая у врага чувство вины? Он подчиняет якудза, потому что ему нужны пельмени? Это не просто слабость. Это анти-сила. Это насмешка над всем, ради чего живут и умирают настоящие бойцы. Это как если бы лев испугался не рёва другого льва, а его жалобного блеяния.
Юдзиро снова отвернулся к окну.
— Я чувствую, как мир становится слабее от одного лишь существования этого… повара. Его нужно попробовать. Снять с него пробу, как с нового, сомнительного блюда. Чтобы понять, насколько глубоко эта зараза успела проникнуть.
Страйдам сглотнул. Он понял, что произошло. Неуклюжие, случайные победы Леонида, его отчаянные попытки просто поесть, были восприняты сильнейшим существом на планете не как курьёз, а как личное оскорбление. Как вызов самой его философии.
— Прикажете организовать бой, сэр? — спросил Страйдам.
— Нет, — голос Юдзиро был тихим и оттого ещё более страшным. — Бой — это для равных. А это… это будет дегустация.
Тень [Огра] нависла над Ареной Токио. И над ничего не подозревающим Леонидом Ворониным, который в этот самый момент пытался решить, что приготовить на ужин: остатки голубцов или свежую порцию пельменей.
Обновлено: 22.01.2026