— Поздравляю… господа, — произнес клерк в Зале Обмена, бросив взгляд на Лота и вручая им два мешочка с увесистым золотом.
— Что-то легковато, — пробормотал Уилл.
— Суммы свыше пятисот золотых выплачиваются в слоновой кости – для экономии веса, — с усталым видом пояснил клерк. — А теперь, если вы не против… — он жестом спровадил их.
Уилл был уже на полпути к выходу, когда его пронзило внезапное осознание. Он замер как вкопанный.
«Вот оно. То самое богатство, которое я искал. Я могу выйти из Башни, купить пару лавок, жениться на милой булочнице и снабжать её пшеницей и сахаром, чтобы она заваливала меня нежными пышными булками».
Уилл заглянул в мешочек и достал одну монету из слоновой кости. Она одна стоила едва ли не больше, чем весь его приют.
Внезапно, когда перед ним открылась перспектива легкой жизни, его клятва покорить Башню показалась… несколько опрометчивой.
Уилл отогнал это наваждение.
«Боги, мне говорили, что большинство Восходителей сдаются на первых десяти этажах, но никто не упоминал, насколько это будет соблазнительно».
Он договорился, чтобы четыре монеты отправили вниз паланкином в обмен на пятую. Почта на первых четырех этажах работала еще вполне исправно.
Остальные десять монет он решил пустить на покупки.
— Бездонный мешочек соли, — задумчиво прочитал Уилл на ярлыке. Он повертел вещицу размером с кулак, затем посмотрел на торговца и на шахту на вершине горы, где рабочие вовсю соскребали быстро восстанавливающийся слой соли.
— Сколько соли он выдает?
— Около четверти чашки за заряд, максимум четыре заряда в день.
— Негусто. Сколько просишь?
— Пятьсот.
Уилл чуть хлебом не подавился.
— Чего?! Да я могу купить соли весом с человека, выйти наружу, продать её и вернуться через неделю!
— О, вы не поняли, молодой господин. Бездонный мешочек нужен не для наживы, а для того, чтобы солить и хранить еду на этажах выше, — торговец указал пальцем вверх.
— Чем выше поднимаешься, тем больше… э-э… логистических нюансов приходится учитывать. Мудрый Восходитель всегда знает, как распорядиться своими ежедневными зарядами.
Либо в приюте этого не проходили, либо Уилл проспал ту лекцию, но слова торговца звучали резонно. Ежедневные заряды – ресурс, который просто пропадает, если его не использовать.
— Дам пятьдесят.
— Триста.
— Мимо, — Уилл вернул мешочек. — Я на верхние этажи пока не собираюсь.
— Вы и впрямь выглядите слишком юным для этого, — философски заметил мужчина, убирая товар.
— А это что? — Уилл указал на сумку.
— Набор химика-путешественника, — торговец раскрыл кожаную сумку, внутри которой плотно стояла стеклянная посуда. — Все содержимое защищено от ударов. Здесь есть инструменты для очистки и дистилляции самых разных алхимических ингредиентов.
— На задней стенке – нагревательная панель: она сама выставит нужную температуру и будет помешивать варево. И наконец, когда вы возвращаете стекло в сумку, оно автоматически очищается.
— МОЁ! — Воскликнул Лот, отпихивая Уилла.
Уилл вопросительно выгнул бровь.
— Я варю много ядов, — пожал плечами Лот. — Давно хотел заняться взрывчаткой, но под рукой не было нормального набора.
— Раз уж милорд так загорелся, я готов уступить его всего за восемьсот…
— Мимо, — отмахнулся Лот.
Торговец одарил их кислым взглядом.
— А это? — Спросил Уилл, указывая на амулет с крошечной стеклянной капсулой.
— Амулет Преимущества Родного Поля, — торговец покрутил вещицу в руках. — «Заряжаете» его типом местности, и за один заряд вы можете на тридцать секунд изменить небольшую область вокруг себя, чтобы она соответствовала выбранному ландшафту. Восемьдесят золотых.
Возможно, устав от нежелания Уилла торговаться, купец сразу назвал цену, на которую тот был готов согласиться.
— По рукам. Сдачу со слоновой кости дашь? — Уилл протянул монету.
Глаза торговца на миг округлились, но он кивнул и отсчитал двадцать золотых монет.
— Есть что-нибудь для шлемов? — Спросил Уилл, надевая амулет.
— Ночное зрение, защита от сотрясений, усиление тарана, усиление слуха.
«Интересно, что умеет та маска», – подумал Уилл, качнув головой в знак отказа.
Как только он подобрал маску Безликого, та изменила форму, став похожей на козлиную морду. Уилл засунул её в свой новый рюкзак вместе с остальным снаряжением, решив не надевать её, пока не узнает способности.
Потому что нацепить на себя меняющую форму маску, снятую с парня по прозвищу Безликий, – верный способ схлопотать Проклятие с большой буквы «П».
Позже они заглянут в храм… «Кто там ко мне благоволит? Гранеш? Люмеш? Андовер? Мелиск?» Жрецы Андовера обычно были готовы на всё ради звонкой монеты, так что, скорее всего, именно к ним они и отправятся проверить маску на вшивость.
На прилавке еще лежала странная штуковина, выкачивающая кровь из жертв для создания наконечников стрел, и палочка, усиливающая способности холода.
Артефактов для усиления Пространства не было. А ведь они куда реже. Уилл буквально облизывался при мысли о том, что когда-нибудь раздобудет палочку, которая усилит его пространственные навыки – позволит Призрачной Руке поднимать больше веса, двигаться быстрее или, боги милостивые… даже «осязать» предметы.
Предметов для усиления дебаффов, которые подошли бы к его томагавку, тоже не нашлось: их было так же трудно достать, как и говорил Леон.
Скудный улов для второго этажа.
Впрочем, Уилл все же отыскал пару латных рукавиц, дающих плюс два к Силе и восемь процентов к скорости атаки по вполне разумной цене.
Он тут же их прибрал. Продавец, заметив отсутствие кисти, хмыкнул:
— Ты же понимаешь, парень, что для эффекта нужно носить обе рукавицы?
— Это для друга, — соврал Уилл. Мужчина пожал плечами и все равно продал пару.
Уилл спрятал их в рюкзак. Если понадобится, он сможет заменить Жалящее Кольцо на рукавицы и получить ощутимый прирост к скорости.
Поскольку Томагавк Змея накладывал один уровень дебаффа за каждый удар, то в теории… если он сможет нанести тридцать три удара за три секунды, то срежет характеристики врага на девяносто девять процентов… не считая сопротивлений и прочих факторов.
Его Кинестетики хватит, чтобы координировать такую скорость уровней через двенадцать, но его классу не хватало Силы, чтобы провернуть такое без посторонней помощи.
Так что бонус к силе и скорости от рукавиц был ключевым для быстрого накопления эффектов томагавка, особенно если не удастся найти что-то, увеличивающее длительность или мощь самого ослабления.
К тому же, скорость атаки и сила лишними не бывают.
«Интересно, какой у этих рукавиц объем в кубических дюймах?»
Это он проверит позже, когда никто не будет смотреть.
О Уильяме О и так уже знали слишком много.
Закончив прогулку по базару Небесной Цитадели, они остановились у закусочной на углу улицы.
Только когда продавщица повернулась к стене рядом с собой, отрезала от неё кусок, положила его на ломтик ржаного хлеба и протянула Уиллу, тот понял, на что смотрит. Стена и даже сама крыша были частью одного гигантского куска грудинки, настолько просоленного, что местами на нем проступали кристаллы.
— С вас два золотых! — Бодро сказала женщина, протягивая руку.
— Два золотых?! — Возмутился Уилл, но все же выудил монеты и отдал их, после чего принялся уплетать сэндвич с рух.
— В Башне всё дороже, — пожала она плечами.
— Откуда у вас это? — Спросил Уилл, указывая на соленое мясо, внутри которого она буквально жила.
— О, это? Мой дед выкупил тушу рух после того, как её ощипали и выпотрошили, и с тех пор мы её продаем.
— Ого, и как долго?
— Около сорока лет, — весело ответила она. — Вторую грудку начали резать, когда мой сын родился.
Уилл поперхнулся на полуслове. То ли от дикой концентрации соли, то ли от осознания того, что ест мясо птицы сорокалетней выдержки.
— …Здорово! — Выдавил он, когда наконец смог проглотить кусок.
— Когда мой мальчик вырастет и получит свой Класс… Ну, к тому времени придется искать другую работу, но, думаю, мы успеем скопить приличную сумму.
«За два золотых за ломтик из буквально миллионов таких ломтиков – я на это очень надеюсь», – подумал Уилл, согласно кивая.
— Может, он купит еще одну рух и продолжит семейное дело. А может, получит хороший Класс и станет Лордом. Представляете?
— Мадам, я не знаю вашего сына, но уверен: он в надежных руках, — сказал Уилл, борясь с всепоглощающим вкусом ферментированной соленой птицы.
«А вообще – вкусно».
— Ох, какой милый юноша! Держи еще кусочек за счет заведения, — она отрезала ломтик и протянула Уиллу. Тот взял двумя пальцами мясо, покрытое кристаллами соли и бывшее втрое старше него самого, и свернул его в трубочку.
— М-м-м, — Уилл кивнул и отсалютовал рулетом из «Условно Мяса™», после чего они с Лотом вежливо откланялись и отошли подальше, чтобы доесть эту амброзию богов без свидетелей.
— Боги! — Простонал Уилл, когда лишний кусок рух наконец миновал его голосовые связки.
— О-о-очень вкусно! — Подтвердил Лот с набитым ртом.
— Ладно, всё. Я решил, — торжественно объявил Уилл, воздев палец к небу.
— Мы завалим рух и засолим её! — Подхватил Лот.
— Что? Нет, мы найдем повара! — Поправил Уилл. — Боевого повара. Желательно симпатичную девчонку моего возраста… — Он потер подбородок. — Хотя идея засолить собственную рух тоже неплоха, уж больно она была хороша.
— Ты же в курсе, что это рейдовый босс?
— Да ладно, думаю, мы справимся.
— Симпатичную, значит? — Лот тоже задумчиво потер подбородок. — Парня или девушку?
— Парни не бывают «симпатичными».
— Ну не знаю… человеческие девушки какие-то… жирноватые, — Лот изобразил руками песочные часы. — Странно это.
— Останемся при своих. Торговец говорил, что на верхних этажах логистика важнее всего, а я слышал, что группы там насчитывают десятки, а то и сотни человек. Если мы хотим дойти до вершины, нам рано или поздно понадобится повар.
— Но не прямо сейчас, — Лот дернул Уилла за пустой рукав и указал вверх.
[Чудо напрокат!]
Кричащая позолоченная вывеска красовалась над храмом Андовера.
Уилл и Лот направились к святилищу, вошли под золоченую арку и огляделись в тускло освещенном зале.
У стойки регистрации стоял одинокий жрец. Сцепив руки, он спокойно ждал, пока Уилл ужаснется ценам и сбежит.
[Исцеление: 100 золотых]
[Воскрешение: 10000 золотых]
[Жрец в аренду!]
[На этом этаже = 500 золотых]
[До 5-го этажа и обратно: 3000 золотых]
[Покупка жреца: цена договорная]
— Слушай, это можно починить? — Спросил Уилл, демонстрируя свою культю.
— Разумеется. Полторы тысячи золотых, — ответил жрец.
— Черт, — пробормотал Уилл. После похода по лавкам у него осталось всего шесть монет слоновой кости. — Тут написано: сто золотых за исцеление.
— Исцеление и регенерация – вещи разные, — жрец Андовера невозмутимо сложил руки.
У Уилла дернулся глаз. «Надо было идти сюда в первую очередь. Если бы я знал, что на руку хватит…»
— У нас есть такая сумма, — сказал Лот, кивнув на свой кошель.
— Ты уверен? — Спросил Уилл.
— Я доплачу. Будешь должен.
— Это уже второй раз, понимаешь? Я и так тебе должен, — Уилл высыпал свои шесть монет, пока Лот отсчитывал девять и выкладывал их на стойку.
— Верно. Если встретишь манкеранских копателей на четвертом этаже, обязательно поймай парочку для меня. Хочу их одомашнить.
— Ладно, — пожал плечами Уилл.
— Смотри, чтобы они до костей не добрались. Если вцепятся – хрен отдерешь, — добавил Лот.
Уилл все еще смотрел на своего Диверсанта, когда жрец закончил подсчет и откашлялся.
— Здесь действительно полторы тысячи золотых. Согласны ли все стороны на эту жертву ради восстановления конечности сего мужа? — Он указал на Уилла.
От слова «жертва» по шее Уилла пробежал холодок.
— Да.
— Да, — эхом отозвался Лот.
— Да будет так, — жрец занес руку над монетами. Мгновение спустя неземное сияние перетекло от его ладони к золоту, и Уилл почувствовал внезапный прилив… негодования?
Иррациональное желание влепить жрецу такую оплеуху, чтобы её почувствовало само божество.
Правая рука дернулась, прежде чем он взял себя в руки.
Монеты растворились, и жрец жестом велел ему протянуть руку; его ладонь сияла светом чуда Андовера.
Уилл положил культю на стойку, сердце в груди бешено колотилось.
«Вот оно! Я снова в игре, детка!» Уилл уже представлял, сколько всего крутого он сделает, когда вернет левую руку. Будет карабкаться, не помогая себе ногами, сможет держать сразу две вещи.
«Боги, одеваться станет в сто раз проще». Весь его гардероб уже был перешит под одну руку.
«Кстати, а ведь подтяжки работали бы лучше, чем те завязки, что я использую! Ха! Забавно, что я понял это только сейчас, когда они мне больше не нужны… погодите…»
— Почему руки всё еще нет? — Спросил Уилл у жреца, который встретил его взгляд с выступившей на лбу каплей пота.
— То, что говорит Андовер, лишено смысла… Ждите здесь, я позову дьякона. — Жрец развернулся и буквально нырнул за занавес позади стойки, оставив Лота и Уилла переглядываться.
— Думаешь, нам вернут деньги? — Спросил Лот.
Уилл молча указал на табличку на стене.
[Возврат средств за приобретенные чудеса и жрецов не производится]
Вскоре жрец вернулся, ведя за собой дряхлую развалину.
— Руку давай, — прохрипел старик, дергая Уилла за культю так, что тот чуть не свалился на стойку. — Нынешние подмастерья… простую регенерацию осилить не могут…
Старик умолк, когда мерцающий свет Андовера заструился из его ладони, омывая обрубок Уилла.
Спустя мгновение он отпустил руку Уилла и хмуро уставился на него.
— Андовер говорит мне, что твоя рука теперь принадлежит Башне, — произнес он, буравя Уилла взглядом из-под кустистой брови.
— Не мое дело, в какие тайны ты её засунул. Такова природа Башни. Если бы мы все гонялись за этими тайнами, некому было бы поддерживать огонь в очаге…
— Руку ты не получишь, пока не вырастишь новую сам, — огорошил его жрец с полным безразличием. — Однако, раз уж мы взяли монету, а возвратов у нас не бывает…
— Заходите за стойку, — сказал он, откидывая перегородку и приглашая их за собой.
Сбитые с толку Уилл и Лот последовали за ним, проскользнув сквозь тяжелые бархатные портьеры.
В тусклом свете храмовых недр обнаружились десятки людей – от сверстников Уилла до тридцатилетних. Каждый был облачен в богато украшенные робы жреца Андовера… и каждый был заперт в прочной стальной клетке.
Брови Уилла взлетели вверх.
— Узрите Должников, — прохрипел старик, отхаркивая мокроту. — Тех, кто еще не выкупил свое право на благодать Андовера.
— Выбирайте любого.
Младший жрец заткнул уши пальцами.
— Выбери меня, красавчик! — Выдохнула женщина, чья роба была распахнута ровно настолько, чтобы подчеркнуть ложбинку на груди. Она прижалась к прутьям. — Я о тебе так позабочусь!
Секунду спустя её примеру последовала другая жрица, затем жрец, и еще один. Вскоре все пленные священнослужители, молодые и старые, принялись умолять, чтобы выбрали именно их. Тишина взорвалась многоголосым воплем.
— Вон ту, — Уилл указал на симпатичную девушку своего возраста.
— Вот этого, — одновременно с ним произнес Лот, указывая на крупного мужчину с проседью в бороде.
— Что? Почему его? — Возмутился Уилл, когда крики поутихли.
— Мы получим больше за свои деньги, если возьмем того, кто знает, что делает. На следующих этажах опыт будет стоить дороже золота.
— Он прав! — Воскликнул старик, широко раскрыв глаза. — Я доходил до самого пятого этажа! Я помогу вам в Восхождении! Предупрежу об опасностях! К тому же, я умею готовить и обустраивать лагерь! У тебя очень умный напарник.
— Хм-м-м… — Уилл потер подбородок.
— Кроме того, поскольку это взрослый мужчина-человек, устои человеческого общества диктуют, что когда он неизбежно умрет, нам не будет грустно. Мужчины, особенно старые и без семьи, — расходный материал, — заметил Лот. — Считай его «тренировочным жрецом», на котором мы поучимся сохранять людям жизнь.
— Э-э-э… — Жрец побледнел и отступил от решетки на шаг.
— Прошу прощения, господа, но раз деньги внесли вы оба, вам нужно прийти к согласию, какого Должника вы покупаете, — вставил младший жрец, вытирая пот со лба.
Уилл и Лот переглянулись и кивнули.
— Вот этого, — в один голос произнесли они, указывая на «расходного» жреца с волосами цвета соли с перцем.
Обновлено: 18.02.2026