Город Камиль, судя по всему, был довольно древним: большинство домов здесь были каменными, из-за чего повсюду ощущалась некая мрачная и холодная твердость. Однако за этой серостью не скрывалось отсутствие жизни или изящества — кое-где вдоль углов стен тянулись ввысь вьющиеся растения, на которых распускались редкие мелкие цветы.
Но атмосфера в городе была полной противоположностью его внешнему виду. Если вчера, по прибытии, это лишь слегка ощущалось, то сегодня, прогулявшись по улицам, девушка почувствовала царящее здесь запустение и упадок. Прохожих было немного, и на лице каждого, казалось, застыл глубокий, неискоренимый страх. Они спешили по своим делам, плотно закутавшись в одежду и даже не встречаясь взглядом с окружающими.
На их фоне такая, как эта девушка, выглядела редкостью.
Она шла по самой широкой главной улице и перед каменной лестницей, ведущей наверх, увидела открытое пространство, похожее на небольшую площадь. Здесь, присев на корточки прямо на земле, торговала овощами старушка, низко склонив голову. Она была одета в грубую одежду, волосы плотно повязаны платком, а лицо скрыто широким куском старой ткани, из-под которой виднелись лишь мутные, полные скорби глаза.
Девушка мельком взглянула на несколько кривых и треснувших картофелин в корзине перед ней. Но стоило ей захотеть пройти мимо, как старая ткань, закрывавшая лицо старухи, сползла, обнажив ужасное фиолетовое пятно. Заметив пристальный взгляд незнакомки, старушка сжалась еще сильнее, став похожей на испуганную костлявую старую кошку.
У девушки появилось нехорошее предчувствие. Она ускорила шаг, внимательнее присматриваясь к тем немногим прохожим, что встречались ей. Но каждый избегал ее глаз; они были напуганы и оцепенелы, не желая вступать в какой-либо контакт. Огромный город казался пугающе тихим... Словно над ним парил жуткий дух, преследующий каждого по пятам и уносящий в складках своего черного, как туман, одеяния каждую жизнь, до которой мог дотянуться.
Девушка вышла к месту для отдыха. В самом сердце города располагался крошечный сад, в центре которого возвышалась величественная статуя правителя. Изваяние в ниспадающем плаще и остроконечной короне обеими руками опиралось на рукоять меча, вонзенного в землю перед собой. Лицо статуи было суровым, придавая ей грозный и торжественный вид.
Но именно в таком священном месте, которое следовало оберегать, кто-то внизу вовсю разглагольствовал.
— Бегите! Бегите! — выкрикивал он, размахивая руками. В отличие от остальных, он не кутался, а, напротив, подставлял кожу холодному ветру. Со слезами на глазах он продолжал: — Даже если вы убежите в дикую пустошь и будете съедены волками или растерзаны грифами, это все равно лучше, чем оставаться здесь и смотреть, как тебя пожирает фиолетовый дьявол, превращая в часть Своей тени!
Никто не обращал на него внимания. Перед ним не остановился ни один человек. Люди никогда не слушают тех, в ком говорит безумие, ведь это только сделает их самих странными и отделенными от толпы.
Но даже если его никто не слушал, он продолжал громко выкрикивать свои мысли, веря: если хоть один человек услышит, значит, он спас одну жизнь. Охрипшим голосом он неустанно кричал:
— Его нет в крови, Он не покинет вас, если ваша кровь вытечет до капли! Его нет в воде, Он не отступит от вас, если вы перестанете пить! Вы думаете, сила солнца в золоте сможет защитить вас? Глядите! Золота нашего великого короля Просперо хватило бы, чтобы заполнить целый замок, но посмотрите, что сделал этот трус!
Этот дерзкий мятежник в ярости продолжал:
— Он выковал для своего замка железные двери, заделал все щели в старых стенах и надстроил их еще на три фута, лишь бы мы, жалкие бедняки, не смогли взобраться к нему! Ха-ха-ха! На что вы все еще надеетесь?! Ждете, что из этой крепости выедут рыцари и спасут нас?
Девушка стояла перед безумцем, прижимая к себе гуся, и в одиночестве слушала каждое слово из его путаной и странной речи. На ее лице отразилось раздумье — казалось, она начала понимать, что на самом деле происходит в этом городе.
— Все говорят, что это безумие овладело им, — внезапно раздался голос у нее за спиной. — Раньше он был поэтом, любил декламировать здесь свои новые стихи. Но с тех пор как он начал говорить странные вещи и порочить короля Просперо, люди пренебрежительно прозвали его «Безумным поэтом».
Девушка вздрогнула и резко обернулась. Позади стоял мужчина в черном плаще, спокойно наблюдая за человеком, который продолжал выкрикивать свои пророчества.
— Но мне кажется, что он, возможно, единственный здравомыслящий человек в этом городе, — у незнакомца были красивые и чистые глаза цвета серых перьев птенца дымчатой птицы. Он с интересом спросил: — Что видишь ты?
Девушка ответила бесстрастно:
— Я вижу кровь, сочащуюся из-под разорванной завесы притворства.
Сероглазый мужчина замолчал. Видимо, он не ожидал получить столь резкий и точный ответ. На его лице отразилась печаль, и он тихо произнес:
— Да, этот город и его народ истекают кровью, но ни у кого нет способа спасти его. Даже их король забыл о них, заботясь лишь о собственном покое.
Девушка нахмурилась. Она пришла из мирной и упорядоченной страны, и воспитание не позволяло ей признать такого человека королем. Она задумчиво произнесла:
— Раз это эпидемия...
Да, она уже поняла: город охвачен чумой. Болезнь заставляла людей подозревать друг друга, заставляла их чувствовать себя так, словно Смерть преследует их по пятам. Фиолетовые пятна на коже старухи были лишь одним из ужасных проявлений этого недуга...
— Разве у вас нет врачей, способных справиться с ней? — спросила она.
Мужчина на мгновение опешил:
— Ты имеешь в виду лекарей?
Он горько усмехнулся и покачал головой:
— Конечно, есть. Как им не быть? То, о чем только что говорил этот «Безумный поэт» — это лишь несколько способов, которые они перепробовали: кровопускание, отказ от воды, употребление золотого порошка... Они испробовали самые нелепые методы, но ничего не помогло. Совершенно ничего...
Девушка знала, как ужасна чума, но ничем не могла помочь. Она совершенно не разбиралась в медицине и не могла, едва переместившись в этот мир, внезапно постичь знания, которые никогда не изучала раньше. Она не могла чудесным образом осознать то, чего не знала, даже из желания спасти этих несчастных.
— Нет, я имею в виду, — она тщательно подбирала слова, — какие-то чудесные способы, невероятные, выходящие за рамки привычного...
Она не знала, как это описать, ведь ей еще ничего не было известно о мистике этого мира. В этот момент безумный поэт, словно во время проповеди, внезапно рухнул на колени. Потеряв остатки рассудка, он бессвязно зарыдал:
— О, великая и милосердная Богиня-Мать Жизни! Видите ли Вы, что Ваши дети истекают кровью под Вами!
— Вы — древний, безмолвный Бог, существующий с незапамятных времен, уснувший вместе с этой землей, а мы лишь ничтожные пылинки, паразитирующие на Вашем теле! — возбужденно кричал он. — Но я знаю, Вы любите нас так же, как и мы любим Вас. Ваша безграничная любовь связывает нас всех воедино...
Девушка замерла. Она никогда не думала, что в этом мире могут быть боги, но из-за существования алой луны не стала сразу отвергать эту мысль.
— Лоуренс уже давно является последователем Богини-Матери Жизни, — мужчина отнесся к этому равнодушно. — Просто раньше он не слишком углублялся в веру в это Божество, а когда пришла беда, он стал часто приходить сюда и в своих речах восхвалять это Божество...
Девушка не спешила задавать вопросы, поняв из слов и выражения лица собеседника, что существование богов — общеизвестный факт. Оставив в стороне вопрос об их реальности, она понимала: сомнение в вещах, которые считаются прописными истинами, лишь выдаст ее иное происхождение.
Лицо мужчины в черном плаще приняло сложное выражение:
— Раньше он всегда утверждал, что нельзя слишком полагаться на силу богов... Возможно, он действительно сошел с ума, но это безумие в ясном сознании...
Девушка замолчала. Ей казалось, она видит перед собой человека, который понял всё, но был совершенно бессилен перед лицом боли и скорби. Чем яснее он видел, чем больше знал, тем глубже погружался в бездну страданий. Его безумие не было чьим-то даром, он сам навлек его на себя.
Она восхищалась им, сочувствовала ему, но ни за что не хотела бы стать такой же.
— Силу богов, конечно, трудно обрести, — спокойно сказала она, стараясь не выказывать удивления этой сценой. — Но должны быть и другие пути, какая-то сила, которой владеют люди или иные существа...
Мужчина вздохнул:
— В этом и заключается одна из причин, почему я искал встречи с тобой.
— Что? — Девушка не поняла.
— Позвольте спросить, — с глубоким почтением обратился к ней мужчина, — не являетесь ли вы ведьмой, пришедшей издалека?
Обновлено: 02.02.2026