Сладковатый сок тростниковых корней обладал освежающим вкусом. Ли И, выбрав несколько молодых побегов, наклонился к зеркальной глади озера, тщательно промыл их в прохладной воде и начал медленно пережёвывать, наслаждаясь лёгкой сладостью. Более месяца изнурительных маршей, десятки сражений – и больших, и малых – оставили на нём свой отпечаток: кожа, обожжённая солнцем, стала темнее, а тело – поджарым из-за постоянного недоедания. После того как Сунь Цзин поднял мятеж, убив Императора, Ванов и их наследников, снабжение армии Чжэнь Си, которое прежде шло через Ганьлянский зерновой коридор из столицы, полностью прекратилось. Теперь даже раненые бойцы получали лишь две скудные порции еды в день. Хотя Ли И и сложил с себя полномочия регента при наследнике престола, генералы армии Чжэнь Си во главе с Пэй Сянем по-прежнему признавали его верховным главнокомандующим войсками, подавляющими мятеж, уполномоченным вести за собой армию и призывать все военные силы империи к защите трона. И, несмотря на свой высокий статус, он, как и простые солдаты, питался грубой пищей с примесью отрубей, спал на земле, устеленной сухой травой, и делил с ними все тяготы походной жизни.
Медленно пережёвывая тростниковый корень, Ли И спросил размеренным, почти ленивым тоном:
– Семья Цуй всё ещё в Сянчжоу?
– Так точно, – ответил Пэй Юань, и в его голосе явственно звучало раздражение. – Наши гонцы уже вернулись. Их ответное письмо – сплошная бессмыслица! Пишут, что "удерживают Сянчжоу для обеспечения безопасности семнадцатого внука Императора", а насчёт провианта отговариваются тем, что все уезды вдоль маршрута якобы захвачены войсками Сунь Цзина, и "не осталось ни единого зёрнышка". Семнадцатый брат, – Пэй Юань резко повернулся к Ли И. – Семье Цуй верить нельзя! Цуй И засел в Ючжоу со своей армией, выжидая удобного момента, а его сын, Цуй Линь, под предлогом "защиты трона" повёл армию Дин Шэн на юг. Какая там защита? Чистейшей воды мятежные замыслы! За последние месяцы этот Цуй Линь захватил десятки стратегических пунктов, но, достигнув Сянчжоу, вдруг остановил войска. Ясно как день: он ждёт, пока мы с Сунь Цзином не обескровим друг друга в схватке, чтобы потом, как рыбак, воспользоваться ситуацией и получить наибольшую выгоду (1)!
Ли И выплюнул жмых от тростника, но вместо того, чтобы продолжить обсуждение военной ситуации, вдруг задал, казалось бы, отвлечённый вопрос:
– Говорят, у Цуй И только один сын?
– Да, – Пэй Юань не смог сдержать досады, и его голос дрогнул от раздражения. – И этот сын – настоящая лисица! Хитёр, изворотлив, и недооценивать его нельзя.
Ли И тихо усмехнулся, словно размышляя вслух:
– У Цуй И всего один наследник, и всё же он спокойно отпустил его во главе армии на юг. А этот юный господин Цуй между тем продвигается, словно горячий нож сквозь масло, захватывает города и земли – даже ветераны Сунь Цзина не могут его остановить. Очевидно, он куда опаснее, чем кажется.
Он произнёс это спокойно, без тени тревоги, словно холодный расчёт семьи Цуй его нисколько не удивлял. Затем, махнув рукой, добавил:
– Их позиция вполне предсказуема. Сейчас важнее другое: нам нужно как следует сковать армию Юй Ляо. Я выступлю в роли приманки и выманю его в открытое поле.
– Ни в коем случае! – Пэй Юань резко вскинул голову, и его голос прозвучал резко, почти вызывающе. – Это безумие! Лучше я подниму твоё знамя и притворюсь тобой…
Ли И, не обращая внимания на его протест, протянул ему свежий, белоснежный тростниковый корень. Получив отказ, он с лёгкой ухмылкой отправил его себе в рот и с удовольствием разгрыз зубами:
– Юй Ляо – старый лис, который десятилетиями служил под началом Сунь Цзина. Если ты попытаешься выдать себя за меня, он мгновенно раскусит обман. Ему достаточно заподозрить неладное – и вся наша затея пойдёт прахом.
Пэй Юань хотел возразить, но Ли И, не дав ему вставить слово, поднял глаза к небу, где плыли редкие, словно размазанные кистью, облака, и задумчиво произнёс:
– Всё готово. Осталось только дождаться хорошего дождя.
Пэй Юань стиснул зубы, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки:
– Этот план слишком рискованный. Ваше Высочество, – он нарочито подчеркнул титул. – Мо Цзян (2) по-прежнему считает его неприемлемым.
Он много лет сражался бок о бок с Ли И в армии Чжэнь Си и обычно называл его просто "семнадцатым братом", но сейчас намеренно перешёл на официальное обращение, подчёркивая не только субординацию, но и свою решительность.
Ли И, однако, оставался невозмутим:
– Война – это путь хитрости. Да, план опасен, но только так мы сможем сковать десятки тысяч солдат Юй Ляо. Если не остановить его, нам не взять Яньчжоу, и тогда весь фронт рухнет. А с Цуями, которые только и ждут нашего ослабления, исправить положение будет уже невозможно.
Пэй Юань понимал логику, но сердце его не желало смиряться:
– Если бы здесь был главнокомандующий, он бы никогда не согласился на такое!
Ли И усмехнулся:
– А что тебе наказывал Пэй Сянь перед уходом?
Пэй Юань на мгновение замер. Перед выступлением Пэй Сянь, главнокомандующий армией Чжэнь Си, строго приказал ему во всём подчиняться Ли И – что, впрочем, было естественно, учитывая военную иерархию и отношения государя и подданного.
Ли И, видя его замешательство, улыбнулся почти по-дружески:
– Кроме того, тебе ведь предстоит возглавить авангард – а это тоже немалый риск.
Пэй Юань горько усмехнулся:
– Если с тобой что-то случится, мой отец первым делом отрубит мне голову – и это будет куда большим риском, чем любое сражение.
Ли И хлопнул его по плечу, словно шутя:
– Не волнуйся, я не позволю Пэй Сяню лишить тебя головы.
Пэй Юань пробормотал себе под нос, что эти бесконечные тревоги рядом с Ли И хуже, чем гибель в бою или казнь по приказу отца. Но, несмотря на ворчание, когда Ли И снова протянул ему молодой тростниковый корень, он машинально взял тот и откусил – сладковатый вкус разлился по языку. Он тоже поднял глаза к небу, где редкие облака плыли в бледной синеве. Был уже конец лета, и полуденное солнце больше не палило с той неистовой яростью, что царила в разгар зноя. Озеро Либо раскинулось на сотни ли, и бескрайние тростниковые заросли, раскинувшиеся не десятки тысяч му (3) и шуршащие под ветром, казались бесконечными.
______
1. 渔翁之利 (yúwēng zhī lì) – дословный перевод – выгода рыбака. Это выражение является отсылкой к идиоме "Рыбак, добывший как птицу-рыболова, так и устрицу, раковиной защемившую птичий клюв" – она говорит о том, что в противостоянии двух сторон, прибыль всегда получает некто третий.
2. 末将 (mòjiāng) – исторический термин – Мо Цзян – иллеизм, которым о себе говорят офицеры в разговоре с вышестоящими командирами.
3. 畝 (mǔ) – му – традиционная китайская мера площади, равная шестидесяти квадратным чжанам (丈), что соответствует приблизительно 0,0667 гектара. – Десятки тысяч му" подчёркивает огромные масштабы тростниковых зарослей.
Обновлено: 03.02.2026