Глава 41 — Глава 41

Лушу быстро прислал фотографии. Капуста была капустой, зелень — зеленью. Белое было белым, зеленое — зеленым, качество действительно превосходное. Даже присланные поросята выглядели нежными и милыми. Они пробуждали нешуточный аппетит. Цзаоцзя потерла подбородок. Видимо, род Лушу не только сам был плодовитым, но и помогал плодиться другим, причем результат выходил отменным. Знай она это раньше, выпросила бы у него пару волосков, чтобы потом отдать Хуамину, — пусть положит в подушку, вдруг от облысения поможет. Прикидывая это в уме, Цзаоцзя не переставала работать руками. Она отправила Ли Цзин, которая находилась в уединении на отдыхе, сообщение: [Дорогая, можно использовать твое фото? Я выставлю его в магазине на Таобао.] Ли Цзин ответила довольно быстро: [Бери любое.] А затем посыпались фотографии — целая куча личных снимков, которые нигде не публиковались, большинство из них без капли макияжа. Ли Цзин написала: [Сестра Цзаоцзя, используй какие хочешь.] Цзаоцзя выбрала одно и ответила: [Тогда передаю тебе спасибо от твоих бедных родственников!] Ли Цзин в недоумении посмотрела на маленьких лисят в своем логове: ??? Какие еще родственники? Почему она о них не знает? * * * Пока однокурсники из-за духовной энергии в овощах Лушу, очищающей их не самые чистые тела, страдали от диареи и постоянно штурмовали туалеты, магазин Цзаоцзя на Таобао в очередной раз попал в горячие запросы Weibo, и на этот раз под шквалом критики: #Магазин Цзаоцзя на Таобао должен извиниться перед Ли Цзин #Магазин Цзаоцзя на Таобао нарушает права Ли Цзин на изображение #Ли Цзин держит поросенка Цзаоцзя с упоением обновляла ленту Weibo, ловя прерывистый сигнал, пока поезд проезжал сквозь тоннели. На самом деле она просто взяла фото Ли Цзин и прифотошопила к нему несколько картинок. Она выбрала крупный план Ли Цзин без макияжа, где та пальцами показывала «сердечко». С помощью приложения в телефоне Цзаоцзя вырезала брокколи и поросенка из хозяйства Лушу и вставила их туда, где были пальцы Ли Цзин. Рядом красовалась жирная надпись белыми буквами на красном фоне: Ферма и огород дяди Лу: натурально и без загрязнений. В описании товара были прикреплены нормальные фото Ли Цзин с «сердечком» и снимки животных и растений Лушу. А также цена, в три-четыре раза превышающая стоимость обычных овощей. Ли Цзин уже рекомендовала магазин Цзаоцзя, поэтому многие фанаты и хейтеры актрисы знали, что владелица магазина, скорее всего, находится с ней в близких отношениях, и следили за обновлениями. Стоило появиться новинке... И фанаты, и хейтеры пришли в неистовство! Фотографии, без сомнения, были личными и ранее не публиковались, но использовать их вот так... В итоге Цзаоцзя попала в тренды. Ли Цзин как раз находилась в процессе расторжения контракта с компанией. Когда поднялся этот шум, гендиректор позвонил ей лично и сообщил, что юридический отдел уже подключился и готовится отправить магазину Цзаоцзя на Таобао досудебную претензию. Изначально босс хотел выслужиться перед Ли Цзин, чтобы та продлила контракт, но Ли Цзин зашла со своего твинка в Weibo, заглянула в обсуждения и увидела, как хейтеры вовсю глумятся над фото, где она «держит поросенка» и издеваются над ней: — Ли в три дня, скорее уходи из индустрии: Тц-тц, популярная актриса рекламирует благовония в Weibo, а без макияжа торгует свиньями. Это падение нравов или искажение человеческой природы? Нет, это просто потому, что она сдулась. Ли Цзин: ??? Ли Цзин в ярости переключилась на основной аккаунт, сделала скриншот комментария, замазав ник хейтера, и написала: [Если этот дорогой гость будет таким же послушным, как поросенок, я тоже буду держать его на ладонях и благоговейно воскуривать благовония. Сделайте репост этой записи, через десять дней я выберу сто счастливчиков и подарю им либо порцию овощей, либо поросенка из магазина Цзаоцзя на Таобао. Чмок! [сердечко]] Гендиректор развлекательной компании: ??? Юротдел с готовой претензией: ??? Фанаты Ли Цзин: ????? Она реально ответила хейтеру??? Неужели наше усердное продвижение, борьба с антифанатами, репосты и лайки ценятся меньше, чем какой-то милый поросенок хейтера??? #Ладно, сердце болит, пойдем покупать свиней #Раз это наш кумир, придется скупить всех свиней до конца В итоге заказы в магазине Цзаоцзя посыпались один за другим. Однако Цзаоцзя знала меру. Когда заказов стало достаточно, она оперативно сняла товар с продажи, собрала все данные и передала их Лушу, чтобы тот вместе с горными демонами подготовил всё необходимое. В поездах, идущих через горы, было хорошо то, что людей там мало, и проводники разрешали местным крестьянам заносить овощи для продажи в городе. Неподалеку был пункт почты, откуда Лушу мог всё отправить. Основываясь на количестве заказов, Цзаоцзя заказала для Лушу несколько тысяч коробок из пенопласта. Она потерла подбородок, раздумывая: а не установить ли у Лушу какой-нибудь транспортный массив только для перевозки грузов? Ло Сянсян вернулась из туалета и с посвежевшим видом села напротив Цзаоцзя. Заметив, как та улыбается в телефон, она покосилась на Моу Кайхао и как бы невзначай произнесла: — Цзаоцзя, у тебя что, парень появился? Так сладко улыбаешься, прямо пахнет любовью~ Цзаоцзя оторвала взгляд от треснувшего экрана и таинственно прошептала Ло Сянсян: — Нет, это запах денег. Ло Сянсян: ??? Моу Кайхао улыбнулся: — Сянсян, Ии, вы нормально себя чувствуете? — Да, — Чжан Ии удивленно покачала головой, — странно всё это, весь вагон внезапно ломанулся в туалеты, но после выхода каждый раз кажется, будто в теле появилась легкость. Ло Сянсян кивнула в знак согласия: — Не знаю, может, из-за той еды. Цзаоцзя встрепенулась, тут же открыла Таобао и начала редактировать описание товара: [Выведение токсинов и омоложение! Не поможет — вернем деньги!] Фанаты Ли Цзин, которые прибежали на шум, но уже не могли ничего купить, а только наблюдали: — ... #Что за чертовщина творится с нашим кумиром? * * * Когда подошло время обычного приема пищи, все в вагоне почему-то оживились, словно чего-то ожидая. Но когда проводник действительно прикатил тележку с едой, ожидание сменилось разочарованием. Чжан Ии достала из рюкзака пачку печенья и поделилась с Цзаоцзя и Сытянь: — Я вчера купила перекусить и забыла выложить, так что, богиня, перебей аппетит печеньем. Сытянь купила только лапшу для себя. Видя это, Ло Сянсян улыбнулась: — Если вам не хватит, у меня еще есть. Глядя на мило улыбающуюся Ло Сянсян, Цзаоцзя наконец начала что-то понимать. Дождавшись, пока Ло Сянсян и Чжэн Кунь уйдут за кипятком для лапши, она подтолкнула Сытянь: — У Ло Сянсян на меня зуб? — Только заметила? — Сытянь закатила глаза, искренне удивляясь. — Ты серьезно только сейчас это поняла? Цзаоцзя: «...» А с чего ей было знать? — Когда в классе выбирали первую красавицу, ты была ее главной соперницей, но в итоге она победила, — сказала Сытянь. — Аргумент был такой: ты редко бываешь в университете и не можешь быть лицом класса. А потом все подумали и решили, что ты больше милашка, и выбрали ее. — А вскоре после этого её имя позорно выставили на сайте учебной части, помнишь? Говорили, кто-то с факультета компьютерных наук решил за тебя заступиться и намеренно подставил её. Цзаоцзя: ??? Да при чем тут она! Почему люди вообще обращают внимание на такие детские разборки? Больные какие-то! Впрочем, Цзаоцзя было всё равно. После этой поездки она с Ло Сянсян пересекаться не планировала. Её не волновало, сможет ли Ло Сянсян испортить ей путешествие. Если та действительно посмеет, у Цзаоцзя найдется тысяча и один способ сделать так, чтобы Ло Сянсян тысячу и одну ночь не могла сомкнуть глаз. Ей просто некогда будет строить козни. Однако, когда Ло Сянсян вернулась, она вела себя нормально. С наступлением ночи все устали и повалились спать прямо за столиками. Сон Цзаоцзя был неспокойным. В полузабытьи ей казалось, что она снова оказалась на какой-то горе. Она парила в воздухе и слышала непрекращающийся плач младенцев и маленьких детей. Она видела, что в горах скрывается множество духов и оборотней. Эти существа безучастно занимались своими делами в пещерах. Лишь изредка какой-нибудь мелкий демон выказывал сострадание, но тут же его лицо искажалось от боли, и он, подавив эмоции, продолжал работу. Никто из них не принял полностью человеческий облик. На частях тела, сохранивших звериные черты, виднелась метка в виде дракона-цзяо. Стоило демону проявить малейшую слабину, как метка краснела и начинала жечь, заставляя его продолжать работу. Во сне Цзаоцзя стоило только подумать, и она мгновенно перенеслась туда, откуда доносился плач. Там был дракон-цзяо, принявший человеческий облик, но сохранивший рога. Он держал за шкирку ребенка, собираясь бросить его в огромный котел. Рядом с котлом стояло несколько дрожащих мелких демонов, а у их ног лежали десятки детских костей. Цзаоцзя ощутила неистовую ярость. Не успела она вмешаться, как на ветру прилетел юноша в белых одеждах. После ожесточенной схватки он вырвал у дракона жилы и содрал кости. Используя драконьи жилы как путеводную нить, а кости — как основание, он запечатал всю гору. Юноша в белом завис в воздухе, заложив руки за спину, и его голос разнесся над вершинами: — Дракон-цзяо творил бесчинства. Хоть вы и были принуждены силой, ваше безучастное созерцание сделало вас соучастниками. — Сегодня я, Вэй, вершу правосудие небес. Помня о том, как трудно дается совершенствование, я лишь запечатываю вас в этой горе на неопределенный срок. Если в будущем вам выпадет шанс, вы сможете вырваться из оков и вновь вернуться в мир смертных. Закончив, юноша слегка повернул голову и улыбнулся туда, где в пустоте находилась Цзаоцзя, после чего взмахнул рукой и улетел на облаке. Цзаоцзя: !!! Этот самодовольно улыбающийся мужчина... кто это, если не её предок Вэй Боян, чей пыльный портрет висел в Тайном мире?! После исчезновения Вэй Бояна видение ускорилось. Прошло две тысячи лет. Сменялись весны и осени, зимы и лета. Изначальные демоны старели и умирали, новые демоны повторяли их судьбу. Лишь камень на вершине горы, на котором Вэй Боян оставил печать и который проклинали поколения демонов, оставался неизменным. И вот во сне Цзаоцзя увидела знакомый зеленый поезд, проезжающий под горой. Только тогда в камне бесшумно появилась тонкая трещина. Из этой трещины едва заметно пробился зеленый росток. Цзаоцзя: «...» Проклятье! Кашу заварил предок две тысячи лет назад, а расхлебывать ей?! «Может, стоит отречься от школы и предать предков?» Цзаоцзя выругалась вслух в своем сне, как вдруг почувствовала холод в спине. Она резко проснулась. В поезде было мало людей, после полуночи свет погас. В вагоне стояла тишина, лишь в месте сцепки вагонов горела тусклая желтая лампа. Все спали. Цзаоцзя медленно выпрямилась и посмотрела на мужчину, стоящего перед ней, вскинув бровь. — Друг мой, что это вы разгуливаете тут посреди ночи, вместо того чтобы спать? Датчик движения сработал, и вспыхнул белый свет, заливая мужчину в аляпистом пиджаке. Ну и франт.