Солнце клонилось к закату.
Остатки дневного светила полыхали на горизонте, словно небесный пожар, окрашивая улицы города Бэйхай в багровые тона. Древний город, омытый этим кровавым светом, казалось, накинул на себя вуаль таинственности, готовясь к приходу ночи.
Выслушав бесконечную речь Тан Яотяня, Линь Чанцин не стал задерживаться ни на минуту. Он покинул территорию гарнизона Департамента Подавления Демонов, как только строй был распущен.
Согласно уставу, Истребители имели право свободно покидать лагерь в свободное от заданий время. Единственным условием была постоянная готовность: в случае экстренного вызова они обязаны были вернуться в строй в течение одного часа. Опоздание каралось сурово.
Впрочем, эти жесткие ограничения касались в основном младшего состава. Истребители среднего и тем более высокого ранга обладали куда большей свободой и привилегиями, не будучи связанными столь строгими временными рамками.
Хотя сумерки уже сгущались, улицы города были полны жизни.
Магазины по обе стороны дороги были ярко освещены, а их двери распахнуты для посетителей. Тротуары заполонили мелкие торговцы, расставившие свои лотки с разнообразным товаром. Где-то гремели гонги уличных акробатов, где-то зазывалы расхваливали чудодейственные пластыри из собачьей кожи. Шум, гам, смех и крики сливались в единый гул процветающего города.
Очевидно, ночная жизнь в Бэйхае была весьма развитой и бурной.
Однако Линь Чанцин не обращал внимания на эту суету. Его цель была конкретной, и он шёл к ней, не отвлекаясь на соблазны большого города. Вскоре он остановился перед величественным зданием с вывеской «Павильон Сокровищ».
Это место славилось тем, что здесь можно было найти самые редкие и диковинные вещи.
В том числе и инструменты для алхимии.
Линь Чанцин твёрдо решил заняться изготовлением пилюль, а для этого ему, естественно, требовалась алхимическая печь. Проблема заключалась в том, что алхимики в этом мире были редкостью, и специализированное оборудование для них — ещё большей редкостью.
Он заранее навёл справки и выяснил, что во всём городе Бэйхай только «Павильон Сокровищ» занимался продажей подобных артефактов.
— Добро пожаловать, господин! Чем мы можем вам помочь?
Стоило ему переступить порог, как к нему тут же подошла служащая.
Линь Чанцин слегка приподнял бровь от удивления. Это была не просто служанка, а ослепительно красивая молодая женщина.
Быстрый взгляд по залу подтвердил его догадку: «Павильон Сокровищ» кардинально отличался от других лавок. Весь персонал здесь состоял исключительно из женщин. И не просто женщин, а настоящих красавиц.
От их одежды до манеры держаться и говорить — всё было пропитано изяществом, присущим скорее дочерям из благородных семей, чем простым продавщицам. Очевидно, они прошли специальную, очень строгую подготовку.
«Твою ж... — мысленно усмехнулся Линь Чанцин. — Владельца этого заведения точно нельзя недооценивать».
Этот человек прекрасно разбирался в человеческой природе и маркетинге. Использование красоты для привлечения клиентов и повышения статуса заведения — приём, старый как мир, но безотказный.
В прошлой жизни Линь Чанцина это было обыденностью, заезженным штампом. Но здесь, в этом мире, такой подход выглядел свежо, смело и невероятно эффективно. Это был ход, опережающий своё время.
— Я пока просто осмотрюсь, — спокойно ответил Линь Чанцин.
Его взгляд лишь на мгновение задержался на красивом лице девушки, после чего равнодушно скользнул дальше, изучая витрины и полки.
Магазин оправдывал свое громкое название. Товары, выставленные здесь, были далеко не простыми безделушками. Даже если они не стоили целых городов, их ценность была очевидна.
Взгляд Линь Чанцина зацепился за жемчужину размером с кулак взрослого мужчины, сияющую мягким лунным светом. Такая вещь стоила не меньше сотни золотых. И это был далеко не самый дорогой лот в зале.
Однако он не стал задерживаться у витрин с драгоценностями. Быстро просканировав взглядом весь первый этаж и не найдя того, что искал, он слегка нахмурился и повернулся к сопровождавшей его девушке:
— В вашем магазине не продаются алхимические печи?
Он не увидел ни одной печи на полках. Но информация, полученная им ранее, была точной. Единственное объяснение — такой специфический товар не выставляли на всеобщее обозрение.
— Алхимическая печь? — девушка на секунду замерла, но тут же профессионально улыбнулась, и в её глазах вспыхнул интерес. — Господин желает приобрести печь? Вы пришли по адресу. Во всём Бэйхае только наш «Павильон Сокровищ» может предложить такой товар. Однако алхимические печи — предмет редкий и громоздкий, поэтому мы держим их на втором этаже...
— Отлично, — кивнул Линь Чанцин. — Веди, показывай товар.
— Прошу за мной, господин!
Девушка грациозно поклонилась и, не тратя времени на лишние разговоры, повела его к лестнице.
Второй этаж заметно отличался от первого. Атмосфера здесь была более тихой и элитарной, людей было меньше, а выставленные предметы излучали ауру настоящей роскоши и силы.
Едва поднявшись, Линь Чанцин сразу же заметил то, что искал.
Это было трудно не заметить. Массивная печь стояла на самом видном месте, доминируя над пространством.
Высотой около полутора метров, отлитая из тёмной бронзы, она выглядела внушительно. Её поверхность была покрыта сложной вязью полустёртых от времени рун, от которых веяло древностью и тяжестью веков.
— У господина отличный вкус, — заметила девушка, проследив за его взглядом. — Это настоящая ранговая алхимическая печь. Она достигла восьмого ранга смертного уровня. Когда-то она принадлежала известному мастеру-алхимику...
Она сделала паузу, кокетливо улыбнулась и спросила:
— Господин, должно быть, алхимик?
Линь Чанцин холодно посмотрел на неё.
— А что, если я не алхимик, мне запрещено покупать печь? — его голос был резким. — С каких это пор «Павильон Сокровищ» начал проверять подноготную клиентов, выполняя работу ямэня?
Улыбка мгновенно исчезла с лица девушки. Она побледнела и поспешно замахала руками:
— Нет-нет... Господин неправильно понял! Я просто спросила к слову, из любопытства. У нас нет таких правил!
Она перевела дыхание, стараясь вернуть профессиональное самообладание:
— Если господину нравится эта печь... Её минимальная цена — одна тысяча золотых.
— Тысяча золотых!
Линь Чанцин холодно усмехнулся.
— Хех... «Павильон Сокровищ» принимает меня за жирную овцу, которую можно стричь? Я дам максимум пятьсот. Продавайте или оставляйте себе, решайте сами.
Это не было оружие. Алхимическая печь — инструмент специфический, и спрос на неё был куда ниже, чем на хороший меч или саблю. Поэтому и цена не могла равняться стоимости боевого артефакта того же ранга.
Пятьсот золотых — это был его предел.
Во-первых, он искренне считал, что эта бронзовая громадина не стоит больше.
Во-вторых, и это было главной причиной, в его кошельке сейчас лежало всего семьсот золотых. И даже эти деньги были трофеями, собранными с трупов бандитов и разбойников, которых он перебил по пути из уезда Фэнлэ в Бэйхай.
Тысячу золотых он просто физически не мог заплатить.
Поэтому он был вынужден торговаться, и торговаться жестко.
Сработает это или нет, он не особо переживал. Алхимические печи — товар неликвидный. Они могут стоять годами, ожидая покупателя. Пятьсот золотых — сумма немалая, и он был уверен, что магазин не захочет упускать реальные деньги ради призрачной надежды продать дороже.
— Пятьсот золотых... Господин, это... — девушка растерялась. — Это слишком низкая цена! Срезать сразу половину?
Она смотрела на него с недоверием и легкой паникой. Ей впервые попадался клиент, который торговался так безжалостно, словно рубил голову врагу.
— Согласны или нет? Дай мне прямой ответ, — нетерпеливо махнул рукой Линь Чанцин. — Если ты не можешь принять решение, позови того, кто может.
Он сделал вид, что собирается уходить.
— Эта печь мне нужна, но не настолько, чтобы я не мог без неё жить. В крайнем случае, я закажу новую у кузнецов. Или съезжу в другой город. У меня времени много, я могу и поискать...
— Это...
Девушка окончательно растерялась. Напор Линь Чанцина был таким уверенным, что она не знала, как возразить.
Покусывая губу, она наконец решилась:
— Хорошо! Господин, пожалуйста, подождите немного. Я пойду спрошу у управляющего.
— Иди, — кивнул Линь Чанцин.
Когда девушка поспешно удалилась, он не стал стоять столбом, а начал бесцеремонно осматривать другие печи на этаже.
Здесь было выставлено не менее десяти различных экземпляров. Некоторые из них выглядели даже новее и блестели ярче, чем та бронзовая, что приглянулась ему.
Но, присмотревшись, Линь Чанцин покачал головой. В них чего-то не хватало. Той самой ауры древности, ощущения «намоленности», которое исходило от первой печи.
Он перестал рассматривать другие варианты и вернулся к бронзовой печи, спокойно ожидая возвращения девушки.
Внутренне он уже всё решил.
Эту печь он заберёт сегодня, чего бы это ни стоило.
Обновлено: 15.02.2026