Эффективность работы Павильона Божественного Оружия действительно была на высоте. Линь Чанцин едва успел пригубить первую чашку ароматного чая, как в дверях уже появился тот самый расторопный приказчик, бережно неся его клинок.
Парень быстрым шагом подошёл к управляющему Чэнь Саню и, наклонившись к его уху, зашептал что-то едва слышное.
Его голос был тише шелеста листьев. По логике вещей, даже опытный мастер боевых искусств, сидящий на расстоянии нескольких шагов, не смог бы разобрать ни слова.
Однако Линь Чанцин не был обычным мастером.
Обладая Силой Разума, он воспринимал мир с пугающей чёткостью. Его слух, обострённый ментальной энергией, превосходил возможности даже практиков седьмого или восьмого ранга. Для него шёпот приказчика звучал так же ясно, как если бы тот кричал ему прямо в лицо.
— Управляющий, мастер Юнь сказал, что этот клинок — нечто исключительное, — донеслось до слуха Линь Чанцина. — Это абсолютный пик девятого ранга. Более того, мастер утверждает, что по остроте и прочности он вполне может соперничать с оружием восьмого ранга...
— Ого... — глаза Чэнь Саня на мгновение вспыхнули жадным блеском, а сердце пропустило удар от радости.
Но он был тертым калачом в мире торговли. Мгновенно подавив эмоции, он нацепил на лицо маску вежливого безразличия и повернулся к гостю.
— Молодой господин, — начал он спокойным, деловым тоном. — Наши мастера осмотрели ваш клинок. Должен признать, работа действительно неплохая. Если вы искренне намерены его продать, Павильон Божественного Оружия готов предложить вам... двадцать золотых.
— Двадцать золотых?
Линь Чанцин удивлённо вскинул брови, а затем усмехнулся, глядя торговцу прямо в глаза.
— Управляющий Чэнь, вам не кажется, что эта цена, мягко говоря, занижена?
— Помилуйте, господин, это очень щедрое предложение! — Чэнь Сань развёл руками, изображая искренность. — Ваш меч, безусловно, хорош, я не спорю. Среди оружия девятого ранга он может считаться качественным изделием, но не более того. Поверьте моему опыту, на рынке есть образцы и получше. Двадцать золотых — это потолок. Можете пройтись по другим лавкам, спросить цену, но я уверен: никто в Фэнлэ не даст вам больше.
Говоря это, Чэнь Сань добродушно улыбался, словно старый дядюшка, дающий совет неопытному племяннику.
— Вот как? — выражение лица Линь Чанцина осталось невозмутимым, но в душе он холодно рассмеялся.
Этот Чэнь Сань был настоящим хищником.
За клинок, который по качеству граничил с восьмым рангом, предложить жалкие двадцать золотых? У этого старика сердце было чернее угля.
Если бы не сверхъестественный слух, позволивший подслушать вердикт мастера, Линь Чанцин, возможно, и купился бы на эту актерскую игру. Уж больно убедительно врал этот лис.
Но теперь, зная правду, он не собирался тратить время на пустые разговоры.
Линь Чанцин не стал разоблачать ложь управляющего или устраивать сцену. Он просто молча встал, забрал свой клинок со стола и аккуратно убрал его обратно в футляр.
— Раз так, то поступим, как вы и советовали, управляющий Чэнь. Я пойду и посмотрю, что предложат в других местах.
Сказав это, он развернулся и направился к выходу. Его движения были решительными, без тени колебания.
Чэнь Сань и приказчик застыли с открытыми ртами.
Они были ошеломлены.
«Какого чёрта? — читалось в их глазах. — Этот парень играет не по правилам! Где торг? Где сомнения? Почему он просто уходит?!»
Обычно клиенты начинали мяться, спорить, просить накинуть пару монет. Но этот юноша вёл себя так, словно ему вообще было плевать на сделку.
Только когда Линь Чанцин уже взялся за ручку двери, Чэнь Сань очнулся от ступора.
— Господин! Постойте!
Забыв о солидности, управляющий вскочил со стула и бросился в погоню, едва не опрокинув чайный столик.
— Не спешите так! — Чэнь Сань догнал юношу и с заискивающей улыбкой преградил ему путь. — Цена не устраивает? Так это же не проблема! Любая сделка — это обсуждение. Зачем же сразу уходить?
Он крепко, но осторожно ухватил Линь Чанцина за рукав, боясь, что золотая рыбка сорвётся с крючка.
— Двадцать золотых — это хорошая стартовая цена, но я не говорил, что она окончательная. Давайте так: назовите вашу цену. Если она будет разумной, я готов пойти навстречу. Считайте это знаком уважения и желанием подружиться.
Линь Чанцин остановился. На его губах играла лёгкая, едва заметная улыбка.
Он медленно поднял руку и показал два пальца.
— Двести золотых. И ни медяком меньше.
— Д-двести?!
Чэнь Сань поперхнулся воздухом. Стоявший рядом приказчик и вовсе выпучил глаза, едва не вскрикнув от возмущения.
«Да этот парень просто грабитель! — пронеслось у них в головах. — Сразу в десять раз?! Совесть-то есть?»
— Молодой господин, это... это уже перебор, — лицо Чэнь Саня потемнело, голос стал жёстче. — Двести золотых — это двадцать тысяч лянов серебра! Вы хоть понимаете, о какой сумме идёт речь? Это всего лишь меч девятого ранга!
— Обычный меч девятого ранга столько не стоит, вы правы, — спокойно парировал Линь Чанцин, и его взгляд стал холодным и острым, как лезвие обсуждаемого клинка. — Но мой меч — стоит.
Он сделал шаг вперёд, заставив управляющего отступить.
— Управляющий Чэнь, давайте не будем играть в игры. Вы прекрасно знаете, что я держу в руках. И я знаю, что вы это знаете. Мы оба понимаем реальную ценность этого предмета. Так что к чему эти загадки?
Его голос звучал твёрдо, не оставляя места для манёвра.
— Двести золотых. Вы либо берєте его, либо я ухожу. Решайте сейчас. Не тратьте моё и своё время.
Лицо Чэнь Саня менялось, как небо в грозу. Жадность боролась с расчётом.
Он понял: перед ним не деревенский простак, а человек, знающий толк в оружии. Обмануть его не выйдет.
В конце концов, он стиснул зубы.
— Хорошо. Я беру.
Пиковый девятый ранг, граничащий с восьмым... Такие вещи — редкость. Даже в Павильоне Божественного Оружия подобные экземпляры появлялись нечасто.
Да, двести золотых — это дорого. Но если грамотно подать товар, рассказать красивую историю и найти нужного покупателя, этот меч можно будет перепродать за триста, а то и больше.
Чистая прибыль в сто золотых за одну сделку. Где ещё найдёшь такой бизнес?
— Управляющий Чэнь — человек широкой души, — улыбка Линь Чанцина стала чуть теплее. — Оплата по следующей схеме: сто лянов серебром, всё остальное — золотыми слитками. Банкноты не принимаю.
В империи Чжоу ходили и золотые, и серебряные банкноты, но они были неудобны для тех, кто хотел сохранить капитал. При обмене бумажек на реальный металл менялы и банки драли грабительскую комиссию — пять процентов.
С двухсот золотых пришлось бы отдать десять монет налога. Это тысяча лянов серебра — сумма, на которую можно кормить деревню целый год. Линь Чанцин не собирался выбрасывать деньги на ветер.
• • •
Спустя время, необходимое для того, чтобы сгорит одна палочка благовоний.
Линь Чанцин вышел из дверей Павильона Божественного Оружия. За его спиной висел небольшой, но увесистый сундук, в котором приятно позвякивал металл.
Не теряя времени, он направился прямиком к самой большой аптеке на этой улице — «Залу Ста Трав».
Теперь, когда у него был капитал, пришло время инвестировать в себя. Чтобы продвинуться дальше по пути боевых искусств, ему были жизненно необходимы лекарственные ванны и специальное питание.
В книге, подаренной даосом Юньяном, были записаны нужные рецепты.
«Порошок Возвращения к Истоку».
«Суп из Тёмного Женьшеня и Жёлтого Астрагала».
Это были мощные средства для восполнения Ци и Крови, но и стоили они недёшево. Один комплект ингредиентов обходился в двадцать-тридцать лянов серебра.
Если принимать ванну раз в день и есть лечебный суп хотя бы раз в сутки, расходы составят более пятидесяти лянов в день. В месяц это полторы тысячи лянов.
Его выручки в двести золотых — двадцати тысяч лянов серебра — при таком темпе хватит чуть больше чем на год.
— С моим «небесным пониманием» скорость усвоения будет высокой, а значит, и расход ресурсов возрастёт. Боюсь, этих денег может не хватить даже на год, — пробормотал Линь Чанцин, входя в двери аптеки. — Твою ж мать... Древние не врали: «Бедные учат грамоту, богатые учат ушу». Это не поговорка, это суровая бухгалтерия.
• • •
Тем временем в Павильоне Божественного Оружия.
Задний двор.
Чэнь Сань сидел в беседке, неспешно попивая чай и любуясь приобретённым клинком. К нему торопливо подошёл крепкий мужчина с лицом, не обезображенным интеллектом.
— Хозяин! — доложил он, запыхавшись. — Тот парень вышел от нас и сразу направился в «Зал Ста Трав». Похоже, закупается лекарствами. Я приказал братьям Ду — Ду Ху и Ду Бао — следить за ним. Они ждут команды...
— Хм... — Чэнь Сань медленно кивнул, его глаза сузились в щёлочки. — Этот юноша... Он одет как крестьянин, но ведёт себя как аристократ. Скорее всего, он из какой-то деревни неподалёку от Фэнлэ. Передай братьям Ду: пусть следят в оба, но не приближаются. Мне нужно знать, кто он на самом деле и где живёт.
— Понял, хозяин, — кивнул головорез, но затем замялся. — Хозяин, а зачем такие сложности? Давайте просто перехватим его, как выйдет из города, и... того. Заберём золото обратно.
— Заткнись, идиот! — рявкнул Чэнь Сань, с грохотом опуская чашку на стол. — Ты хочешь опозорить Павильон Божественного Оружия из-за жалких двухсот золотых?! У тебя мозги есть или только мышцы?
Он поднял меч и провёл пальцем по лезвию.
— Посмотри на это. Это «свежий» клинок. Его выковали меньше месяца назад. Это значит, что за спиной этого парня стоит настоящий Мастер-Кузнец, способный создавать шедевры.
Глаза Чэнь Саня загорелись фанатичным блеском.
— Вот моя истинная цель. Найти этого кузнеца. Узнать, кто он. И сделать всё возможное, чтобы переманить его в наш Павильон.
Чэнь Сань был умным дельцом. Он понимал: деньги приходят и уходят, а талантливый мастер — это курица, несущая золотые яйца. Ради шанса заполучить такого человека он готов был потратить не двести, а две тысячи золотых.
Именно поэтому он так легко согласился на цену Линь Чанцина. Он рассматривал это как инвестицию в установление контакта.
Конечно, Чэнь Саню и в голову не могло прийти, что никакой таинственный «Мастер-Кузнец» за спиной юноши не стоит.
Что этот шедевр был выкован руками самого Линь Чанцина в деревенском сарае.
Обновлено: 22.01.2026