Хрусть...
Звук был тихим, едва слышным в шуме битвы, но нога здоровяка, сделавшего эти полшага назад, ощутила предательскую пустоту под тонким слоем снега.
Презрительная ухмылка на его лице застыла, сменяясь маской ужаса.
— Умри!
Чу Му не дал ему ни мгновения на осознание. Он подпрыгнул высоко в воздух, полностью открываясь, игнорируя любую защиту.
В этот прыжок он вложил всё. Используя инерцию падения, он обрушил меч вниз в последнем, решающем ударе.
В обычной ситуации такой удар был бы для гиганта не опаснее укуса комара. Он бы просто отмахнулся от него или, что вероятнее, разрубил бы Чу Му пополам прямо в воздухе.
Но сейчас... этот удар стал той самой соломинкой, что ломает спину верблюду.
Хруст стал громче. Земля под ногами гиганта провалилась.
— Нет!!!
Здоровяк взревел от отчаяния и ярости. Он попытался удержать равновесие, но удар Чу Му сверху добавил импульса.
Его тело, потеряв опору, рухнуло назад, прямо в разверзшуюся пасть замаскированной ямы.
Ловушка, которую мятежники с такой любовью готовили для патрульных, теперь приняла в свои смертельные объятия одного из своих создателей.
Плух!
Глухой, влажный звук удара тела о дно ямы.
Острые бамбуковые колья, торчащие со дна, не разбирали своих и чужих. Они пронзили плоть с ужасающей лёгкостью.
Здоровяк оказался пригвождён к земле, словно жук в коллекции энтомолога. Несколько кольев прошли насквозь, выставив окровавленные острия из его груди и живота.
Свет в его глазах, ещё секунду назад полыхавших яростью, начал стремительно угасать. Изо рта хлынула густая тёмная кровь.
Жизнь покидала это могучее тело, уступая место холоду смерти.
Чу Му стоял на краю ямы, жадно хватая ртом морозный воздух. Его лицо пылало, сердце колотилось где-то в горле.
— Сдохни!
В тот самый момент, когда Чу Му уже начал расслабляться, веря в свою победу, снизу донёсся хриплый, булькающий рёв.
Сердце юноши снова ушло в пятки.
В яме, на пороге смерти, здоровяк, казалось, собрал последние крупицы жизненной силы для финального аккорда.
Вспышка света.
Окровавленная сабля вылетела из ямы, пущенная рукой умирающего с силой баллисты. Она летела прямо в Чу Му.
Секунду назад он праздновал победу над смертью, а теперь... чаши весов снова качнулись.
Это было слишком внезапно. Слишком быстро.
У Чу Му не было времени поднять меч. Не было времени даже подумать. Инстинкты сработали быстрее разума — он просто дёрнул телом в сторону.
И тут же мир взорвался болью.
Жгучая, разрывающая боль пронзила живот и мгновенно растеклась по всему телу, парализуя волю.
— Ххх...
Лицо Чу Му исказилось в гримасе агонии. Ноги подогнулись, он пошатнулся и едва не рухнул на землю.
— Брат Му!
Сюй Юань, увидев это, с воплем бросился к нему и подхватил под руки, не давая упасть.
— Ссс...
Только сейчас Чу Му нашёл в себе силы опустить взгляд.
Сбоку, на животе, его форменная куртка была рассечена. Из длинного разреза толчками выплёскивалась алая кровь, быстро пропитывая ткань.
Он перевёл взгляд дальше. Рядом с ямой, в снегу, лежала та самая сабля, брошенная здоровяком. Её лезвие было красным.
— Дай тряпку! Быстро! — прохрипел Чу Му, сползая по стволу дерева, к которому его подтащил Сюй Юань.
— Сейчас... сейчас...
Сюй Юань был в панике. Его руки тряслись. Он начал судорожно рвать подол своей собственной рубахи.
— Я сам!
Видя, что друг не справляется, Чу Му стиснул зубы. Холодный пот градом катился по лицу, смешиваясь с грязью и кровью. Он вырвал ткань из рук Сюй Юаня и, морщась от боли, начал обматывать талию, туго стягивая рану.
Каждое движение отдавалось вспышкой боли, от которой темнело в глазах. Казалось, кто-то проворачивает раскалённый нож у него внутри.
— Брат Му, рана здесь... вроде кишки целы, — дрожащим голосом произнёс Сюй Юань, пытаясь рассмотреть повреждения.
Чу Му снова глянул вниз. Он не был врачом и не знал анатомии настолько хорошо, чтобы ставить диагнозы.
Но одно было ясно точно: рана серьёзная.
Разрез был длиной сантиметров в десять. Если бы не плотная ткань патрульной формы, этот бросок просто разрубил бы его пополам.
«Ну вот, теперь полный комплект!»
Чу Му криво усмехнулся, скаля окровавленные зубы.
С тех пор как он вошёл в эти горы, он прошёл через всё: страх, ярость, отчаяние, триумф. Его техника выросла, его дух закалился.
Единственное, чего ему не хватало для полного опыта «героя боевика» — это тяжёлого ранения.
Что ж, теперь гештальт закрыт.
«Я же не сдохну здесь, в этой глуши?»
Глядя на то, как повязка стремительно пропитывается кровью, Чу Му почувствовал, как ледяные щупальца страха сжимают сердце.
Кровь капала на снег, превращая его в грязное месиво.
Рана не убила его мгновенно, но...
Глухой лес. Зима. Никакой медицины. Если не остановить кровь и не обработать рану...
Да и битва ещё не окончена. Кто знает, чья возьмёт?
Он с трудом поднял голову и огляделся.
То, что он увидел, немного его успокоило.
Отчаянная контратака мятежников захлебнулась. Это был их последний рывок, и он провалился. Теперь инициатива полностью перешла к патрульным. Они давили, окружали и добивали.
Это было начало конца для деревни Цили.
Чу Му перевёл взгляд чуть в сторону и вдруг замер. Его зрачки сузились.
— Сюй Юань, ты...
Он не успел договорить.
Сюй Юань, с искажённым от напряжения лицом, поднял свой меч и с глухим звуком опустил его на шею лежащего без сознания старика — того самого, которого Чу Му пощадил минуту назад.
Два удара.
Голова старика отделилась от тела. Сюй Юань схватил её за седые волосы и поднял.
— Брат Му, ты чего?
Сюй Юань обернулся к другу, держа в руке капающую кровью голову, на лице которой застыло выражение вечного сна.
— Брат Му, я тебе голову добыл! Подожди, я сейчас в яму слазаю, того здоровяка тоже обезглавлю, тебе зачтётся...
Чу Му открыл рот, но слова застряли в горле. Он смотрел на друга и не узнавал его.
— Брат Му, ты не поверишь, этот старый хрыч ещё жив был! Глаза открыл, на меня уставился... жуть!
Сюй Юань быстро вернулся, держа в руках уже две головы. Он небрежно бросил их к ногам Чу Му, словно это были кочаны капусты, и с тревогой заглянул другу в лицо:
— Брат Му, ты как? Держишься?
— Пока... жив... — выдавил из себя Чу Му и покачал головой.
Он бросил короткий взгляд на голову старика. Мёртвые глаза смотрели в небо, полные немого укора.
Чу Му мысленно вздохнул.
Что сделано, то сделано. Сейчас не время для морализаторства.
Да и рана давала о себе знать.
Потеря крови начинала сказываться. Слабость накатывала волнами, тело, ещё недавно горевшее от адреналина, начало бить крупной дрожью от холода. Сознание поплыло.
— Убить их!
— Не дайте им уйти!
— В погоню!
Крики в лесу становились всё громче, но теперь в них звучало торжество победителей.
Сидя под деревом на краю поля битвы, Чу Му видел, как фигурки в крестьянской одежде разбегаются в разные стороны, преследуемые патрульными.
Последняя надежда деревни Цили угасла. Остались только те, кто не мог держать оружие — старики, женщины, дети.
Именно они сейчас бежали, пытаясь спастись.
Почему они не ушли раньше? Почему остались здесь, в этой ловушке?
Ответ был прост и страшен.
Если бы они ушли, то куда? Толпа беженцев в зимнем лесу, без припасов, без защиты... Они бы просто замёрзли или умерли от голода.
Они поставили всё на эту последнюю атаку. И проиграли.
Обновлено: 16.02.2026