— Лекарь, умоляю! Спасите отца! Спасите моего папу!
Молодой парень стоял на коленях перед старым доктором Ли, раз за разом с глухим стуком ударяясь лбом о каменистую землю. Его лицо, перепачканное смесью пыли и крови, было искажено гримасой мольбы и беспросветного отчаяния.
Старик Ли молчал. За десятки лет врачебной практики он научился с одного взгляда определять, есть ли у человека шанс. Впрочем, в данном случае не нужно было быть лекарем — любой, у кого были глаза, понимал жестокую истину. Жизнь в этом изувеченном теле держалась на волоске, который вот-вот должен был оборваться.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — тяжело вздохнул Ли.
Подобные сцены, полные слёз и безнадёжности, стали для него рутиной на этом руднике. И каждый знал: пока существует это проклятое место, этот раз не будет последним.
Доктор присел на корточки рядом с умирающим стариком, чьё дыхание было едва слышным, и снова вздохнул. Как говорится, делай что должно, и будь что будет... Большего он предложить не мог.
— Всё, хватит пялиться! А ну разошлись! Заняться нечем?!
Спасательные работы ещё толком не закончились, а над площадкой уже разнёсся яростный рык.
Лицо Ли Гана было настолько мрачным, что с него, казалось, вот-вот начнёт капать чёрная желчь. Под его испепеляющим взглядом каторжники поспешили разбежаться по своим местам, да и зеваки-патрульные предпочли поскорее ретироваться, чтобы не попасть под горячую руку.
Чу Му тоже не стал задерживаться. Когда командир в таком настроении, лучше держаться от него подальше, чтобы не стать громоотводом для чужой ярости.
Уходя, он уловил тихий шёпот двух патрульных, идущих неподалёку:
— После такого происшествия нашему командиру точно не поздоровится...
— И не говори. Надо же было этому случиться именно сейчас! Ни днём раньше, ни днём позже. А я ведь уже планировал через дядю подсуетиться насчёт места командира, когда Ли Ган на повышение пойдёт.
— Тьфу ты, вот же непруха! Сплошное невезение!
Услышав этот циничный разговор, Чу Му слегка приподнял бровь. Он бросил быстрый взгляд на Ли Гана, который всё ещё стоял с перекошенным от злости лицом, и пазл сложился. Командир злился не из-за гибели людей. Он был в бешенстве из-за того, что эти смерти могут поставить крест на его карьере.
Поразмыслив пару секунд, Чу Му выбросил это из головы. Политические интриги и борьба за должности — это игры не для новичка, который только-только надел форму патрульного.
— Брат Му, погоди!
Чу Му обернулся и увидел бегущего к нему Сюй Юаня.
— Ты же вроде на другом участке дежуришь, — спросил он, когда приятель поравнялся с ним. — Каким ветром тебя сюда занесло?
Хотя они и числились в одном отряде, но сектор Цзя-1 был огромным. У каждого патрульного была своя зона ответственности, так что пересекались они редко, разве что после смены.
— Командир послал за Пятидесятником... — Сюй Юань запыхался, но в его глазах горел огонёк возбуждения, свойственный сплетникам. Он причмокнул губами и добавил: — Видел того бедолагу? Половину тела в фарш превратило. Точно не жилец.
— Тебе самому-то не страшно от такого? — спросил Чу Му, вспоминая кровавое месиво, которое ещё недавно было человеком. В груди всё ещё стоял неприятный холодок.
— Да нормально, — махнул рукой Сюй Юань. — Это ещё цветочки. Видел бы ты вчерашнего в третьем секторе... Вот там жуть была. Беднягу раскатало в мясную лепёшку. Я потом всю ночь просыпался в холодном поту.
— А ты что забыл в третьем секторе? — удивился Чу Му.
— Так меня туда в усиление дёрнули. Там сейчас всё начальство ошивается — и Тысячник, и его заместитель.
Чу Му нахмурился. Его взгляд скользнул по карьеру и остановился на самой глубокой его части. Если память ему не изменяла, третий сектор находился на самом дне рудника.
Он на секунду задумался, а затем спросил:
— И что всё начальство забыло на дне ямы?
— Да вроде копают что-то... Сам толком не понял.
Чу Му опешил.
— В смысле «копают»? Это же рудник, тут везде копают.
Неужели под залежами железной руды нашли древнюю гробницу или клад?
— Рассказывай всё, что знаешь, — потребовал он.
— Да я вчера целый день там крутился, но ничего особенного не заметил, — почесал затылок Сюй Юань. — Просто роют то тут, то там, без всякой системы. Только я видел, что Тысячник ходил с каким-то компасом в руках, вроде геомантического...
Сюй Юань понизил голос и заговорщически подмигнул:
— Брат Му, как думаешь, может, там и правда сокровище какое?
— Кто его знает...
Чу Му ещё раз посмотрел в сторону глубокого котлована. Странно всё это, но ломать голову над загадками, которые его не касаются, смысла не было. Он в этом мире меньше месяца, тут каждый второй факт вызывал вопросы. Если на всём зацикливаться, можно с ума сойти.
— Кстати, брат Му, ты слышал про расширение штата? — Сюй Юань, обладавший удивительной способностью перескакивать с темы на тему, уже забыл про трупы и раскопки.
— Ты же мне уже говорил об этом.
— Да нет, я про конкретику!
— Опять где-то слухов нахватался? — усмехнулся Чу Му.
Он уже понял, что этот паренёк, несмотря на возраст, ориентировался в жизни Патрульной Службы куда лучше его самого. Настоящее ходячее информационное бюро.
Сюй Юань огляделся по сторонам и, убедившись, что лишних ушей нет, прошептал:
— Из уездного управления переведут целую сотню бойцов под командованием Сотника. И наш местный гарнизон тоже расширят на одну сотню!
Глаза Чу Му сузились.
— Откуда дровишки?
— Так я же говорю, вчера был в усилении. Вечером заместитель Тысячника накрыл поляну в «Башне Ветра и Луны», ну и меня припахали подай-принеси. Пока я там с кувшинами бегал, услышал разговор. Сам уездный Тысячник об этом говорил! Такая шишка врать не станет!
Сюй Юань тяжело вздохнул:
— Эх, не повезло моему бате. Был бы он жив, с его-то выслугой лет, под шумок этого расширения точно выбил бы себе должность Пятидесятника.
Лицо Чу Му приобрело странное выражение. Он вдруг вспомнил, что отец Сюй Юаня прослужил в патруле куда меньше, чем отец самого Чу Му.
Когда Чу Му было четыре или пять лет, его отец уже носил форму. А отец Сюй Юаня пришёл на службу, когда Чу Му был уже подростком. Разница в стаже — несколько лет в пользу отца Чу Му. Но итог оказался парадоксальным: отец Сюй Юаня быстро дослужился до командира отряда, а отец Чу Му... так и умер простым рядовым патрульным.
При этом, насколько помнил Чу Му, у семьи Сюй не было никаких особых связей или богатых покровителей. Они были такими же простыми людьми.
«Характер определяет судьбу?» — мелькнула мысль.
Чу Му посмотрел на своего болтливого приятеля новым взглядом. Этот парень, хоть и молод, да и выглядит простовато, но в системе выживет и, скорее всего, преуспеет.
— Брат Му, как думаешь... у меня есть шанс? — с надеждой в голосе спросил Сюй Юань. — Я многого не прошу, мне бы хоть командиром отряда стать...
— Кхе-кхе...
Чу Му поперхнулся водой, которую пил из фляги. Он опустил руку и посмотрел на Сюй Юаня как на умалишённого.
— Ты сейчас серьёзно? — наконец выдавил он. — Не говори мне, что у тебя есть выходы на людей, решающих такие вопросы.
— Да ты же знаешь, откуда у меня выходы! — надулся Сюй Юань.
— Нет связей... тогда какого чёрта ты мечтаешь средь бела дня?
— Хе-хе, ну помечтать-то можно...
— Ну вот и стой тут, мечтай.
Чу Му повесил флягу на пояс, махнул рукой и направился в сторону своего поста.
Сюй Юань почесал затылок, глядя ему вслед, а потом крикнул:
— Брат Му, я сегодня вечером к тебе на ужин заскочу!
— Продукты купить не забудь! — лениво бросил Чу Му, не оборачиваясь, и продолжил путь, оставив Сюй Юаня созерцать свою удаляющуюся спину.
Обновлено: 23.01.2026