Они вошли в главный зал павильона. Цзян Сужоу опустилась на циновку у низкого чайного столика и, не говоря ни слова, указала Хан Фэну на место напротив.
– Прошу, садись.
Хан Фэн сел. Девушка молча налила чашку ароматного чая и протянула ему.
– Благодарю, сестра.
Сделав вежливый глоток, он отставил чашку и достал свой Ледяной кинжал.
– Сестра, вчера друг подарил мне этот клинок. Я не разбираюсь в оружии и хотел бы попросить тебя взглянуть на него, оценить.
На самом деле Хан Фэн хотел проверить, будет ли его зачарованное оружие работать в чужих руках. Ведь в сообщении от Благословения Супружества говорилось, что полученные дары «нельзя передать другим». Ему нужно было понять, что это значит: он физически не сможет отдать предмет, или же предмет в чужих руках станет бесполезен?
Если верен первый вариант, то его гениальный план по обмену тридцатилетнего цветка на трёхсотлетний с последующей продажей летел ко всем чертям. Ведь вещь, которую нельзя никому отдать, невозможно и продать. Если же второй — тогда можно было бы что-нибудь придумать.
Цзян Сужоу взяла оружие и попыталась направить в него поток духовной энергии. Кинжал остался холодной, безжизненной железкой, не откликнувшись на её силу.
Она покачала головой.
– Это просто кусок обычного металла. Он даже не способен проводить духовную энергию. Тот ржавый клинок, что ты подарил вчера, и то был полезнее — по крайней мере, это было духовное оружие низшего ранга. Но, как говорится, дорог не подарок, а внимание. Раз уж его подарил друг, оставь на память.
С этими словами она вернула кинжал Хан Фэну.
Он молча убрал оружие, а в его голове всё встало на свои места. Значит, его вещи в чужих руках просто не работают. Это было даже лучше, чем он думал! Теперь, даже если кто-то силой отнимет у него сокровище, полученное от Благословения, он всё равно не сможет им воспользоваться.
Обычно духовным оружием мог пользоваться кто угодно. Лишь артефакты класса «магическое сокровище» требовали привязки к душе хозяина, но даже в этом случае могущественный мастер мог стереть чужую печать и присвоить вещь себе. А его дары были защищены абсолютно. Это Благословение было поистине бесценно!
Конечно, для такой проверки лучше всего подошёл бы Ван Мянь, но мысль об этом пришла ему в голову слишком поздно. Раз уж он был здесь, пришлось рискнуть с Цзян Сужоу.
Итак, раз уж предметы можно было передавать, его план оставался в силе.
Хан Фэн убрал бесполезный для других кинжал и достал свой мешочек. Лёгкий хлопок — и перед ними появился гигантский Трёхстрелковый цветок, едва помещавшийся в комнате.
– Что это? Какой аромат! — Лисёнок, до этого дремавший у него на шее, мгновенно проснулся. Его глаза загорелись алчным огнём, когда он увидел исполинское растение.
Цзян Сужоу с удивлением посмотрела на зверька. До этого момента она и впрямь думала, что это какой-то причудливый меховой воротник.
– Какое прелестное создание… Можно мне его подержать? — несмотря на всю свою холодность, она оставалась юной девушкой, и перед обаянием пушистого зверька устоять не могла.
Хан Фэн смущённо улыбнулся и, аккуратно положив цветок на стол, сказал:
– Сестра, взгляни лучше на это растение.
Цзян Сужоу перевела взгляд на цветок.
– Трёхстрелковый цветок, основной ингредиент для Пилюли Восстановления Духа. Судя по размеру, ему несколько десятков лет. Можно продать за пару-тройку сотен духовных камней.
Для неё несколько сотен камней были мелочью, не заслуживающей внимания. Вот если бы цветку было больше ста лет, тогда да, это было бы интересно.
– В таком случае, я дарю его тебе, сестра.
– Мне? — она удивлённо посмотрела на него. — Цветок такого возраста — большая редкость, он стоит немалых денег. Для тебя это целое состояние. Зачем ты даришь его мне?
– Мой талант ничтожен, и в моих руках это сокровище пропадёт зря. А ты, сестра, одарена небесами и владеешь искусством алхимии. Только в твоих руках оно найдёт достойное применение. Я простой травник, и у меня нет ничего ценного. Прошу, прими этот скромный дар в знак моего уважения.
Цзян Сужоу не привыкла брать что-то даром. Но она чувствовала себя в долгу перед Хан Фэном и понимала, что отказ с её стороны будет выглядеть по-свински. В конце концов, именно из-за неё он навлёк на себя гнев и смертельную ненависть Е Лунъюаня.
– Хорошо. Мне действительно нужен этот цветок для пилюль, я принимаю твой дар. Но я не могу взять его просто так. Я куплю его у тебя по цене на двадцать процентов выше рыночной. Он стоит триста камней, я дам тебе триста шестьдесят.
– Не нужно, сестра! Какие могут быть деньги между спутниками? К тому же, мне духовные камни и впрямь ни к чему.
Конечно, они были ему нужны, и ещё как! Но он не мог продать цветок, ведь дар-возврат работал только в случае «дарения». Рисковать и проверять, сработает ли он при продаже, Хан Фэн не хотел.
Цзян Сужоу посмотрела на него со странным выражением. «Он что, и вправду считает меня своей спутницей?»
– Что ж… Пожалуй, говорить о покупке и впрямь неуместно. В таком случае, позволь мне тоже сделать тебе подарок.
Она достала из своего мешочка изящный нефритовый амулет и протянула его Хан Фэну.
– Теперь за тобой охотится Е Лунъюань, и это моя вина. Я постараюсь как можно скорее решить этот вопрос через свою семью. А до тех пор тебе нужно себя обезопасить. Это защитный амулет. В нём заключена сила одного из старейшин моего клана. Он способен выдержать три любые атаки мастера ниже стадии Создания Основы. Чтобы активировать его, достаточно направить в него духовную энергию. Кстати, у тебя ведь теперь есть духовная энергия? Я видела, ты смог открыть мешочек.
– Да. Вчера я принял пилюлю, что ты мне дала, и смог собрать немного энергии, теперь могу культивировать, — соврал Хан Фэн.
– Это хорошо. Впрочем… если ты подаришь мне этого маленького зверька, я могу дать тебе артефакт и получше, — её взгляд снова упал на лисёнка, и в нём промелькнула неприкрытая симпатия.
Лисёнок тут же ощетинился.
– Так ты всё-таки пришёл, чтобы продать меня?!
– Я не собираюсь тебя продавать!
– Тогда подарить?!
– И дарить не собираюсь!
– Только посмей! Я тебе всё лицо расцарапаю, вот увидишь, какой я грозный! — он яростно замахал своими крохотными лапками.
Этот контраст между грозными намерениями и писклявым голоском делал его ещё более милым и забавным. Цзян Сужоу смотрела на него с нескрываемым умилением.
– Прости, сестра, — сказал Хан Фэн. — Я растил этого лисёнка много лет, мы с ним очень близки. Не могу его отдать.
– Ничего страшного, это я погорячилась, — без тени обиды ответила Цзян Сужоу. — Просто здесь так одиноко, я подумала, что было бы неплохо, если бы рядом был питомец, с которым можно поговорить. Но раз нет, так нет.
Обновлено: 21.01.2026