Глава 8 — Глава 8. Довести Е Лунъюаня до белого каления

Услышав это, Е Лунъюань опасно сощурился. В его душе поднялась волна глухого раздражения. «Никчёмный прихвостень! — мысленно выругался он. — Я же велел ему разобраться с этим отребьем. Наверняка забрал деньги и сбежал, оставив этого червяка в живых». Для Е Лунъюаня это было настоящим унижением. Он не из тех, кто откладывает месть на завтра, и привык разбираться с врагами немедленно. – Что ты здесь делаешь? — его голос сочился ядом. — Это район для учеников внешнего круга. Какому-то разнорабочему здесь не место. – Но ведь правила секты не запрещают разнорабочим посещать жилища учеников внешнего круга, верно? Насколько я знаю, можно даже наносить визиты во внутренний круг, — Хан Фэн лишь развёл руками с самым что ни на есть невинным видом. — Я-то как раз пришёл к своей спутнице. А вот что вы, старший брат Е, делаете у дверей моей спутницы? У вас какое-то дело? – Твоей спутнице… Каждый раз, когда Хан Фэн произносил «моя спутница», в груди Е Лунъюаня разгорался пожар. «Он что, издевается надо мной? Нарывается на неприятности? — кипел его разум. — Он прекрасно знает, что я годами добивался Цзян Сужоу, считал её своей. А теперь он намеренно бросает мне это в лицо! Он унижает меня!» От ярости костяшки его пальцев, сжатых в кулаки, побелели. Он едва сдерживал рвущуюся наружу злобу, порождённую жгучей ревностью. Хан Фэну же было абсолютно всё равно. Он прекрасно понимал: что бы он ни делал, Е Лунъюань всё равно будет желать его смерти. С того самого момента, как Цзян Сужоу выбрала его, он был приговорён. Да и сама Цзян Сужоу, использовавшая его как щит, не вызывала у него тёплых чувств. Так что теперь он без малейших угрызений совести использовал её в ответ. Тем более что его «использование» принесёт ей только пользу. Не желая больше тратить время на пустые разговоры, Хан Фэн сказал прямо: – У вас есть ещё дела, старший брат Е? Если нет, то прошу вас удалиться. Мне нужно навестить сестру Цзян. – Зачем она тебе? — процедил Е Лунъюань. – Мне? А зачем ещё спутнику искать свою спутницу? Да так, просто, — пожал плечами Хан Фэн, сохраняя невозмутимый вид. Он, разумеется, не собирался посвящать врага в свои планы. Но для Е Лунъюаня ответ был очевиден: «Зачем ещё? Конечно же, для парной культивации!» «Не может быть! Этот ничтожный червь, этот грязеног, посмеет прикоснуться к ней? Моя богиня не будет осквернена таким отребьем!» Вспышка ярости ослепила его. Духовная энергия сгустилась в его ладони, готовая сорваться и испепелить наглеца. – Старший брат Е, — с неподдельным удивлением произнёс Хан Фэн, указывая пальцем в небо, — вы что, забыли? Ученики зала правосудия патрулируют территорию секты. Один крик о помощи — и они тут же будут здесь. Неужели вы собираетесь, пользуясь своей силой, напасть на беззащитного разнорабочего без всякой причины? – Зал правосудия? Думаешь, я их боюсь? — прошипел Е Лунъюань. – Тогда почему бы нам не проверить? — Хан Фэн задрал голову и громко крикнул: — Зал правосудия! Здесь… – Заткнись! — лицо Е Лунъюаня исказилось, он бросился вперёд, готовый зажать ему рот. — Ты — всего лишь смертный бездарь! Я убью тебя одним ударом, а патруль не может быть везде и сразу! Они не успеют! Услышав это, Хан Фэн снова заорал: – Зал правосудия!.. – Замолчи! – За-а-ал!.. – Заткнись! Заткнись, я сказал! — в панике зашипел Е Лунъюань. Он лихорадочно осмотрел небо, и, не увидев патрульных, с облегчением выдохнул. Хан Фэн тоже посмотрел вверх. «Ненадёжная у них служба, — подумал он. — Два раза крикнул, а их всё нет. Если так и дальше пойдёт, то на место убийства они будут успевать аккурат к поминкам». Е Лунъюань, немного успокоившись, напустил на себя грозный вид. – Не думай, щенок, что моя семья боится зала правосудия. Я просто не хочу доставлять неприятности сестре Цзян и пачкать кровью её порог. Сегодня я дарую тебе жизнь. Можешь ещё несколько дней подышать этим воздухом. – О? Старший брат Е хочет меня убить? Но за что? Мы ведь с вами даже не знакомы, я не причинил вам никакого зла. Неужели семья Е настолько могущественна, что может безнаказанно убивать невинных учеников? Или вся секта уже принадлежит вам? — с показным ужасом воскликнул Хан Фэн, навешивая на него одно обвинение за другим. – Ах ты, ублюдок… — проскрежетал зубами Е Лунъюань. В этот момент дверь павильона отворилась, и на пороге показалась Цзян Сужоу. – Сестра Цзян, ты закончила уединение? Поздравляю с прорывом на седьмой уровень! — Е Лунъюань мгновенно преобразился. Его лицо озарила широкая, дружелюбная улыбка. Цзян Сужоу холодно окинула взглядом обоих мужчин и, медленно направляясь к ним, спросила: – Что вы здесь делаете? – Сестра, я пришёл поздравить тебя, хотел сказать пару тёплых слов, — защебетал Е Лунъюань. — И так удачно встретил брата Хана, мы с ним очень мило побеседовали, обменялись опытом культивации. Стоявшая рядом служанка изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица. «Он что, считает меня слепой и глухой?» – Это правда? — спросила Цзян Сужоу, посмотрев на Хан Фэна. – Нет, — всё тем же ровным, безмятежным голосом ответил Хан Фэн. — Он хотел меня убить. Слова, произнесённые так буднично, разорвали натянутую тишину. В воздухе повисло ошеломлённое молчание. Трое присутствующих — Е Лунъюань, служанка и сама Цзян Сужоу — застыли, потрясённо глядя на него. Даже в холодных глазах девушки на мгновение промелькнуло удивление. «Мы что, теперь будем предельно честны? — пронеслось в их головах. — Можно же было сделать вид, что ничего не произошло, сохранить лицо, как это принято в приличном обществе!» Но Хан Фэн не принадлежал к «приличному обществу». Он был простым разнорабочим и не собирался играть в эти игры. «Ты хочешь меня убить, а я должен тебе любезности оказывать?» – Младший брат Хан, такие обвинения требуют доказательств, — ледяным тоном процедил Е Лунъюань. – Довольно, — оборвала его Цзян Сужоу. — Раз уж вы поздравили меня, старший брат Е, можете идти. У меня нет для вас никаких «тёплых слов». Не дожидаясь его ответа, она повернулась к Хан Фэну. – Ты зачем пришёл? Услышав, как холодно она обращается и к Хан Фэну, Е Лунъюань почувствовал укол злорадного удовлетворения. «Похоже, своего так называемого спутника она тоже не жалует». – Поздравляю сестру с прорывом, — сдержанно поклонился Хан Фэн. — И у меня есть к вам небольшой разговор. Цзян Сужоу уже хотела было отказать, но, бросив взгляд на всё ещё стоявшего рядом Е Лунъюаня, передумала. Это был отличный шанс ещё раз его уколоть. – Хорошо. Входи. – Благодарю, сестра. Хан Фэн, не глядя по сторонам, последовал за ней во двор. Е Лунъюань остолбенел. А затем его глаза полыхнули неудержимой яростью. Он ждал здесь столько времени, а его даже на порог не пустили! А этот грязеног сказал всего одну фразу — и его пригласили в её личные покои! Да что это такое?! Какое унижение!