Чжан Линчуань посмотрел на сестру, которая от удовольствия болтала в воздухе ножками, и его улыбка стала ещё шире.
Моя сестра — само очарование!
Наконец он и сам принялся за еду. Уж кто-кто, а он в лапше разбирался лучше всех за этим столом.
Он пробовал всевозможные виды, особенно самые экзотические. Лапша с двойным перцем была довольно распространённым блюдом, которое он часто ел.
Но лапшу собственного приготовления он пробовал впервые. Раньше его кулинарные таланты ограничивались завариванием доширака.
В лапше главное — сама лапша.
Если она плоха, никакой топпинг не спасёт.
В Сычуани в основном ели щелочную лапшу. Ему этот вкус нравился, но его сосед по комнате из Шаньси считал это ересью. По его мнению, настоящий мастер добавляет в тесто только воду.
Сегодняшняя лапша была именно такой — только мука и вода, а упругость достигалась за счёт правильного замеса.
В ней не было привкуса щёлочи, но она была такой же упругой и гладкой, идеально впитывала соус и удерживала на себе кусочки мяса. Один укус — и чистое блаженство!
Но топпинг... это было нечто!
Говядина хрустящая снаружи и нежная внутри, пропитанная ароматами маринованного перца и имбиря. Она была вкуснее любого топпинга, что он пробовал раньше!
Да что там 1984-й! Даже в 2025 году он бы снял отдельное видео, чтобы расхвалить это блюдо!
Это была вершина кулинарного искусства!
Чжан Линчуань мысленно написал хвалебный отзыв на пятьсот слов, но системного уведомления так и не дождался.
«Эх, а я-то надеялся. Похоже, Система не считает меня гостем. А может, и за человека не считает».
Горячая, острая лапша утолила голод и порадовала вкусовые рецепторы. Вся семья сидела раскрасневшаяся, покрытая испариной, но абсолютно счастливая.
После еды Чжао Теин собрала пиалы и унесла их на кухню мыть.
Чжан Линчуань не стал отбирать у неё работу. Он заварил отцу чай в гайвани и сел напротив.
— Пап, я хотел тебя кое о чём попросить.
Чжан Мяо отпил глоток, поставил чашку на стол, покосился в сторону кухни и тихо спросил:
— Опять деньги кончились? — он уже полез в карман.
— Нет, дело не в деньгах, — с улыбкой ответил Чжан Линчуань. — Я собираюсь какое-то время продавать лапшу. Не только эту, но ещё и с тушёной говядиной и со свиными рёбрышками. Это супы, для них нужно варить костный бульон, да и говядины понадобится больше. Поэтому я хотел договориться о поставках с тобой и дядей.
Он знал, что отец и раньше тайком подкидывал ему по несколько юаней. Для подкаблучника это был большой риск.
— Сколько говядины и костей тебе нужно в день? — спросил Чжан Мяо.
— Для начала я планирую готовить по тридцать порций в день, — прикинул Чжан Линчуань. — Полкило вырезки, полкило грудинки, полкило рёбрышек и пять килограммов говяжьих костей.
— Кости — это не проблема, они дешёвые. Но полтора килограмма мяса на тридцать порций? — удивился отец. — Это же очень дорого! Почём ты собираешься продавать? Ты хоть что-то заработаешь?
— Себестоимость мяса — примерно 2 юаня за полкило, итого 6 юаней. Мука стоит 17 фэней за полкило. Из полкило муки выходит шестьсот граммов лапши. На порцию уходит сто пятьдесят граммов, значит, нужно почти четыре килограмма муки. Это 1,3 юаня. Плюс масло, овощи, специи, дрова... Грубо говоря, ещё 2 юаня с запасом. Итого себестоимость — 9,3 юаня, — неторопливо подсчитал Чжан Линчуань. — Я планирую продавать по 60 фэней за порцию. Тридцать порций — это 18 юаней выручки. За вычетом расходов останется 8,7 юаней чистой прибыли. Если продажи пойдут хорошо, заработок будет больше.
Чжан Мяо задумался. Хоть он и был необразованным, но, будучи мясником, считать умел.
Говядина по талонам стоила 1,2 юаня за полкило, но её было не достать. Грудинку ещё можно было поймать, а вот вырезку — никогда. На рынке же цены были вдвое выше — от 2,5 юаней. С рёбрышками та же история, их нужно было просить отложить по знакомству.
Лапша за шестьдесят фэней... даже он бы подумал, прежде чем заказывать. В уличных ларьках простая лапша на костном бульоне стоила тридцать. В два раза дешевле.
Но уличная лапша и в подмётки не годилась той, что готовил его сын. Да и мяса там было кот наплакал, а Чжан Линчуань собирался класть по пятьдесят граммов на порцию. Тот, кто раз попробует его лапшу, не пожалеет доплатить.
— А ты всё точно рассчитал, — с гордостью улыбнулся Чжан Мяо. — Насчёт мяса не переживай, не нужно дядю беспокоить. Я тебе оставлю. А на обратном пути я договорюсь со стариком Чжаном у моста, чтобы он каждый день откладывал для тебя полкило свиных рёбрышек. Будешь забирать вместе с говядиной.
— Отлично! — просиял Чжан Линчуань. Вот что значит семейные связи. — Пап, только давай договоримся. Я у тебя мясо покупаю. Ты должен брать с меня деньги.
— Да что там, пара килограммов, мы же семья...
— Нет. Тогда я буду покупать у других, — твёрдо сказал Чжан Линчуань. Если отец будет каждый день бесплатно отдавать ему килограмм говядины, он за месяц не то что не заработает, а уйдёт в минус.
Теперь, когда вопрос с поставками был решён, он почувствовал уверенность.
Три года фуд-блогинга и год подготовки к открытию своего дела не прошли даром. Ресторанный бизнес был тем, в чём он разбирался лучше всего.
Самое сложное в любом деле — заработать первый капитал. Путь от нуля к единице куда сложнее, чем от единицы к десяти.
«Прошлый» Линчуань не только умудрился раздобыть для него этот капитал, но и оставил в наследство надёжного поставщика. Это было куда лучше, чем начинать с нуля.
— Ну, тогда возьму по себестоимости. Негоже отцу на сыне наживаться, — Чжан Мяо вытащил руку из кармана и сунул в ладонь сына несколько помятых юаневых купюр. — Только матери не говори, — прошептал он.
— Пап... — Чжан Линчуань посмотрел на деньги, и в груди что-то дрогнуло. В прошлой жизни он каждую копейку зарабатывал своим трудом. Он никогда не испытывал такого — чтобы кто-то вот так просто совал ему деньги в руку.
— Блатик, у меня тоже есть деньги! Я тебе всё-всё отдам! — Чжан Момо подбежала к нему и, порывшись в кармашке, извлекла мятую монетку в пять фэней. Она торжественно вложила её в руку брата. — Я в следуюсий лаз ещё хочу лапсичку!
— Договорились, — улыбнулся Чжан Линчуань и взъерошил ей волосы.
Из кухни вышла Чжао Теин. В руках у неё была пиала с остатками говяжьего топпинга.
— Линчуань, куда это девать?
— Момо нравится, пусть заберёт домой, с рисом поест. Завтра утром я свежий приготовлю, — ответил он.
— Такой хороший топпинг... — с сомнением протянула мать.
— Ула, ула! — запрыгала на месте Чжан Момо. Ей очень понравилось это мясо.
— Хорошо, заберём для нашей сладкоежки, — с улыбкой потрепала её по голове Чжао Теин.
Передав корзинку с топпингом мужу, она достала из внутреннего кармана сложенный платок, развернула его, и протянула сыну пачку банкнот.
— Мама, ты что... — опешил Чжан Линчуань.
— Это то, что мы с отцом отложили за прошлый месяц. Тринадцать юаней и сорок фэней. Возьми на текущие расходы, — сказала она и, сжимая в руке платок, с гордой улыбкой посмотрела на него. — Мама верит, что в этот раз у тебя точно всё получится!
Обновлено: 23.01.2026