Глава 61 — Том 3. Глава 12

Глава 12 Мы приходим на обед. Мокрые волосы, счастливые, уставшие лица. Заходим в столовую и видим картину. За одним большим столом сидят все. Рик. Кира. Йен. Лео. Майя. Сэмюэль и его сестра Лина. Они спорят. Громко. Весело. О том, куда пойти после обеда. Рик хочет на лодках, Кира — устроить дискотеку, Сэмюэль — в лес изучать флору и фауну. Лина пытается всех примирить. Йен молчит, но я вижу, как он улыбается. Они видят нас. — О, а вот и наши «отшельники»! — кричит Рик. — Наплавались? А мы тут решаем, как будем дальше веселиться! Присоединяйтесь! Я смотрю на Аву. Она тоже пришла. Стоит у входа, смотрит на эту шумную, нелепую «семью» и улыбается. Я смотрю на Линн. Она смотрит на этот хаос. И тоже — улыбается. Я сажусь за их стол. Просто сижу и наблюдаю. Я вижу, как Лина пытается уговорить Сэмюэля пойти на дискотеку. Он морщится, словно ему предложили выпить яд. Я вижу, как Рик подсаживается к Майе и начинает свою очередную байку. Она слушает, улыбаясь, а Лео, сидящий напротив, смотрит на них с едва скрытой ревностью. Я вижу, как Кира подходит к Йену и что-то тихо шепчет ему на ухо. Он просто кивает, его лицо непроницаемо. И понимаю, все они - были изменены мной, так или иначе. В голове всплывает еще свежий эпизод. Я изменил Линн. Без подготовки, без усилий, в простом, обыденном разговоре за игрой. Я лишний раз убедился в своей “способности”, но только сейчас я начал понимать, ЧТО это на самом деле значит. ВСЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ - ЭТО НЕ МОЯ ЗАСЛУГА. Мое видение ситуаций, мои слова, которые я искренне считаю правильными, здесь ни при чем. А самое страшное, что теперь я не могу узнать, а как было бы правильно, что именно нужно было сказать… Без ошибок я не смогу учиться. С того самого момента, когда впервые ощутил это странное влияние, я знал, что это не то, что сделает меня лучше, поможет в чем-то, нет… я знал, что оно все разрушит. И теперь… теперь оно рушит саму реальность. Я больше не нахожусь с ними в одном мире. Ава садится рядом со мной, выводя из раздумий, прямиком в новую, печальную действительность. — Ну что, Шин? — говорит она тихо, чтобы слышал только я. — Доволен своей работой? Твоя... «семья» в сборе. В ее голосе смешались восхищение и едкая ирония. — Нет, — отвечаю я просто, мимолетно взглянув на Аву, затем снова переведя взгляд на стол. — Нет? — она удивленно посмотрела на меня. — А чего же тебе еще не хватает, о великий кукловод? — Эмоций, — произношу я неопределенно. — Эмоций? — она усмехается. — По-моему, их здесь через край. Рик пытается очаровать Майю, Лео скоро взорвется от ревности, моя подруга охотится на твоего молчаливого друга... Каких еще эмоций тебе не хватает? Она смотрит на меня, пытаясь заглянуть внутрь, понять. Я слегка встряхиваюсь, словно сбрасывая с себя что-то липкое, и встаю. — Не бери в голову, — бросаю я на ходу и направляюсь прогуляться по турбазе. Я ухожу. Оставляю их. Свой шумный, живой, несовершенный эксперимент. Ава смотрит мне вслед, хмурится. Она не понимает. Я снова ушел. Снова оставил ее с загадкой. Я иду по турбазе. Солнце. Лето. Я иду. И думаю. Я нахожу местечко недалеко от столовой и жду. Жду, когда они выйдут. Точнее, когда выйдет Сэм. Мне нужно дать ему знак, позвать на разговор. Я жду. Они выходят. Шумной, веселой толпой. Я ловлю взгляд Сэмюэля. Он видит меня. Я киваю в сторону уединенной тропинки и ухожу. Он, что-то сказав сестре, отделяется от группы и идет за мной. Мы встречаемся. — Что, Шин? — говорит он. — Наслаждаешься результатами своего «эксперимента»? — Нет, все идет слишком медленно, — не скрывая недовольства, высказываю я. Затем добавляю, уже срываясь: — Они... я не понимаю… стоит мне с ними поговорить, и эти... бедные щенята тут же впитывают всю информацию, верят в каждое мое слово, воспринимают меня как какого-то гуру, познавшего жизнь. Какого хрена, Сэм? У них своей головы на плечах нет? Как можно быть такими... слабыми? — выговариваюсь я ему, тому, кто давал хотя бы намек на сопротивление. Сэмюэль смотрит на меня. И, к моему удивлению, в его глазах нет и тени усмешки. Он просто кивает. — Я понимаю, — говорит он. — Ты разочарован. Ты ожидал сопротивления. Игры. Интеллектуальной борьбы. А получил... паству. Которая ждет своего мессию. Он смотрит на свои руки. — Они не слабые, Шин. Они — нормальные. Большинство людей так устроены. Они не хотят думать. Они хотят верить. Они хотят, чтобы кто-то пришел и сказал им, как правильно. Дал им простые ответы на сложные вопросы. Это... проще. Безопаснее. Он смотрит на меня. — Ты дал им это. Ты показал им «свет». Ты стал их... религией. А теперь удивляешься, что они тебе поклоняются. Это... логично. Но, видимо, не тот результат, которого ты ожидал. — Паства, — горько усмехаюсь я. — Безмозглая паства... это точно. — Но... даже Линн? Десять минут, пара вопросов — и вот, ее мир рухнул? Да какого черта? Еще час, и она почти готова выполнить все, что я скажу. Это... отвратительно. — Блять. Да если бы я чутка поднажал, у меня появилось бы две девушки за два блядских дня. — Да, — говорит Сэмюэль. И в его голосе нет ни иронии, ни осуждения. Только холодный, аналитический факт. — Линн — самый яркий пример. Ее «система» была самой жесткой. Поэтому, когда ты выбил из-под нее один-единственный кирпичик — «одобрение родителей» — она рухнула вся. И на ее месте образовалась пустота. Которую ты тут же заполнил... собой. Он смотрит на меня. — Ты не просто «поговорил» с ними, Шин. Ты провел идеальную операцию по депрограммированию. Ты разрушил их старую веру. И теперь они отчаянно ищут новую. И ты — единственный кандидат на роль нового бога. Он делает паузу. — И тебя это... бесит. Потому что ты хотел играть с равными. А получил... овец. Которые блеют твое имя. Я смотрю на Сэма, он не понимает, да и никто не поймет… Тогда… я вдруг отчаянно захотел увидеть, как эта самая “паства” разочаровывается в их новом Боге. Путь возненавидят меня. Пусть их система вновь рухнет, разрушим все то, что я невольно создал. — Давай сломаем их. Всех, — говорю я, и в моем голосе, я знаю, звучит безумие. Я смотрю ему прямо в глаза. Сэмюэль смотрит на мой безумный взгляд. И не отводит свой. Он молчит. Секунду. Две. И я вижу, как в его холодных, голубых глазах загорается точно такой же безумный огонь. — Сломать? — переспрашивает он. Тихо. — Не просто «свести». А... разрушить их иллюзии? Заставить их... думать? По-настоящему? Провести... тотальную, шоковую терапию? Он смотрит на меня. — Это... это жестоко. Ненаучно. И абсолютно непредсказуемо. Он делает паузу. И улыбается. Своей хищной, волчьей улыбкой. — Я в деле. Это звучит гораздо интереснее, чем твое первоначальное пари. Он снова мой. Не ученик. Не помощник. А сообщник. В самом безумном эксперименте, который только можно было придумать. — Какой наш первый ход, Шин? — Идеи? Я только сейчас об этом начал задумываться. Нужно все продумать. — Хорошо, — говорит Сэмюэль, тут же переходя в режим аналитика. — Нужно определить цели и методы. Кого мы «ломаем» первым? И как? Он начинает ходить взад-вперед. — Лео. Самый простой объект. Его вера в «добро» и «правильность» — его главная уязвимость. Нужно... столкнуть его с реальностью. Показать, что его «хорошие» поступки приводят к плохим последствиям. — Майя. Она только-только нашла опору в Линн и в тебе. Если мы... отнимем у нее эту опору, покажем, что ее «спасители» — такие же, как все, она либо сломается окончательно, либо... станет сильной. — Кира и Йен. Их связь — самая хрупкая. Она основана на недомолвках и романтических иллюзиях. Достаточно... внести немного правды. Спросить Йена, что он на самом деле думает о ее болтовне. Спросить Киру, готова ли она жить в его «пустоте». — Рик. Его эго. Его уверенность в том, что он — «альфа». Нужно... поставить его в ситуацию, где он окажется беспомощным. Где его сила и харизма не будут работать. Он останавливается. — А Ава и Линн... — он смотрит на меня. — ...это самые сложные цели. Они — игроки. Они сами — манипуляторы. Чтобы сломать их, нужен... идеальный план. Или... идеальное предательство. Он выложил передо мной все карты. Все уязвимые точки. — Выбирай, Шин, — говорит он. — С кого начнем наш... крестовый поход против иллюзий? Я отгоняю мимолетное раздражение, что выбор снова за мной, сейчас это уже не важно. — Рик, Майя и Лео. Ты видел, что было за обедом? — Видел, — кивает Сэмюэль. — Примитивная демонстрация доминирования. Рик «метит» территорию, показывая, что может увести «девушку» у более слабого самца. Лео демонстрирует классическую реакцию — ревность и уход в себя. А Майя... она — просто объект. Приз. Он усмехается. — Ты хочешь... ускорить этот процесс? Довести его до предела? — Для начала. Больше ситуаций, где Рик будет наедине с Майей. Больше возможностей. Еще лучше, если Лео начнет ошибаться из-за своей ревности. — Понял, — говорит Сэмюэль. Его глаза блестят. — Создать «идеальный шторм». Мы не будем действовать напрямую. Мы будем... создавать условия. Он начинает думать вслух, его мозг работает, как компьютер. — Фаза 1: Изоляция Майи. Нужно отделить ее от Линн. Линн — ее «щит». Без нее Майя будет более уязвима для «обаяния» Рика. Задача: дать Линн срочное, неотложное «задание», которое займет все ее время. Например... попросить ее составить подробный бюджет нашего «отдыха» до завтрашнего утра. Она, с ее перфекционизмом, зароется в чеки и расчеты на всю ночь. — Фаза 2: Провокация Рика. Ему нужно дать цель. Завтра — поход на лодках. Мы «случайно» устроим так, что в одной лодке окажутся Рик и Майя. А в другой... Лео. С кем-нибудь, кто будет постоянно указывать ему на то, как «мило» они смотрятся вместе. Например... моя сестра. — Фаза 3: Давление на Лео. Когда он вернется, «случайно» проигравший и униженный, ему нужно подкинуть «доказательство». Что-то, что заставит его ревность взорваться. Например... «случайно» оброненный Майей платок... у домика Рика. Он смотрит на меня. — Три фазы. Логично. Жестоко. Эффективно. К завтрашнему вечеру Лео будет на грани нервного срыва. Рик — уверен в своей победе. А Майя... Майя будет окончательно запутана. Идеальные условия для «слома». Он ждет моего одобрения. Он — мой гениальный, безжалостный архитектор хаоса. — Хорошо. Но Линн я беру на себя. Это как раз будет еще и частью плана по ее слому. Отвлеку ее от Майи, займу собой. Сэмюэль смотрит на меня с новым уважением. — Многозадачность, — кивает он. — Пока я работаю с «треугольником», ты... нейтрализуешь самого сильного защитника. И одновременно — продолжаешь свою игру с ней. Элегантно. Он согласен. — Тогда действуем. Я поговорю с сестрой. Объясню ей ее «роль». Она будет в восторге. А ты... займись Линн. Он разворачивается, чтобы уйти. — Шин? — Да? — Это... — он усмехается. — ...будет весело. И он уходит. Я остаюсь один. План «Армагеддон» запущен.