Глава 10
Понедельник. Утро.
Меня вырывает из сна не будильник, а гвалт. Громкий, многоголосый, словно растревоженный улей, который вдруг перевернули у меня под окном. Я вскакиваю на кровати, сердце колотится в ушах, заглушая все остальное.
За окном — суматоха, предвестник хаоса. Подъезжают машины, скрипит тормозами автобус. Хлопают двери, перекрывая друг друга. Слышны крики, смех, обрывки фраз. Основной заезд.
Они приехали.
Я выхожу на веранду, и утренний воздух, еще прохладный и влажный, ударяет в лицо. И я вижу их. Моих подопытных.
Лео и Майя выходят из одного такси. Лео, вечно услужливый, тащит ее огромный чемодан, что-то бодро рассказывая. Майя рядом с ним смущенно улыбается, прижимая к себе сумку.
Из другой машины — Линн. Спокойная, собранная, словно она здесь не отдыхать, а проводить аудит. Ее взгляд уже ищет администратора, словно радар.
Из большого автобуса, словно из пробитого термоса, вываливается шумная толпа. И в самом ее центре — Кира. Вспышка. Взрыв. Яркая, громкая, она тут же начинает командовать, пытаясь отыскать в багажном хаосе свои вещи.
Чуть поодаль, в стороне от всех, стоит Йен. Оазис спокойствия посреди этого безумия. На нем уже наушники. Он просто ждет, когда вся эта вакханалия закончится, с видом философа, созерцающего человеческие слабости.
Из дорогого черного седана выходит Сэмюэль. За ним, щебеча, как сорока, выпрыгивает его сестра Лина. Она тут же начинает вертеть головой, выискивая знакомые лица, и ее взгляд моментально находит меня.
И, наконец, из спортивного купе, припарковавшегося с вызывающим шиком, выходит Рик. Он не выходит, он является. Осматривает территорию с видом короля, прибывшего в свое имение.
Они все здесь.
Я смотрю на это безумие, и в этот момент, словно в противовес ему, открывается дверь соседнего домика. Выходит Ава. Сонная, взъерошенная, она — оазис тишины.
— Что за шум?.. — бормочет она, потирая глаза.
А потом видит все это. Ее взгляд скользит по толпе, останавливается на мне, снова возвращается к ним. И снова ко мне. И в ее глазах, еще полных сна, я вижу, как сменяется недоумение изумлением, а потом — чистое, незамутненное, восхищенное понимание.
— Ах ты… — шепчет она. — Ах ты, сукин сын.
Слегка улыбнувшись Аве я спускаюсь с веранды и иду прямо в эпицентр хаоса. Она идет рядом, качает головой и тихо смеется. Она все поняла.
Мы подходим к группе.
— Шин! — первым меня замечает Лео. Он радостно машет рукой. Майя рядом с ним смущенно улыбается, как и положено его тени.
— Оттари! — басит Рик, подходя ко мне. Он хлопает меня по плечу так, что я чуть не пошатываюсь. — А я уж думал, ты нас обманул. Смотрю, подкрепление привел, — он кивает на Аву, и в его глазах пляшут чертики.
— ШИН!!! — раздается пронзительный визг, и на меня набрасывается Лина. Она обнимает меня так, будто мы не виделись сто лет. — Я так рада тебя видеть! А где твоя девушка?! То есть, девушка моего брата?!
Сэмюэль, стоящий рядом, закатывает глаза с видом страдальца-мученика.
Лина видит Аву.
— О, а это кто? Твоя подруга? — спрашивает она своим ровным, спокойным голосом.
— Это Ава, — говорю я.
— ОЧЕНЬ ПРИЯТНО!!! — выпаливает Лина, не обращая внимания на официальный тон.
Кира, растолкав всех, как ледокол, подходит к нам. Она смотрит на Аву. Ава — на нее.
Повисает тишина, густая и тяжелая.
— Привет, — говорит Кира. Тихо. Почти шепотом.
— Привет, — отвечает Ава.
Линн стоит, спокойная как всегда. Наблюдает. Анализирует. Йен стоит в стороне, но он смотрит. Он слушает. Он всегда слушает.
Мы все здесь. Эта странная, невозможная, взрывоопасная компания. И вот-вот к нам подойдет администратор со списками на расселение.
“Отдых”. Начинается.
— Ладно, располагайтесь, если что — я в третьем, — бросил я взгляд на растерянного администратора, потом на них и, небрежно подняв руку, направился к своему домику.
— Эй, куда собрался? — кричит мне вслед Рик. — А кто будет решать, где мы живем? Тут восьмиместный домик есть! Предлагаю заселиться всем вместе!
— Ни за что! — тут же отзывается Сэмюэль.
— А я — за! — визжит Лина.
— Я воздержусь, — говорит Линн.
Начинается балаган. Я ухожу, оставляя их разбираться.
Я подхожу к своему домику, но Ава догоняет меня.
— Эй, — говорит она. — Ты. И я. Разговор. Сейчас же.
Она не выглядит злой. Она выглядит… впечатленной. И немного — обиженной.
Я иду за ней, молча ожидая, когда она начнет.
Она ведет меня не к своему домику. А на пляж. Туда, где вчера мы соревновались. Она садится на тот же самый валун, гладкий и теплый от солнца. Смотрит на меня долго, не отрываясь.
— Итак, — говорит она. — «Никаких планов». «Просто отдых». «Только ты и я». Ты мне врал, Шин. С самой первой секунды.
Это не обвинение. Это — констатация факта, брошенная мне в лицо.
— У нас был целый день вдвоем, — напоминаю я. — Мы просто… отдыхали, разве нет?
— Был, — соглашается она. — И это был… хороший день. Очень хороший. А потом ты привез сюда… весь этот цирк.
Она смотрит на меня, и в ее взгляде нет гнева, только недоумение.
— Зачем, Шин? Зачем ты собрал их всех? Что это за игра? И почему… почему ты мне ничего не сказал?
В последнем вопросе — настоящая, живая обида. Я не просто солгал. Я ей не доверился.
— Это должен был быть сюрприз.
Я изобразил на лице легкую, виноватую улыбку, собирался было еще что-то сказать, но замолчал.
— Сюрприз? — она усмехается, но в улыбке нет тепла. — Шин, твои «сюрпризы» обычно заканчиваются приездом полиции. Спасибо, что хоть в этот раз обошлось.
Она смотрит на меня, пытаясь заглянуть внутрь.
— Может, сейчас вы наконец все проясните.
— «Проясните»? Ты о чем? О нас с Кирой?
Она напрягается. Я снова лезу в ее личное, в самую больную точку.
— Да, — смотрю я на нее прямо. — Это и есть мое желание.
Ава застывает. Буквально. Словно ее ударили током, и все мышцы свело судорогой. Она смотрит на меня, ее рот приоткрыт. Она ожидала чего угодно: дурацкой шутки, какого-то нового задания, игры. Но не этого.
— Твое… желание? — переспрашивает она шепотом. — Ты… ты потратил свою победу… на это? На то, чтобы я… поговорила со своей подругой?
Она смотрит на меня, и в ее глазах — смесь шока, недоверия и… чего-то еще. Чего-то, что она сама не может понять.
— Почему, Шин? — шепчет она. — Зачем… зачем тебе это?
— В каком-то смысле вы из-за меня стали меньше общаться, — говорю я тихо.
Ее лицо меняется. Пропадает напряжение, сменяясь глубоким, почти болезненным пониманием. Она понимает. Это… чувство вины. Моей вины. И моя попытка его искупить.
Она смотрит на меня. Долго. А потом — отворачивается. К реке.
— Это не только из-за тебя, — говорит она тихо, глядя на воду. — Это… началось раньше. Ты был просто… катализатором.
Она молчит еще несколько мгновений.
— Хорошо, Шин, — говорит она, не оборачиваясь. — Ты победил. Я поговорю с ней. По-настоящему. Без игр.
Она встает.
— Но ты мне должен, — говорит она, поворачиваясь ко мне.
— За что?
— За то, что заставил меня это сделать.
Она уходит. Не оглядываясь. Оставляя меня одного на берегу.
Я сижу. Солнце греет затылок. Река шумит где-то внизу. Я слышу, как вдалеке кричат мои «друзья», споря о расселении. Я слышу звуки нормальной, обычной, летней жизни.
И я думаю.
Скоро все начнется.
Впереди неделя.
Неделя хаоса.
Неделя дружбы.
Неделя любви.
Или — неделя, которая разрушит их всех окончательно.
Я не знаю.
Я просто сижу на берегу.
И жду. Когда начнется фейерверк.
Собравшись с мыслями, я направляюсь к ним. Просто понаблюдать. Сэмюэль в нашу последнюю встречу говорил, что Линн, как всегда, взяла на себя роль организатора и арендовала восьмиместный домик на всех.
Я подхожу к главному корпусу, где идет расселение. Картина — чистый хаос, который Линн, как всегда, пытается обуздать. Она стоит с планшетом в руках, рядом с ней — совершенно растерянный администратор.
— …так, значит, восьмиместный домик номер семь — это для основной группы, — говорит она четко, как генерал на поле боя. — Рик, Кира, Лина, Лео, Майя и я. Йен, ты с нами?
Йен, стоящий в стороне, пожимает плечами.
— Мне все равно.
— Значит, семеро, — Линн делает пометку. — Остается одно свободное место.
Она смотрит на Сэмюэля.
— Сэмюэль, твой одноместный — номер пять.
Сэмюэль кивает, довольный тем, что избежал общего кошмара.
— Шин, твой — номер три, — говорит Линн, даже не глядя на меня. Она помнит. Все помнит.
Она смотрит на Аву.
— Ава, твой, значит, номер два.
— Постойте! — вмешивается Лина. — А почему Ава одна? Это нечестно! Давайте она будет с нами! Как раз восьмое место!
Рик тут же ее поддерживает. — Отличная идея! Чем больше народу, тем веселее!
Линн смотрит на Аву, чуть приподняв бровь. Мол, «твое решение».
Ава смотрит на Киру. Кира — на нее. Вся компания замерла.
— Я… — начинает Ава. — Я, пожалуй, останусь в своем. Мне нужно… личное пространство.
Она отказывается. На глазах у всех.
Кира, услышав это, демонстративно фыркает и отворачивается, словно ее это совсем не касается. Лина выглядит расстроенной. Рик пожимает плечами.
— Хорошо, — говорит Линн, возвращаясь к своему планшету. — Значит, в седьмом домике вас семеро. Ключи — у администратора. Расселяйтесь. Общий сбор — через час у пляжа.
Она идеально справилась. Она — настоящий лидер.
Я стою и наблюдаю за этой сценой. Ава и Кира. Их примирение было просто предлогом, для всех, но почему бы и тут не приложить свою “силу”.
Я просто следую за ними, интересно посмотреть на этот знаменитый домик.
Домик номер семь — самый большой на турбазе. Двухэтажный, с просторной верандой. Они вваливаются внутрь, и я за ними.
Первый этаж — это одна большая комната. Огромный деревянный стол, мягкие диваны, кресла, камин. Общая зона. По центру — винтовая лестница ведет наверх. Там — четыре спальни. В каждой — по две кровати.
— Так, стоп! — говорит Линн, пресекая начавшуюся было гонку за лучшие места. — Делимся. Логично и цивилизованно.
Она смотрит на состав. Четыре девушки (она, Майя, Кира, Лина). Три парня (Рик, Лео, Йен).
— Две комнаты — для девочек. Две — для мальчиков, — решает она. — В одной комнате мальчиков будет одно свободное место. Все согласны?
Все кивают.
— Хорошо, — говорит она. — Девочки, разбираем. Я — с Майей. Кира — с Линой.
Гениальный ход. Она только что создала два мини-вулкана: один спящий, другой — готовый к извержению.
— Парни, решайте сами, — говорит она.
Рик смотрит на Лео и Йена.
— Так, — говорит он. — Я, пожалуй, займу комнату один. Не люблю соседей. А вы, двое, — он кивает на Лео и Йена, — будете вместе. Не передеритесь там.
Лео смотрит на Йена. Йен — на Лео. Замкнутый и непредсказуемый. Спокойный и отстраненный. Они будут жить в одной комнате.
Все расходятся по комнатам. Я остаюсь стоять внизу, в этой просторной гостиной. Один. Я — не часть этой «семьи». Я — ее создатель. И, пожалуй, наблюдатель со стороны. И в этом есть своя, горькая правда.
Обновлено: 21.01.2026