Глава 9
Солнце приятно греет. Легкий ветерок. Мы заходим в столовую. Это большое, гулкое деревянное здание. Пахнет едой и деревом. Мы берете подносы и идем вдоль линии раздачи. Выбор простой, домашний: жареная картошка, курица, овощной салат, компот.
Садимся за столик у окна, с видом на реку. И впервые за все время, что мы знаем друг друга, мы просто… едим. Молча.
— Какие у нас дальнейшее расписание? — спрашиваю я, доедая свое блюдо.
Ава допивает свой компот.
— Расписание? — переспрашивает она. — Шин, ты неисправим. Мы только что договорились, что у нас его нет.
Она улыбается.
— Но если серьезно… — говорит она, — …думаю, после обеда — классический «мертвый час». Поваляться, почитать. А вечером… — она смотрит в окно, — …можно взять напрокат лодку. Встретим закат на воде. Как тебе такой «план»?
Она предлагает мне… свидание. Простое, обычное. Без всяких скрытых мотивов. Наверное.
— Поваляться, почитать? — поднимаю я бровь. — Окей, а я пожалуй прогуляюсь, — задумчиво произношу я.
Ава смотрит на меня с усмешкой.
— Прогуляешься? — говорит она. — Один? Без меня? Шин, ты разбиваешь мне сердце.
Она говорит это с наигранной обидой, но я вижу в ее глазах любопытство. Она снова пытается понять, что у меня на уме.
— Хорошо, — говорит она, становясь серьезнее. — Гуляй. Собирай свои «мысли». Но к закату — будь у лодочной станции. И не опаздывай. Я не люблю ждать.
Она дает мне свободу. Но ставит четкие рамки. Она ждет меня вечером. На наше «свидание».
— Так точно.
Она смеется.
— Смотри у меня, Оттари.
Мы заканчиваем обед. Ава идет в сторону своего домика. Поваляться. Почитать. Я остаюсь на крыльце столовой. Передо мной — несколько часов свободного времени. Солнце в зените. Легкий ветерок. Тишина.
Я обхожу турбазу, отмечая постояльцев — в основном, семьи с детьми и пожилые пары. Спокойные, расслабленные. Никто не обращает на меня внимания. Я — просто еще один отдыхающий. Я выхожу на пляж. Песок теплый. Я снимаю обувь и иду по кромке воды. Река прохладная, приятно холодит ноги.
Я иду вдоль берега. Турбаза остается позади. Я ухожу все дальше и дальше. Вокруг — только лес, река и небо. Я иду. Без цели. Без мыслей. Просто иду. Последняя возможность просто побродить.
Я иду, пока не устаю. Сажусь на песок. И просто смотрю на реку. Время останавливается. Солнце начинает клониться к западу. Я теряю счет времени. Когда я смотрю на часы, я понимаю, что уже почти вечер. Закат. Лодочная станция. Ава.
Я встаю. Отряхиваю песок. И иду обратно. Я возвращаюсь готовым ко всему.
Я подхожу к лодочной станции. Ава уже там. Она стоит у причала, разговаривая со старым лодочником. Она смеется над какой-то его шуткой.
— А вот и наш «мыслитель», — говорит она. — Я уже думала, тебя волки съели. Готов к заплыву?
Лодочник отвязывает простую, деревянную лодку с двумя парами весел.
— Залезайте, молодые, — басит он. — Только до темноты вернитесь.
Мы садимся в лодку. Я — на весла. Она — напротив, на корме. Я отталкиваюсь от причала. И мы выплываем на середину реки.
— Надеюсь, обратно грести будешь ты? — произношу я с усмешкой, налегая на весла.
— Даже не мечтай, Оттари, — смеется она, откидываясь назад и подставляя лицо последним лучам солнца. — Ты — мужчина. Ты — сила. А я… я — украшение этой лодки. Моя задача — сидеть и быть красивой.
Она смотрит на меня с лукавым прищуром.
— Греби давай. К тому острову. Там самый лучший вид на закат.
Она указывает на маленький, поросший деревьями островок посреди реки.
— Есть, мэм, — и я гребу.
Весла тяжело входят в воду. Лодка медленно, но верно движется к острову. Солнце садится. Небо — это пожар. Оранжевый, красный, фиолетовый. Вода отражает эти цвета, и кажется, что мы плывем по расплавленному золоту. Тишина. Слышно только плеск весел и наше дыхание.
Ава молчит. Она смотрит на закат. И на ее лице — нет ни усмешки, ни азарта. Только тихое, спокойное… счастье. Она не играет. Она не притворяется. Она просто… здесь. Со мной. Возможно первый и последний раз.
Лодка ткнулась носом в песок, и я первым шагнул на берег. Мелкий, влажный песок промялся под ногой. Мы причалили к крошечному островку, нашему личному миру на пару часов до заката. Ава вышла следом, и мы молча сели рядом, глядя на запад.
Солнце, огромное и багровое, лениво тонуло за горизонтом, окрашивая реку в цвета расплавленного золота и индиго. Воздух, казалось, застыл. В наступившей тишине не было ничего, кроме нас. Никакого прошлого, с его глупыми спорами и пари. Никакого будущего, с его неопределенностью. Только этот закат. И эта река.
Когда последний луч погас, оставив на небе лишь едва заметное сияние, Ава тихо вздохнула.
— Красиво, — прошептала она. — Я… я уже и забыла, как это бывает. Просто… красиво. Без всякого скрытого смысла.
Она повернулась ко мне в наступивших сумерках. Ее глаза были двумя темными озерами.
— Спасибо, Шин, — сказала она. — За этот вечер.
… Спасибо… я смотрю в глаза Аве.
— Тебе спасибо, — слегка улыбнулся я.
— Мне? — она удивленно приподняла бровь. — За что?
— За мотивацию, — просто ответил я.
— Мотивацию? — усмехнулась она. — К чему? Грести против течения? Или выигрывать дурацкие пари?
— Нет, — рассмеялся я. — В целом. Мотивацию к действию, подготовка к лагерю, все эти речи…
Она смотрела на меня, и я видел, как в ее сознании складывается мозаика. Как щелкает последний фрагмент пазла.
— То есть… — медленно произнесла она, — …все это ты делал… чтобы произвести на меня впечатление?
В ее голосе смешались недоверие и что-то еще. Что-то теплое.
— Это… не совсем так, но отчасти, — туманно ответил я, отводя взгляд к последним отблескам заката. — Пока готовился к собеседованиям, пытался выбить выступление в первый день, мотивацией был интерес… как ты на это отреагируешь. Я улыбнулся, вспоминая ее лицо. — И твое изумленное лицо с глазами-блюдцами — это все стоило того.
Я повернулся к ней. Ава смотрела на меня, приоткрыв рот. Она пыталась найти какую-то язвительную, остроумную фразу, но слова застревали в горле.
— Ты… — наконец выговорила она. — Ты — невыносим. Ты — самый невыносимый, самодовольный, эгоистичный манипулятор, которого я когда-либо встречала.
Она говорила это, но не отводила взгляда. И на ее губах играла улыбка.
— И ты… — она покачала головой. — …ты мне нравишься, Шин Оттари. Черт возьми, ты мне действительно нравишься.
И она наклонилась.
И поцеловала меня.
Нежно. Неуверенно. А потом — смелее.
Я переборщил, — пронеслось у меня в голове в тот самый миг, когда ее губы коснулись моих.
Она отстранилась, ее лицо было совсем близко. В сумерках я видел, как блестят ее глаза. Она ждала моей реакции, смеси надежды и страха. Я тепло улыбнулся. Просто искренне, по-человечески. Она увидела это, облегченно выдохнула и улыбнулась в ответ. Тихо. Счастливо.
Мы сидели на берегу острова, посреди темной реки.
— Вроде нам говорили до сумерек вернуться, — слегка рассмеялся я, нарушая идиллию.
Ава рассмеялась вместе со мной.
— Думаю, мы немного опоздали, — сказала она, глядя на темное небо, где уже зажглись первые звезды. — Нас, наверное, уже ищут с собаками.
В ее голосе не было ни капли беспокойства.
— Придется тебе снова грести, герой, — с лукавым прищуром добавила она. — И на этот раз — быстро. Если, конечно, ты не хочешь провести ночь на необитаемом острове… со мной.
Игра снова началась. Но теперь — по совсем другим правилам.
Я оглядел пустынный берег.
— Не очень подходящее место, — неопределенно произнес я, затем встал и подал ей руку.
Она взяла ее.
— Неудачник, — шепнула она с улыбкой.
Мы сели в лодку. На этот раз она взяла вторую пару весел.
— Давай так, — сказала она. — Гребем вместе. Наперегонки. Кто последний — тот завтра готовит завтрак.
— У нас шведский стол, — напомнил я.
— Значит, кто последний — тот принесет завтрак в постель победителю! — парировала она.
Мы гребли. Вместе. Смеясь. Через темную, звездную реку. Обратно. К берегу. К нашим домикам. К нашей неделе, которая только что началась. По-настоящему.
Мы причалили. Старый лодочник стоял на пирсе, скрестив руки на груди.
— Я же сказал — до темноты! — ворчал он. — Совсем молодежь от рук отбилась. Думаете, речка — это вам игрушки?
Но в его голосе не было злости, только беспокойство. Мы извинились, рассмеялись, и пошли к своим домикам. Столовая уже закрыта.
— Ну вот, — сказала Ава. — Остались без еды. Это все ты виноват, Оттари. Слишком медленно греб.
— Завтрак в постель никто не отменял, — напомнил я.
Мы подошли к домикам номер два и номер три.
— Ну… — сказала она. — Спокойной ночи, сосед?
В ее голосе звучал вопрос. Я подошел ближе, поправил выбившуюся прядь ее волос и поцеловал. Не слишком долго. Отстранился, улыбаясь.
— Спокойной ночи, соседка, — сказал я и зашел в свой домик.
Прислонился спиной к закрытой двери. Сердце колотилось где-то в горле. В голове бушевал ураган спутанных мыслей, и я пытался от них отмахнуться. Минут десять я просто сидел, глядя в одну точку, ни о чем не думая. Затем я вышел из домика и пошел к реке. Мне НУЖНО было охладиться. Я быстро разделся и зашел в воду, нырнул с головой.
Ледяной удар обжег кожу. Под водой — темнота, тишина, холод. Я вынырнул, отфыркиваясь, и остался один. Посреди ночной реки, под звездным небом. Мысли в голове наконец замолчали. Остался только холод и тишина. Я поплавал недолго, просто чтобы почувствовать тело, мышцы, а затем вернулся на берег. Дрожа, быстро оделся и пошел обратно. Голова стала ясной, холодной.
Подойдя к своему домику, я замер. Дверь домика Авы была приоткрыта, а на ее веранде, на ступеньках, сидела она. Она ждала меня. Она видела, как я шел к реке. Она все видела. И молчала, просто смотрела на меня с каким-то новым, непонятным, серьезным выражением.
— Решила подышать воздухом перед сном? — шутливо спросил я, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Она не улыбнулась.
— Я думала, — тихо сказала она. — О нас.
Она смотрела на меня прямо. Без кокетства. Без игры.
— Шин. Что это такое? То, что между нами. Это… это еще одна твоя игра? Еще одна «манипуляция»? Или…
Она не договаривала. Ждала ответа. Самого важного ответа за всю нашу историю. Хотела знать: это по-настоящему? Или она — просто еще одна пешка?
…
…
В глазах проясняется, я смотрю на багровый закат, рядом сидит Ава. Мы на острове. В голове еще звучит ее вопрос: - За что спасибо?
Но я отчетливо помню, нет, я ощущаю все, что только что всплыло у меня в голове. Ночную прохладу, ледяную воду, колотящееся сердце. Поцелуй. Это уже не просто видение последствий, это что-то совершенно другого уровня. Я был там. Но в то же время это был не я. Его поступки сейчас для меня - абсурдны.
Я встряхнул головой. Взглянул на Аву.
Ава смотрела на меня с легким беспокойством. Для нее я «отключился», ушел в себя.
Едва раскрыв рот, для ответа, я вновь почувствовал уверенность в том, что если я скажу то, что сказал в своем видении, то так все и будет, непременно, а значит…
— Ну как, ты же нашла тот лагерь, — произнес я, заставляя себя улыбаться.
— Нашла лагерь? — повторила она, возвращаясь к разговору. — А, ну да. Этого у меня не отнять. Умею искать проблемы на свою голову. И на твою тоже.
Она усмехнулась, и напряжение спало. Мы сидели на берегу. Солнце уже почти скрылось.
— Ладно, Шин, — сказала она, вставая. — Хватит романтики. Становится холодно. И я проголодалась. Пора возвращаться.
Она протянула мне руку, чтобы помочь встать.
Мы сели в лодку и погребли обратно в полной темноте. И я думал. О том, что только что промелькнуло у меня в голове. О том будущем, которого нет и которое никогда не наступит.
Мы причалили, когда последние лучи заката еще цеплялись за верхушки деревьев. Лодочник встретил нас с довольным ворчанием. Мы зашли в столовую, взяли еду и сели за тот же столик у окна. Я смотрел на Аву. Она ела, смеялась над какой-то своей мыслью. Она была здесь. Настоящая. А не та, из моего видения. И между нами не было ничего. Кроме сложного, запутанного партнерства. И это была реальность.
— Что? — сказала она, заметив мой взгляд. — Что-то не так с моей картошкой?
— Нет, все в порядке, можешь смело есть, — отшутился я, переводя внимание на свою тарелку.
Мы ели в тишине.
— Ну что, Шин? — сказала Ава, допивая компот. — Какие планы на завтра? Скучать будем или ты все-таки придумал нам какое-нибудь «не унизительное» желание?
Она помнила. Она ждала.
— Придумал, но всему свое время, — хитро улыбнулся я.
— Ах ты, интриган, — рассмеялась она. — Ладно. Буду ждать. И бояться.
Подойдя к своим домикам, мы остановились.
— Ну… — сказала она. — Спокойной ночи, сосед.
Меня слегка передернуло от этого слова. В голове снова всплыла та сцена, и я не смог сдержать истерический смешок, после чего слегка мотнул головой.
— Спокойной ночи, соседка, — сказал я и пошел к себе.
Она смотрела мне вслед с недоумением. Мой смешок, моя реакция — были ей непонятны. Пожала плечами. «Странный ты, Оттари».
Я зашел в домик, закрыл дверь. Увиденное мной на острове не отпускало меня, хоть и постепенно ослабевало. Я так же просидел десять минут, а затем решил повторить кое-что из него. Я пошел к реке, разделся и нырнул.
Ночь. Пляж. Тишина. Я вошел в ледяную воду, нырнул. Холод. Темнота. Шок. Я вынырнул. Я был один. Никто меня не ждал. Дверь домика Авы была плотно закрыта. Свет в окне не горел. Я поплавал, вернулся, оделся и пошел обратно. Все тихо. Я зашел внутрь, лег и попытался уснуть. Но в голове был только шум реки.
Что бы это ни было, реальность была другой.
И в этой реальности я был один.
Обновлено: 21.01.2026