Глава 8
В полдень воскресенья я вышел из такси у ворот турбазы «Речная Прохлада». Место было полной противоположностью вылизанным курортам. Простая деревянная вывеска, потрескавшаяся от времени. Утоптанные дорожки. Вокруг — настоящий, живой, немного запущенный лес. Пахло соснами, рекой и дымом от чьего-то мангала.
Администратор, пожилой усатый мужчина, басом проборол по списку: «Оттари? Ага. Домик номер три. Вон там, у реки. Ключ в двери».
Никаких правил. Никаких улыбок. Простое, человеческое равнодушие.
Я нашел свой домик, маленький, деревянный, с верандой. Внутри было просто: кровать, стол, стул. Пахло деревом. Я бросил сумку на кровать и вышел на веранду.
Река шумела. Птицы пели. Тишина. Покой. И это спокойствие было самым тревожным, что я испытывал за последнее время. Это было затишье перед бурей.
Я сидел и ждал ее.
Прошел час. Я услышал шум подъезжающей машины. Из такси вышла она. Ава. В джинсах и простой футболке, с большой сумкой через плечо. Она увидела меня на крыльце и улыбнулась.
— Привет, сосед, — сказала она, подходя к своему, второму домику. — Ну что, Шин? Готов к неделе... скуки?
В ее глазах плясал азартный огонек.
— О, да, как раз составляю расписание, — ответил я. — Ничего не делать, ничего не делать и... ничего не делать, конечно же.
— Звучит... насыщенно, — рассмеялась она. — Боюсь, я не выдержу такого напряженного графика.
Она села на ступеньки своего крыльца, прямо напротив меня.
— Ну что, Шин? — серьезнее сказала она. — Мы одни. Никаких лагерей, никаких вожатых. Что теперь? Какой план? Или ты действительно собираешься всю неделю ничего не делать?
— Никакого плана, я на отдыхе, — слегка смеюсь я. — Но если есть у тебя, я не против.
Ава посмотрела на меня с подозрением.
— Ладно, — вздохнула она. — Допустим. Никаких планов. Тогда... предлагаю для начала исследовать территорию. Найти приличный пляж. Согласен?
— Окей, пошли, — я встал.
Мы шли по тропинке вдоль реки. Солнце припекало.
— Ладно, Шин, серьезный вопрос, — сказала она, нарушая молчание. — Если бы ты мог выбрать любую суперспособность, но только одну и самую бесполезную, что бы ты выбрал?
— Что за вопрос такой? — рассмеялся я. — И почему именно бесполезную?
— Потому что полезные — это скучно, — объяснила она, подбирая с земли плоский камешек. — «Летать», «быть невидимым»... это все предсказуемо. А вот выбрать идеальную бесполезную способность — это искусство. Ну? Давай, твой ход. Удиви меня.
— Боюсь, я начну душить тебя научной стороной вопроса, — признался я. — Давай сначала ты, дай мне пример «бесполезных» способностей.
— Душить научной стороной? Ты неисправим, — засмеялась она. — Хорошо. Пример. Моя идеальная бесполезная способность — это... умение идеально складывать простыни на резинке. С первого раза. Без единой складки.
Она смотрит на меня, и в ее взгляде пляшут чертики победы.
— Видишь? Абсолютно бесполезно в глобальном смысле. Ни мир спасти, ни ограбить банк. Но… представь это чувство. Чувство полного, абсолютного контроля над хаосом. Это же… почти божественно.
Она в восторге от своей идеи, от этой дьявольской простоты. Я смотрю на нее, и на моих губах появляется искренняя улыбка.
— Вау, действительно бесполезно… — произношу я вслух. — Хотя называть это «суперспособностью»…
— А что же это, по-твоему? — тут же парирует она. — Ты хоть раз пробовал сложить эту дьявольскую вещь? Это задачка по неевклидовой геометрии. Любой, кто может это сделать, — сверхчеловек. В моих глазах, по крайней мере.
Она легонько пинает ногой шишку у своих ног.
— Ладно, хватит отговорок. Ты услышал пример. Теперь твоя очередь. Не разочаруй меня, Шин. Каков твой внутренний, бесполезный бог?
Я задумываюсь. И это оказывается сложнее, чем я думал.
— Да это нереально, — вырывается у меня.
— «Не реально?» — она останавливается и оборачивается, глядя на меня с притворной, театральной обидой. — Шин Оттари. Человек, который за неделю закрыл два детских лагеря, сверг двух директоров и завербовал армию подростков. И ты хочешь сказать, что не можешь придумать одну маленькую, дурацкую суперспособность?
Она качает головой, и в ее глазах пляшут смешинки.
— Я в тебе разочарована. Глубоко. Пойду, посижу у воды и подумаю о твоем скудном воображении.
Смеясь, она сбегает по склону к самому берегу и садится на большой, нагретый солнцем валун.
За неделю закрыл два лагеря? Вот только была ли в этом всем моя заслуга…
Я медленно спускаюсь к ней, обдумывая все варианты в голове.
— А в нашей викторине есть подсказки? Можно поменять вопрос?
— Никаких подсказок! — кричит она со своего камня. — И никаких замен вопроса! Это тест на креативность, Шин, а ты пытаешься списать!
Она смотрит на меня с усмешкой, загораживая рукой солнце.
— Даю тебе последнюю попытку. Пока ты идешь оттуда сюда. Если не придумаешь, то… — она делает вид, что задумывается, — …то будешь всю неделю заправлять мне кровать. И складывать простыни.
Она только что добавила в нашу игру ставки. Настоящие ставки.
— Ладно, ладно… — медленно говорю я, подходя ближе. — Моей суперспособностью будет…
Я останавливаюсь прямо перед ней.
— …идеально отвечать на вопросы, не задумываясь, — говорю я, глядя ей в глаза.
Ава смотрит на меня. Сначала — с полным недоумением. А потом — смеется. Громко, от души, так что у нее на щеках проступают румяные пятна.
— Ах ты, хитрюга! — говорит она, хлопнув ладонью по камню. — Ты… ты взломал мою игру! Ты придумал не просто бесполезную способность. Ты придумал мета-способность, которая позволяет тебе выигрывать во всех подобных дурацких играх!
Она смотрит на меня с неподдельным восхищением.
— Это… это так в твоем стиле, Шин. Не играть по правилам. А менять их на ходу.
Она качает головой, все еще улыбаясь.
— Ладно. Ты победил. Снимаю шляпу. Кровать заправлять не будешь.
Она двигается на камне, освобождая мне место.
— Садись, взломщик систем. Рассказывай. Какая будет следующая игра?
Она полностью уверена, что у меня уже есть следующая. И, конечно, она права.
— Мой приз за ответ — это отсутствие наказания, что ли? — улыбаюсь я. — Чую где-то несправедливость.
— Несправедливость? — она картинно всплескивает руками. — Ты только что, с помощью одной фразы, обеспечил себе пожизненную победу во всех моих будущих викторинах! И ты еще жалуешься?
Она смеется, и ее смех звенит в вечернем воздухе.
— Хорошо. Какой приз ты хочешь, о великий победитель?
Она смотрит на меня с лукавым прищуром. Она готова торговаться.
— Нет… это было не соревнование, так что… нужно провести свое. Я против тебя. Вот тогда и ставки актуальны. Волейбол? Баскетбол? Теннис? Заплыв на сто метров?
Азарт в ее глазах вспыхивает с новой силой.
— Соревнование? — говорит она. — Ты. Против меня? Шин, ты помнишь свой «забег» в лагере? Ты уверен, что хочешь этого унижения?
Она явно провоцирует, и я это вижу.
— Хорошо, — говорит она, вставая с камня. — Я принимаю твой вызов. Но не волейбол и не баскетбол. Это слишком… командное. И не заплыв. Вода холодная.
Она смотрит по сторонам. Ее взгляд останавливается на плоских камешках у берега.
— Я предлагаю кое-что получше, — говорит она с хитрой улыбкой. — Чемпионат. По пусканию «блинчиков» по воде. Три раунда. У кого больше отскоков по сумме трех бросков — тот и победил.
Она смотрит на меня вызовательно.
— И ставки, — добавляет она. — Если выигрываю я — ты рассказываешь мне ту самую «тайну», которую «не успел» рассказать в «Сосновом бору». А если выигрываешь ты… — она снова делает вид, что задумывается, — …тогда я… исполняю одно твое любое, не унизительное, желание. Здесь. На этой турбазе.
Она протягивает мне руку.
— Идет?
— А как я пойму, что для тебя является «унизительным»? — сужаю я глаза.
— Очень просто, — говорит она с невинной улыбкой. — Если мне придется краснеть, значит — унизительно. Если мне придется делать что-то, что заставит меня выглядеть глупо перед другими, — унизительно. Если мне придется делать тебе массаж ног — определенно унизительно.
Она смотрит на меня не моргая.
— А все остальное… все остальное — в пределах разумного. Я — девушка честная. Почти.
Она все еще держит руку протянутой.
— Так что, Шин? Боишься проиграть свою тайну?
— Пфф, ну ты отсекла все мои варианты тогда, так не честно, — наигранно возмущаюсь я.
— «Не честно?» — смеется она. — Ты хочешь сказать, твои варианты желаний включали в себя массаж ног? Шин, я знала, что ты хитрый, но не знала, что настолько.
Она не убирает руку.
— Ладно. Давай так, — говорит она, идя на уступку. — Убираем пункт про «краснеть». Оставляем только «выглядеть глупо перед другими» и «массаж ног». Это — единственные ограничения. Все остальное — можно. Теперь честно?
Она идет на уступки, но не отступит от самого главного. Она хочет мою тайну.
— Хорошо. Но не жалуйся потом, — широко улыбаюсь я, пожимая ее руку.
— Жаловаться — не в моем стиле, — говорит она, и ее рукопожатие — крепкое, уверенное. — Готовься рассказывать свои секреты, Оттари.
Пари заключено.
Мы расходимся по берегу, начиная искать идеальные плоские камни. Солнце стоит высоко. Река блестит. И на маленьком, заброшенном пляже начинается наша первая, настоящая дуэль. Без второго дна. Без манипуляций. Почти.
Внешне я выглядел улыбающимся, абсолютно невозмутимым, получающим удовольствие от этого дурацкого пари. Но про себя я знал только одно: МНЕ НЕЛЬЗЯ ПРОИГРАТЬ. Я был предельно собран, каждый нерв натянут как струна.
Я подбираю камень. Идеальный. Плоский, гладкий, весом ровно столько, сколько нужно. Я встаю у кромки воды, делаю пробные замахи. Я вижу, как Ава, чуть поодаль, делает то же самое. Ее игривость исчезла. Она — боец.
— Дамы — вперед, — говорю я.
— Какой джентльмен, — усмехается она.
Она встает в позицию. Низко, почти присев. Размах. Бросок. Камень летит низко над водой.
Чирк. Чирк. Чирк. Чирк.
Четыре. Четыре отскока. Хороший результат. Она смотрит на меня с вызовом.
Моя очередь. Я делаю все, как учили в детстве. Угол. Сила. Вращение. Бросок. Камень касается воды.
Чирк. Чирк. Чирк. Чирк. Чирк.
Пять. Я вырываюсь вперед.
Она хмурится.
— Новичкам везет.
Второй раунд. Она бросает. На этот раз — идеально.
Шесть. Шесть отскоков. Прекрасный бросок. Она снова смотрит на меня. Давление нарастает. Моя очередь. Я пытаюсь повторить, но рука дрогнула.
Камень входит в воду под неправильным углом.
Бульк.
Ноль.
— Ха! — торжествующе кричит она.
Счет по сумме двух раундов: 10 у нее, 5 у меня. Чтобы победить, в последнем раунде мне нужно сделать на 6 отскоков больше, чем она. Это почти невозможно.
Третий раунд. Она снова бросает. Она спокойна. Она знает, что почти победила. Ее бросок — уверенный.
Пять. Пять отскоков. Ее итоговый счет — 15. Мне нужно… 11. Чтобы победить, мне нужно совершить чудо. Бросок, достойный легенд.
Весь мир сужается до одного этого камня в моей руке. До реки. До цели. Я закрываю глаза. Делаю вдох. И бросаю.
Камень летит. Идеально. Он касается воды.
Чирк-чирк-чирк-чирк-чирк-чирк-чирк…
Я сбиваюсь со счета после седьмого. Он просто летит и летит, маленький, неутомимый.
Восемь… девять… десять…
Одиннадцать…
И на двенадцатом — он тонет.
Тишина. Я смотрю на Аву. Она смотрит на меня. Ее рот приоткрыт от изумления. Я. Сделал. Это. Я победил.
— Я… — говорит она. — Я… не верю своим глазам. Одиннадцать? Или двенадцать? Я сбилась со счета.
Она смотрит на меня, и в ее глазах — не досада от проигрыша. А чистое, незамутненное восхищение.
— Хорошо, Шин, — говорит она, качая головой. — Ты победил. Честно. Твоя тайна — в безопасности.
Она подходит ко мне.
— А мое слово — закон. Так что… загадывай. Каково твое «не унизительное» желание?
Она смотрит на меня, готовая ко всему. Почти.
Я наконец могу расслабиться. Нервы были на пределе, но все прошло как нужно. Стараясь не показывать своего облегчения, я произношу:
— Скажу тебе завтра. — И ухмыляюсь.
Ава смотрит на мою ухмылку. И понимающе усмехается в ответ.
— Завтра? — говорит она. — Хорошо, Шин. Ты хочешь… помучить меня ожиданием? Заставить меня всю ночь гадать, какую каверзу ты придумал?
Она качает головой.
— Принято. Я буду ждать. Но если твое желание окажется скучным… я буду глубоко разочарована.
Обновлено: 21.01.2026