Глава 16
Я вышел из столовой и прислонился плечом к жаркой кирпичной стене веранды, укрывшись в густой тени. Я ждал. Тишину нарушал лишь гул голосов внутри да редкие крики чаек где-то вверху.
Дети начали выходить волнами — шумными, смеющимися стайками. Вот промелькнула моя «банда». Кира на ходу бросила на меня вопросительный взгляд, но, не получив ответа, лишь пожала плечами и скрылась за углом. Затем появился Сэмюэль. Он увидел меня, на долю секунды замер, а потом решительно свернул в сторону библиотеки, делая вид, что не заметил. Тонкий ход. Я почти оценил.
И вот они появились. Линн и Майя. Они вышли вместе, словно единое существо с двумя центрами тяжести. Линн что-то тихо говорила Майе, склонив голову к ней, и Майя едва заметно кивала. Они уже собирались направиться к своему корпусу, когда я сделал один шаг из тени.
— Майя?
Мой голос не был громким, но он разрезал воздух, заставив их обеих замереть на месте. Майя вздрогнула, как от удара, и инстинктивно попятилась, прячась за спину Линн. Из-за ее плеча на меня смотрели два испуганных глаза - оленьи глазки.
Линн смотрела прямо на меня. Спокойно. Даже слишком спокойно. В ее позе не было агрессии, лишь стальная готовность. Она была защитницей. И сейчас она оценивала угрозу.
— Найдется пара минут поговорить? — мягко произнес я.
Мой тон, лишенный нажима, заставил плечи Майи чуть опуститься. Напряжение в ее спине дало трещину, но из-за убежища она все равно не вышла.
Линн сделала шаг вперед, преграждая мне путь.
— Шин, — сказала она. Голос был ровным, но в нем звенела твердость. — У Майи сегодня был… непростой день. Возможно, лучше поговорить позже?
Она не запрещала. Но она четко очертила границу, за которую я не должен был заходить. Она защищала свой «проект».
— Нет, так нет, — я старался сохранить ту же мягкость, но в голосе появились стальные нотки. — Но я все же спрашивал у Майи.
Линн на мгновение застыла. Я видел, как она просчитывала мой маневр. Медленно, очень медленно, она повернула голову к девочке, все еще прятавшейся за ее спиной.
— Майя? — тихо спросила она. — Ты хочешь поговорить с Шином?
Майя осторожно выглянула из-за плеча Линн. Она посмотрела на меня. В ее глазах плескался страх, но под ним я увидел и нечто иное — любопытство. Я был для нее загадкой. Тем парнем изгоем, произнесшим вчера странную речь. Тем, у кого своя команда.
Она колебалась. Ее взгляд метнулся от меня к Линн и обратно.
И потом, очень медленно, почти незаметно, она кивнула.
— Пройдемся? — я кивнул в сторону тенистой дорожки.
Линн отступила на шаг, уступая дорогу. На ее лице была непроницаемая маска, но я чувствовал ее напряженный, анализирующий взгляд. Она отпустила ситуацию, но лишь для того, чтобы наблюдать со стороны.
Майя, все еще неуверенно, сделала шаг из-за спины своей защитницы.
— Хорошо, — прошептала она.
Мы втроем двинулись по дорожке. Но, пройдя несколько метров, Линн остановилась.
— Я… подожду вас у корпуса, — сказала она Майе. — Не уходи далеко.
Она дала нам пространство, но тут же обозначила невидимые границы.
Мы остались вдвоем. Солнечные блики прыгали по тропе, залитой светом. Майя шла, опустив голову, и упорно изучала кончики своих ботинок. Тишина стала тягучей, вязкой.
— Похоже, вы успели сдружиться, — произнес я, чтобы разорвать эту неловкость.
Майя вздрогнула, но потом слегка кивнула.
— Линн… она очень хорошая, — сказала она так тихо, что я едва расслышал. — Она… она меня понимает. Она не смеется, когда я говорю глупости.
В ее голосе впервые зазвучала теплота. Линн действительно сумела пробить ее броню. Пора было внести сомнение.
— Что-то меня в ней настораживает… — произнес я, глядя куда-то вдаль. Затем я повернулся к ней и слегка улыбнулся. — Не бери в голову. Ты впервые в подобном месте?
Мои слова произвели двойной эффект. Первая фраза заставила Майю испуганно вскинуть на меня глаза. Я только что поставил под сомнение единственного человека, которому она начала доверять. Но моя улыбка и последующее замечание сбили ее с толку. Я пошутил? Или сказал правду, а теперь пытаюсь ее скрыть?
— В подобном месте? — переспросила она, все еще пытаясь осмыслить мой выпад про Линн. — Да. В первый. Мама сказала, что здесь… мне помогут стать увереннее в себе.
Последние слова она произнесла так, будто цитировала чужое, непонятное ей мнение.
— Мама… да, родители всегда хотят как лучше, а получается… ну, тут как повезет, — снова улыбнулся я. — Меня в детстве водили по всяким кружкам. Ребенок должен чем-то заниматься, думали они. А я просто следовал за ними, держа в себе все раздражение. Что может сказать младшеклассник родителям? Но сейчас мы уже не в младших классах.
Мои слова были откровением. Я говорил с ней не как наставник, а как равный. Я делился опытом, который так похож на ее собственный. Стена страха и недоверия вокруг нее начала рушиться. Она смотрела на меня уже не как на угрозу, а как на родственную душу.
— Да, — сказала она, и ее голос стал чуть тверже. — Всегда говорят, что делать. Куда идти. С кем дружить. А если ты не хочешь… значит, с тобой что-то не так. Значит, тебя нужно «исправить».
Слово «исправить» она произнесла с тихой, но глубокой ненавистью. Она только что доверила мне свою главную боль.
— Исправить… да, пожалуй, — я горько усмехнулся. — Для родителей невыносимо осознавать, что их ребенок не такой, как все. И почему-то они считают, что это плохо. Все люди разные, разве это плохо? — я слегка откашлялся. — Извини, просто вспомнил себя прошлого. Я не хочу наговаривать на родителей, но такое отношение в детстве, когда человек впечатлительный, без следов не проходит. И если они так и отказываются это понимать, то спасти себя может только он сам, вовремя это осознав и выбрав свой путь. Не ИХ. — я снова горько улыбнулся. — В противном случае… учится ты пойдешь туда, куда тебе скажут. Затем работать… возможно, даже пару тебе подберут. И все. Это уже не твоя жизнь. Ты в ней не сделал ничего…
Я закончил. Выложил перед ней свою горькую, но полную скрытой силы философию.
Майя остановилась посреди аллеи и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В них больше не было страха. В них был шок. Шок узнавания. Я только что озвучил все ее самые тайные страхи.
Она молчала, просто смотрела. Я видел, как в ее голове происходит титаническая работа.
— Свой путь… — прошептала она, словно пробуя на вкус это незнакомое, пугающее, но такое желанное слово.
Она сделала глубокий, дрожащий вдох.
— Но как? — спросила она. Это был уже не вопрос испуганной девочки. Это был вопрос ученика, нашедшего своего учителя. — Как его найти? Этот путь? Если все вокруг говорят, что ты идешь не туда?
— Ну… первым делом перестать их слушать, — улыбнулся я. — Моя позиция немного… а нет, абсолютно эгоистичная. Большинство людей ничего из себя не представляют. Абсолютная посредственность без перспектив. Зачем слушать их, если ты, конечно, не хочешь сама стать такой же. Я посмотрел на Майю.
Мои слова были радикальны. Жестоки. И для Майи, которую всю жизнь учили быть тихой и удобной, они прозвучали как откровение.
— Не слушать… — повторила она. — Но… это же все. Родители, учителя, вожатые… Линн.
При последнем имени она запнулась.
— Они… они все неправы? — спросила она, и в ее голосе смешались надежда и ужас.
— Не важно, кто. Они просто люди. Человек отучился в педагогическом, стал учителем, он что, от этого стал авторитетом? Нет. Он может преподавать знания, но не то, КЕМ ты должна быть. Так же и родители. От одного этого факта они не становятся всезнающими. Они такие же люди, которые могут и, скорее всего, ошибаются. Даже они не могут учить тебя, как жить, хотя именно это они и делают, — усмехнулся я.
Майя слушала меня, раскрыв рот. Я дал ей логическое обоснование, почему она на это имеет право.
— Они… просто люди, — повторила она, и эта фраза прозвучала для нее, как раскат грома.
Она посмотрела на свои руки. Потом на меня.
— То есть… — медленно проговорила она, — все то, что я чувствую… что я не такая, как они хотят… что мне не нравится то, что им нравится… это… это не «неправильно»? Это… просто… я?
Я не дал ей уверенности. Я дал ей нечто большее. Я дал ей право быть собой.
— Но… — сказала она, и в ее голосе появилась новая проблема, — что мне теперь делать? С Линн? Она… она хочет мне помочь. Она хорошая. Но она… она тоже говорит, что я должна… измениться.
— Мне кажется, Линн такая же, — сказал я. — Думаешь, она хочет быть той, кем старается казаться? Возможно. Но я сомневаюсь.
Я не просто сказал, что Линн может ошибаться. Я предположил, что она… такая же, как Майя. Тоже «неправильная». Тоже в маске.
Майя посмотрела на меня с абсолютным шоком.
— Линн? — прошептала она. — Но… она же… идеальная.
Для нее Линн была воплощением того, кем она должна была стать. А я говорил, что все это — притворство.
— Ты… ты правда так думаешь? — спросила она, и в ее голосе уже не было страха, лишь жгучее, отчаянное любопытство. Я превратил ее из жертвы в исследователя.
— Идеальных людей не бывает, Майя. Чем человек идеальнее на публике, тем больше у него внутренних терзаний. Это лишь мое мнение.
— Внутренних терзаний… — Майя произнесла эти слова, словно пробуя на вкус экзотический фрукт.
Я видел, как меняется ее взгляд на Линн. Это был больше не взгляд снизу вверх. Это был взгляд равной. Полный сочувствия и… интереса.
— Я… я поговорю с ней, — сказала она, и в ее голосе зазвучала новая, спокойная решимость. — Не о себе. О ней. Я… я просто спрошу, все ли у нее в порядке.
Она приняла решение. Свое собственное.
Она повернулась ко мне.
— Спасибо, Шин, — сказала она. И впервые я увидел на ее лице настоящую, искреннюю, хоть и слабую улыбку. — Мне… мне нужно идти. Подумать.
Она развернулась и пошла. Не к Линн. А к своему корпусу. Одна. Думать.
Я остался на аллее с таким знакомым, но все еще странным ощущением силы, будто я могу изменить всех и каждого, подобрать идеальные слова абсолютно не задумываясь. Быстрые движения головы развеивают его. Продолжать так думать, это чувствовать - опасно. Возможно и существует идеальный набор слов, движений, для разных ситуаций, но с чего бы мне вдруг обладать этим “навыком”?
Может я просто надумываю? В конце концов все они просто подростки, с довольно типичными проблемами, не нужно быть гением, чтобы их опознать, другое дело заставить тебя слушать, но… благодаря моему “статусу” мне это удается? А что тогда на счет Элиары? Если так подумать, ВСЕ, с кем я имею дело, это те, кого мне “поручила” Вэйс, так или иначе. Это все один большой эксперимент и подопытный в нем я? Нет… зачем кому-то прилагать столько усилий для обычного парня.
Мне нужно отвлечься.
Обновлено: 21.01.2026