Глава 20
Я остался один. Мне нужно подойти к Аве. Она стояла в группе своего отряда, рядом с Линой. Подойти сейчас — значит привлечь внимание. Нужно было выбрать момент. Не подходя к ним близко, я стал ждать, просто стоя и глядя в их сторону. Ава, хоть и делала вид, что слушает Лину, на самом деле постоянно сканировала толпу. Она искала меня. И нашла.
Наши взгляды встретились поверх голов других детей.
Я действовал быстро. Легкий наклон головы в сторону — «поговорим в стороне».
Она все поняла мгновенно. Едва заметно кивнула.
Теперь мне оставалось ждать, как она это сделает. И она не подвела. Не срываясь с места, она дождалась, пока Лина закончит свою фразу. А затем подняла руку.
— Лина, можно мне… — сказала она достаточно громко, чтобы слышали все вокруг. — Мне что-то нехорошо. Голова кружится. Можно я присяду у домика? Здесь так душно.
Она произнесла это с идеальной смесью слабости и недомогания, слегка пошатнувшись для пущего эффекта. Лина, озабоченная более глобальными проблемами, посмотрела на нее с раздражением, но отказать не могла.
— Иди, — бросила она. — Только чтобы я тебя видела!
Ава с благодарным видом отделилась от толпы и медленно, изображая слабость, пошла в сторону ближайшего домика — пятого, ее собственного. Она села на ступеньки крыльца, обхватив голову руками.
Она создала для нас идеальное, публично санкционированное место для встречи. Теперь мой ход.
Я скользнул к стене пятого домика, не показываясь на площади. Шершавое, прогретое утренним солнцем дерево приятно обожгло спину. Отсюда меня не было видно, но я прекрасно видел Аву, сидевшую на крыльце всего в паре шагов. Она изображала мигрень, глядя в никуда, но я-то знал, что она ждет.
— Ты в норме? — спросил я тихо, почти беззвучно.
Она дрогнула, едва заметно, но тут же взяла себя в руки.
— Голова раскалывается, — ответила она достаточно громко, чтобы случайный слушатель принял это за правду, а затем ее голос сорвался на напряженный шепот, не оборачиваясь. — Что происходит, Шин? Весь лагерь на ушах. Говорят, Марка чуть не убили. И Лина утром кричала, что это ты.
— Это правда? Это ты? — в ее шепоте не было обвинения, только жгучее, отчаянное любопытство, которое, казалось, прожигало деревянную перегородку между нами.
— Был бы я здесь, если бы это было так? — усмехнулся я, хотя в самой ситуации ничего смешного не было. — Много кто так думает?
— Все, — прошептала она в ответ, не меняя позы. — Сначала, когда Лина заорала, все ей поверили. Ты же… ты сам знаешь. Ты не такой, как все. Но потом тебя видели Рик и Йонас. Вы тащили Марка в медпункт. Все видели. Теперь никто ничего не понимает.
Она замолчала, прислушиваясь к гулу на площади, словно дирижер, улавливающий настроения оркестра.
— Некоторые до сих пор шепчутся, что это ты. Месть за наказание. Но остальные… сомневаются. Финн всем твердит, что ты не мог. А девчонки… — она усмехнулась, и в этом был оттенок чего-то нового. — …девчонки теперь считают тебя еще более загадочным.
Ее слова, точные и хлесткие, нарисовали передо мной полную картину. Расклад был ясен.
— Так что случилось на самом деле? — снова зашептала она. — И зачем я тебе понадобилась?
Я помедлил. Доверять — рискованно. Но действовать в одиночку еще опаснее.
— Дело серьезное. И… спасибо, что помогаешь, хоть не обязана, — выдохнул я. — Пока не разберемся, никому ни слова. Марка пытался убить какой-то человек в черном. В лыжной маске… или в чем-то подобном.
В ту же секунду Ава забыла про свою роль. Она резко обернулась, и я почувствовал на себе ее испуганный, широко распахнутый взгляд, даже не видя глаз.
— В маске? — ее шепот стал срывающимся, от звука бегут мурашки. — Как в кино? Ты серьезно?
Она быстро метнула взгляд в сторону площади, будто боялась, что старые стены имеют уши.
— Откуда ты знаешь?
Мои слова перевернули ее мир. Лагерные интриги — это одно. Настоящий преступник в маске — совсем другое. Это уже не игра.
— Надежный источник, — произнес я язвительно, но тут же решил, что она имеет право знать больше. — Один из младших. Мой… эм, шпион, — я не удержался от легкой усмешки. — С недавнего времени. Но я ему верю.
— Шпион… — повторила она, и шок в ее голосе сменился… восхищением. Она смотрела на угол дома, за которым я прятался, так, словно я был гениальным кукловодом, о чьих ниточках она и не догадывалась. — Ты и у младших успел вербовку провести? Шин, ты меня удивляешь все больше и больше.
Она быстро взяла себя в руки. Страх уступил место азарту.
— Хорошо. Человек в маске. Это меняет все. Значит, это кто-то из своих. Кто-то, кого Марк мог узнать.
Она снова повернулась к площади, но теперь это был не взгляд актрисы, а взгляд аналитика. Она сканировала толпу, каждого человека, каждую группу, словно пыталась разглядеть под их испуганными лицами лицо убийцы.
— Что тебе нужно от меня? — спросила она. Голос стал жестким, деловым. Она больше не сомневалась. Она была в деле. Полностью.
— Рик говорит, ты часто бываешь в этом лагере. Всех и все тут знаешь. По-твоему, у кого могли быть мотивы? И кто вообще на такое способен? Он выманил Марка из здания, подкрался сзади и ударил его… вроде как металлической трубой по затылку.
Ава замолчала. Долго. Она переваривала информацию. Металлическая труба. Удар сзади. Детали, которые превращали страшную сказку в жестокую реальность.
— Рик прав, — сказала она наконец, голос тихий и напряженный. — Я здесь почти каждое лето с десяти лет. Я знаю почти всех.
Она смотрела на площадь невидящим взглядом, перебирая в уме имена и лица.
— Мотивы… — шептала она. — С Марком конфликтовали многие. Он жесткий. В прошлом году выгнал двух парней за алкоголь. Они клялись отомстить. Но… трубой по голове? Не их стиль. Они бы просто набили морду на дискотеке.
Она покачала головой.
— Есть еще завхоз, старик Йорген. Вечно ворчит, вечно недоволен. Марк несколько раз ловил его на воровстве, грозился уволить. Йорген его ненавидит. Он живет здесь, в каморке за кухней. Он вполне мог…
Она замолчала, словно наткнувшись на еще одну, более тревожную мысль.
— И есть кое-что еще. Не про мотивы. А про «кто способен».
Она повернулась к моему углу, и ее голос стал почти беззвучным.
— Ты сказал, он выманил Марка стуком по трубе? У нас за котельной, у самого леса, проходит старая водопроводная труба. Она идет над землей метров десять. Если по ней стукнуть, звук разносится по всему лагеру, как по колоколу. Мы в детстве так пугали друг друга.
Она сделала паузу.
— Об этом знают только те, кто здесь очень давно. Старожилы. Не просто те, кто ездит каждое лето. А те, кто вырос в этом лагере.
Она только что сузила круг подозреваемых до горстки людей. И завхоз Йорген был одним из них.
— Начну с завхоза, — сказал я. — Если что-то придет в голову — найди меня.
— Будь осторожен, Шин, — прошептала она мне вслед. — Йорген — старый, но злобный паук. И он не любит, когда лезут в его паутину.
Я не ответил. Я уже был в пути.
Я обогнул столовую сзади, в мир, пахнущий помоями и хлоркой. Здесь, у стены, стояли мусорные баки, дальше приземистое здание котельной, от которого исходил легкий жар. И за ним я увидел то, о чем говорила Ава. Толстая, ржавая труба, выходившая из земли, шла параллельно ей и снова уходила под землю у самой кромки леса. Идеальный резонатор.
Я подошел к грубой двери с табличкой «Завхоз». Тишина. Я начал медленно обходить здание, держась стены. Кирпич был грязным, потемневшим от времени. Маленькие окна под самой крышей были затянуты паутиной и копотью — темные, непроницаемые квадраты.
И тут я заметил кое-что еще.
У самой стены, в высокой траве, лежала куча мусора. Старые ведра, обрывки проволоки. И среди этого хлама мой взгляд цеплялся за что-то знакомое.
Черная вязаная шапка.
Обычная, зимняя. Но она валялась здесь, в летнюю жару.
Я подошел ближе. На ней не было дырок для глаз. Но если ее натянуть на лицо…
Я не тронул ее. Мой взгляд скользнул дальше.
И я увидел перчатки.
Рабочие, из грубой ткани. На пальцах одной из них — темное, бурое пятно. Похоже на… запекшуюся кровь.
Я стоял над уликами. Один. В тишине. Вдали гудел ничего не подозревающий лагерь. Я нашел логово. Или, по крайней мере, то место, где преступник сбросил улики.
Сердце колотилось в груди, гулко, как тот самый стук по трубе. Я развернулся и бегом вернулся к домику Авы, по-прежнему держась в тени.
Я подбежал к пятому домику с задней стороны, тяжело дыша.
— Ава! — мой шепот был хриплым от бега и адреналина.
Она все еще была на крыльце, но ждала. Среагировала мгновенно.
— Что? Что случилось?
Я выглянул из-за угла. Лина и другие вожатые были заняты толпой.
— Я нашел, — выдохнул я, переводя дух. — Пошли со мной! Быстрее!
— Нашел? Что нашел?
Но моя настойчивость была лучшим ответом. Она поняла все.
— Лина! — крикнула она в сторону площади, изображая слабость в голосе. — Мне хуже! Кажется, меня сейчас стошнит! Я отойду за домик!
Не дожидаясь ответа, она, пошатываясь, зашла за угол и через секунду была рядом со мной. Глаза горели.
— Веди, — коротко бросила она.
Мы вдвоем, пригибаясь, бежали к задворкам столовой. Я остановился у котельной и указал на кучу мусора.
— Смотри.
Ава подошла. Увидела шапку. Перчатки. Пятно.
Она резко втянула воздух.
— Это…
— Да, — подтвердил я.
Она посмотрела на улики, потом на запертую дверь, потом на меня. Ужас в ее глазах смешивался с холодным блеском.
— Значит, это он, — прошептала она. — Йорген.
Она сделала шаг назад.
— Что теперь, Шин? Что мы будем делать? Нам никто не поверит. Скажут, мы сами подбросили.
Она была права.
— Не факт, что это его, — сказал я, обдумывая вслух. — Но тот, кто их тут оставил, наверняка вернется, чтобы их уничтожить.
Ава смотрела на меня, и ее глаза расширились от понимания.
— Вернется… — повторила она. — Ты хочешь… устроить засаду?
— Нельзя ни на секунду оставлять это место без наблюдения, — продолжил я, глядя на нее. — Вечно держать всех на площади они не смогут. Люди будут проситься в туалет, разойтись. Как только выдастся возможность, он придет сюда. Приведи сюда Рика и еще кого-нибудь, кому он доверяет. Тогда нам поверят.
Она кивнула.
— Хорошо. Я приведу Рика. И Йонаса. Ему он доверяет, как себе. А ты? — ее голос наполнился беспокойством. — Ты останешься здесь один? Ждать? А если он придет раньше?
— Спрячься, — настойчиво сказала она. — Вон там, за досками. Чтобы тебя не было видно. Обещаешь?
— Необычно видеть твою заботу, — улыбнулся я.
Ее щеки на мгновение вспыхнули.
— Это не забота, — бросила она, отворачиваясь. — Это тактический расчет. Живой свидетель полезнее мертвого героя.
Но я видел, что мои слова задели ее.
— И еще, если меня здесь не будет, значит я пошел за ним, тогда пересчитайте всех на площади, отметьте того, кого нет.
— Хорошо, — снова стала серьезной она. — Если тебя здесь не будет — иду за ним не я, а Рик. А я проверяю толпу. Договорились.
Она не стала ждать ответа. Разворачиваясь, она бесшумной тенью скользнула вдоль стены, обратно к площади. Она была моим гонцом, моей связью с миром, который пока ничего не знал.
Обновлено: 21.01.2026