Глава 20 — Том 1. Глава 19

Глава 19 Ноа. Позывной «Крот». Он смотрит на нас огромными, полными ужаса глазами. Он дрожит всем телом. Его босые ноги и пижамные штаны перепачканы в земле и мокрой траве. Он не кричит. Он просто смотрит на нас, и по его лицу текут беззвучные слезы. Мы нашли нашего свидетеля. — Ноа, — произношу я. — То есть, Крот, — добавляю я тем же наигранным тоном, что и вчера, мельком глянув на Рика и слегка покрутив головой, мол, не бери в голову. Рик смотрит на меня, на мой странный тон и упоминание «Крота» с откровенным недоумением. Он явно решает, что я спятил от стресса, но видя мой умоляющий взгляд, он хмурится и отступает на шаг, давая мне пространство для маневра. Мой голос и знакомое кодовое имя действуют на Ноа. Его всепоглощающий ужас слегка отступает, сменяясь узнаванием. Он перестает дрожать так сильно и смотрит на меня уже не как на чудовище, а как на… своего командира. — Л-лим? — шепчет он, и его голос дрожит. Я опускаюсь на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. — Да. Это я, — я снова оборачиваюсь на Рика, затем обратно и продолжаю тише. — Ты очень храбрый и… мне снова нужна твоя помощь, наша миссия под угрозой! Слово «миссия» окончательно выводит Ноа из ступора. Он перестает плакать и смотрит на меня с отчаянной надеждой. — Но я… я испугался, — шепчет он, и его губы снова начинают дрожать. — Я видел… — Испугался? — переспрашиваю я. — Разве это не было тактическим отступлением? Чтобы потом доложить мне обо всем? Ты поступил очень умно, молодец. А теперь, что ты видел? Мои слова — это спасательный круг. Идея, что его паническое бегство было на самом деле «тактическим отступлением», мгновенно меняет все в его детском сознании. Он не трус. Он — герой, выполнивший задание. — Тактическое отступление… — повторяет он, и его глаза немного проясняются. Он утирает слезы грязной рукой. — Да. Чтобы доложить. Он смотрит на Рика, который стоит сзади, скрестив руки на груди, потом на меня. — Я… я не спал, — начинает он шепотом. — Я вышел… ну… по делу. К кустам. И услышал стук. Рик напрягся, готовясь сделать шаг, но я жестом остановил его. Он замер, подчиняясь безмолвному приказу. Нельзя спугнуть. Нельзя торопить. Сейчас этот перепуганный мальчик — наш единственный источник информации. Я снова перевел взгляд на Ноа. — Стук. Да. Какой он был, Крот? Нам важна каждая деталь. Маленький лоб Ноа нахмурился, он отчаянно копался в памяти, его ресницы дрожали. — Он был… как дятел, — наконец выговорил он. — Только не по дереву. А по… железу. Тук. Пауза. Тук. Пауза. Тук. Как будто кто-то… стучал по трубе. Он отвел взгляд, глядя в никуда, и я понял, что он снова оказался в том моменте. — Я испугался и спрятался за большим деревом. У доски объявлений. И стал смотреть на вожатскую. Оттуда горел свет. Он замолчал, и его дыхание снова стало прерывистым. Умный мальчик. Выбрал выгодную позицию для наблюдения, сам того не понимая. — Так, занял выгодную позицию, — кивнул я, придавая его словам вес. — Что ты увидел? «Выгодную позицию», — повторил Ноа, и эта формулировка, услышанная от меня, будто выпрямила ему спину. Он не просто испуганный мальчик за деревом, он — наблюдатель на посту. Он сделал глубокий вдох. — Из двери… вышел вожатый. Марк, — прошептал он. — Он был злой. Он кричал на кого-то, кто был внутри. Я не видел, на кого. И слов не разобрал. Он кричал, а потом… он вышел на крыльцо и повернулся спиной к двери. Как будто ждал кого-то. Ноа снова замолчал, его глаза расширились от ужаса воспоминания. — И тут… из двери вышел еще один. Он был… весь в черном. И на голове у него была шапка, натянутая на лицо. С дырками для глаз. За моей спиной Рик издал тихий, сдавленный звук. Я даже не моргнул. — У него в руке, — продолжал Ноа, и его голос сорвался, — …была палка. Толстая. И он… он подкрался к Марку сзади. И ударил его. Один раз. По голове. Мальчик снова начал дрожать, как осиновый лист. — Марк упал. Без звука. А потом… потом этот, в черном, обернулся. И посмотрел прямо в мою сторону. Я не думаю, что он меня видел, но мне стало так страшно… Он всхлипнул. — …и я закричал. А он побежал. Не ко мне. А в другую сторону. В лес. За полем. Я испугался, что он вернется, и побежал сюда. И спрятался. Он закончил свой рассказ и смотрел на меня с таким отчаянием, словно ждал приговора. Словно провалил миссию. В домике повисла мертвая тишина. Нападение. Маскировка. Свидетель. И направление бегства. Это было больше, чем я мог надеяться получить. — Отличная работа, Крот, — поднялся я. — Пошли, все собрались у администраторской и… у тебя все еще есть задание. Как раз все в одном месте. Я слегка подмигнул ему. Моя похвала и новое задание подействовали на Ноа как лучшее лекарство. Слезы мгновенно высохли. У него все еще есть миссия! Он не провалился! — Есть! — прошептал он по-военному. Я встал и повернулся к Рику. Он смотрел на меня, потом на маленького, грязного, но полного отваги «Крота». На его лице — сложная смесь эмоций: шок от услышанного, злость, но главное — явное восхищение тем, как я справился с мальчиком. — Хорошо, — тихо, но так, чтобы слышал и Ноа, сказал Рик. — Ты. Крот. Молодец. Ты не испугался. Эта простая похвала от грозного лидера первого отряда действовала на Ноа сильнее всех моих слов. Он выпрямился и посмотрел на Рика с обожанием. — Что теперь? — спросил Рик уже у меня. Он полностью передал мне инициативу. — Теперь, — ответил я, — мы возвращаемся. Ноа — с нами. Он просто испугался сирены и спрятался. Никто не должен знать, что он что-то видел. Особенно — нападавший, который, может быть, сейчас стоит в той самой толпе. Рик кивнул. План ему ясен. — Идем. И по дороге, Шин, — он понизил голос, — подумай, кому был выгоден этот стук по трубе. Тот, кто стучал, хотел, чтобы Марк вышел. Он знал, что он выйдет. Мы вышли из домика втроем. Я, Рик и наш маленький, грязный, но невероятно важный свидетель. Мы шли обратно к площади, в центр урагана. И теперь у нас было то, чего нет ни у кого другого. Информация. Площадь почти не изменилась, но напряжение здесь можно было резать ножом. Дети сидели на траве большими группами, вожатые сновали между ними, пытаясь сохранить видимость спокойствия. Наше появление втроем — я, Рик и маленький мальчик — мгновенно привлекло всеобщее внимание. Лина тут же подбежала к нам. — Ноа! Ты где был? Мы тебя обыскались! — в ее голосе смешались облегчение и раздражение. — Он испугался сирены и спрятался в домике, — спокойно объяснил Рик, не давая мальчику и рта раскрыть. — Мы его нашли. Все в порядке. Лина окинула взглядом его грязные ноги и заплаканное лицо, но спорить с Риком не решилась. Она просто забрала Ноа и увела его к остальным детям. Мы с Риком остались стоять в стороне. — Похоже, все сейчас здесь, не хватало только нас, — сказал я, окидывая взглядом толпу. — Да, — согласился Рик, его взгляд тоже скользил по толпе. Он оценивал обстановку с точки зрения лидера. — Все на месте. И все напуганы. Это хорошо. Испуганные люди делают ошибки. Он повернулся ко мне, его голос стал тише. — Твоя шпионская сеть, — кивнул он в сторону Ноа, которого уже окружили другие дети. — Она работает. Но сейчас нам нужно больше. Нам нужно понять, кто мог стучать по трубе. Он посмотрел в сторону леса, за футбольным полем. — Ноа сказал, нападавший убежал туда. В лес. Но это ничего не дает. Оттуда можно выйти где угодно. Он снова посмотрел на меня. — У тебя есть идеи, Шин? Кто? Кому это было нужно? — Кто хотел убить вожатого? — мотнул я головой. — Я тут три дня. Нужен кто-то, кто знает этих людей, на что они способны. — Я посмотрел на Рика. — Как думаешь? Мой вопрос вернул Рику его привычную роль — знатока местной жизни. Он на мгновение задумался. — Убить? — он покачал головой. — Не думаю, что это было покушение на убийство. Удар был один. Если бы хотели убить, добили бы. Это было… предупреждение. Или попытка что-то забрать. Он посмотрел на распахнутую дверь вожатской. — Что там такого, из-за чего можно проломить голову старшему вожатому? Деньги? Вряд ли. Документы? Какие? Он снова посмотрел на меня, и в его глазах появилась новая мысль. — Марк вчера разговаривал со мной. Он был… спокоен. Слишком спокоен для человека, который только что подавил бунт. Он сказал, что ценит порядок больше всего. И что тот, кто его нарушает, должен быть устранен. Я думал, он говорит про меня. А что, если… Он не договорил, но я понял все. Что, если Марк боролся не только с нами? Что, если в лагере был еще один, скрытый конфликт? — Кто знает этих людей… — повторил он мои слова. — Есть один человек, который знает всех. И все их секреты. Он посмотрел не на меня. Он посмотрел на Кая, который стоял в стороне, в группе нашего отряда, и молча наблюдал за всем, как всегда. — Он здесь дольше всех нас. И он видит больше, чем говорит. Но подойти к Каю и начать его допрашивать — не вариант. — А еще, — Рик снова понизил голос, — есть твоя рыжая. Ава. Она умеет развязывать языки. Может, она что-то слышала? Сплетни. Слухи. Кто с кем в ссоре. Кто кому должен. Он наметил две цели. И теперь выбор был за мной. — Да, с Авой я как раз хотел поговорить, — сказал я. — Говоришь, он не хотел убивать. Может быть. Но тем не менее, он был либо готов это сделать, ведь «безопасно» вырубить ударом в затылок невозможно… либо нападавший был слишком глуп, чтобы это понять. — Либо глуп, либо ему было все равно, — согласился Рик, и его лицо стало мрачным. — Что делает его еще опаснее. Он кивнул в сторону толпы. — Хорошо. Действуй. Поговори с Авой. Я пока пройдусь по периметру. Посмотрю, не найду ли я что-нибудь там, куда он убежал. Встретимся здесь же через десять минут. Он не стал ждать моего ответа. Разворачивается и, стараясь не привлекать внимания, начинает обходить площадь по большому кругу, направляясь к кромке леса. Он снова в своей стихии — в действии.