В голове Лю Чжэнвэнь царил хаос. Мысли путались, сталкиваясь друг с другом, словно бильярдные шары.
Он с силой потёр виски, пытаясь унять пульсирующую боль и хоть немного привести мысли в порядок. Сделав глубокий вдох, он посмотрел на Ван Мо взглядом, в котором читалась смесь недоверия и усталости.
— Давай проясним, — медленно произнёс директор. — Ты хочешь сказать, что написал песню и собираешься отправить её продюсерской группе документального фильма «Запретный город»? Ты всерьёз намерен участвовать в конкурсе CCTV на главную тему?
— Да, — спокойно кивнул Ван Мо.
— Эм...
Лю Чжэнвэнь снова потёр переносицу. Ему казалось, что он разговаривает с инопланетянином.
— Брат, ты не находишь, что твой мыслительный процесс совершает слишком резкие скачки? — не выдержал он. — CCTV объявило о сборе песен несколько месяцев назад. А ты решил сдать работу только сейчас?
Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Впрочем, сроки — это полбеды. Главная проблема в другом: это дело абсолютно гиблое!
Директор встал и нервно прошёлся по кабинету.
— Ты хоть представляешь, насколько жесткие требования у CCTV к этому проекту? — продолжил он, повысив голос. — Не только наши композиторы из «Облачного Моря» получили отказ. Все остальные компании, все независимые авторы — все полегли на этом поле боя! Вначале был ажиотаж, все рвались в бой. А сейчас? Тишина. Никто больше не хочет связываться с этим.
Он остановился напротив Ван Мо и посмотрел ему прямо в глаза.
— Знаешь почему? Потому что это мясорубка. «Кто пойдёт — тот умрёт», вот какая репутация у этого заказа. Несколько «золотых» композиторов, мэтров индустрии, были безжалостно отвергнуты. Кто захочет тратить время и нервы на заведомый провал? Вывеска у CCTV, конечно, громкая, но никто не собирается разбивать об неё голову.
Лю Чжэнвэнь перевёл дыхание.
— Сейчас в индустрии ходят слухи, что тему для Запретного города вообще невозможно написать. Любой, кто пытается, просто выставляет себя на посмешище. Ван Мо, это слишком высокий уровень сложности...
Он хотел продолжить лекцию о реалиях шоу-бизнеса, но Ван Мо мягко прервал его:
— Ничего страшного. Всё будет хорошо.
Вот так просто.
Лю Чжэнвэнь поперхнулся воздухом. Он вдруг вспомнил, кто сидит перед ним. Этот парень был аномалией. С того момента, как его карьера рухнула, ни один его поступок не вписывался в рамки нормальной логики.
И, что самое раздражающее, каждый раз этот безумец оказывался прав.
Особенно после вчерашнего стрима. Лю Чжэнвэнь наконец осознал, какой чудовищный потенциал скрывался в этом молодом человеке. Это был не просто талант, это была бездна эрудиции.
«Чёртов Юань Сюн! Чёртов отдел артистов!» — мысленно взревел директор.
При одной мысли об этом у него внутри вскипала ярость. Такой самородок! Талант, внешность, харизма — готовый Небесный Король! А эти идиоты превратили его в пустую куклу, в «свежее мясо» без мозгов.
Пока Лю Чжэнвэнь предавался внутреннему гневу, его лицо исказила гримаса, напоминающая оскал хищника.
Ван Мо, наблюдавший за этой метаморфозой, озадаченно моргнул. Только что директор улыбался, а теперь скрипит зубами, глядя в пустоту.
— Директор Лю? — осторожно позвал он.
Лю Чжэнвэнь вздрогнул и вернулся в реальность.
— Ладно, — выдохнул он, принимая решение. — Раз ты настаиваешь, я помогу. Сейчас узнаю, какова ситуация. Прошло три месяца, возможно, приём заявок уже давно закрыт.
Он достал телефон и отправил несколько сообщений своим контактам в столице.
Некоторое время в кабинете висела тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.
Наконец телефон директора звякнул. Лю Чжэнвэнь прочитал ответ и поднял взгляд на Ван Мо.
— У меня две новости. Хорошая и плохая.
— Начинайте с хорошей.
— Хорошая новость: CCTV действительно ещё не закрыло приём заявок на тему для документального фильма. Они всё ещё в поиске.
— А плохая?
— Плохая новость: сегодня — последний день.
Ван Мо пожал плечами:
— Это не плохая новость. Песня уже готова, мне нужно просто её сдать.
— Ты ошибаешься, — покачал головой Лю Чжэнвэнь, и в его голосе зазвучали нотки профессионального скептицизма. — Такие гигантские структуры, как CCTV, работают по своим законам. Их бюрократия тяжеловесна и неповоротлива. Любое решение там принимается как минимум за три дня до дедлайна. Формально приём заканчивается завтра, но фактически работа по отбору могла завершиться ещё десять дней назад.
Он откинулся в кресле.
— Если ты отправишь песню сейчас, велик шанс, что твоё письмо даже не откроют. Каким бы гениальным ни был твой трек, он просто сгниёт в папке «Входящие». Конечно, я могу позвонить ответственному лицу и намекнуть, что песню написал «У Янь». Твоё имя сейчас на слуху в кругах композиторов, это может сработать. Но гарантий нет. Всё зависит от удачи.
Государственные проекты такого уровня не делаются в последнюю минуту. Чтобы утвердить главную тему для масштабного документального эпоса, нужно провести не меньше десяти совещаний. Вероятность того, что песню, присланную «на флажке», вообще рассмотрят, стремилась к нулю.
— Я понимаю, — кивнул Ван Мо. — Но попробовать стоит.
— Хорошо! — решительно произнёс Лю Чжэнвэнь. — Тогда присылай мне партитуру. Я отправлю её от своего имени.
У него было две причины так поступить. Во-первых, письмо от директора крупной медиа-компании имело больше веса. Во-вторых, его съедало любопытство: что же такого написал Ван Мо на этот раз?
Две предыдущие песни Ван Мо сейчас буквально разрывали музыкальные чарты.
Имя композитора «У Янь» гремело по всей индустрии.
Недавно взлёт этого таинственного автора даже спровоцировал широкую дискуссию о статусе композиторов.
«Сможет ли У Янь повторить успех?»
«Были ли первые два хита случайностью, вспышкой сверхновой, за которой последует тьма?»
«Способен ли композитор диктовать условия певцу?»
«Недооценена ли роль автора музыки?»
Все эти споры, бурлившие в профессиональных кругах и в интернете, сводились к одному главному вопросу.
Третья песня У Яня.
Сейчас тысячи глаз следили за каждым движением этой восходящей звезды закулисья. Все гадали: какой будет его третья работа? Станет ли она очередным чудом, которое окончательно закрепит высокий статус композиторов, или же окажется посредственностью, вернув певцам их привычную гегемонию?
Как человек, непосредственно вовлечённый в процесс, Лю Чжэнвэнь переживал за «третью песню» даже больше, чем общественность.
Конечно, директор пока не знал, что технически Ван Мо уже отдал свою «третью песню» — «Пустой город» — Хао Минсину.
Но возвращаясь к теме CCTV: Лю Чжэнвэнь внутренне одобрял амбиции Ван Мо.
В его расчётах всё было просто: заказ от CCTV — это официальный уровень, это авторитет.
Если песню Ван Мо не выберут — ничего страшного, это просто ещё одна попытка, опыт.
Но если её выберут... это будет беспроигрышный вариант. Даже если песня не станет хитом и реакция публики будет прохладной, у неё будет мощнейшая защита — «Официальное одобрение». С такой "броней" никто не посмеет злословить.
Вперёд — можно атаковать.
Назад — можно защищаться.
Это было куда безопаснее, чем выпускать коммерческий сингл вслепую, надеясь на удачу.
По правде говоря, Лю Чжэнвэнь не верил, что песня для документалки может стать суперхитом. Он знал специфику: требования CCTV высоки, но консервативны. Песни, которые они выбирают, обычно правильные, величественные, но... скучные.
Официальный гимн имеет мало общего с коммерческим успехом. Главное — чтобы он был идеологически верным и торжественным.
В нынешнем же импульсивном обществе, чтобы песня «выстрелила», она должна быть яркой, необычной, цепляющей. Слишком «правильные» песни редко вирусятся в народе.
«Стабильность!» — мысленно повторил Лю Чжэнвэнь.
Для третьей песни Ван Мо нужна была именно стабильность. Не обязательно совершать подвиг, главное — не совершить ошибку.
Получив добро от директора, Ван Мо покинул кабинет.
Вернувшись на своё рабочее место, он не стал медлить. Он собрал полный пакет файлов: партитуру, аранжировку и качественную электронную демо-версию песни «Чешуя Дракона Неба и Земли». Всё это он одним архивом отправил на почту Лю Чжэнвэня.
Электронное демо — это синтезированный вокал, наложенный на музыку. Оно позволяло услышать, как должна звучать песня, даже без живого исполнителя.
Ван Мо отправил столь полный пакет не случайно. Он понимал: времени в обрез. Если отправить сухие ноты, уставшие редакторы CCTV могут просто пролистать их.
Но когда у тебя на руках готовая аранжировка и демо, дающее полное представление о звучании... эффект совсем иной.
«Я поднёс рис прямо к твоему рту, — подумал Ван Мо, нажимая кнопку "Отправить". — Ты просто не сможешь отказаться попробовать хотя бы ложечку».
• • •
Кабинет директора.
Лю Чжэнвэнь, который всё это время не сводил глаз с монитора, увидел всплывающее уведомление о новом письме.
Он мгновенно кликнул мышкой.
— Название песни... «Чешуя Дракона Неба и Земли»?
Он пробормотал это вслух, чувствуя, как внутри нарастает странное предчувствие. Подавив волнение, он открыл вложение.
Обновлено: 16.02.2026