40 лет назад.
Лимузин мягко качнуло на повороте, и Горо, сидящий на заднем сиденье в настоящем времени, прикрыл глаза, погружаясь в прошлое.
Воспоминание унесло его в резиденцию клана. Запах татами и дорогих благовоний. Молодой Горо сидел в позе сэйдза, опустив голову так низко, что видел только узор на полу. За бамбуковой ширмой сидел Оябун. Виден был только силуэт в дыму трубки.
— Старьевщик Танака, — голос Оябуна звучал тихо, но от этого по спине бежал холод. — Он задолжал нам. Срок вышел вчера. — Мне забрать его жизнь, Оябун? — спросил Горо. — Деньги, Горо. Нам нужны деньги, а не трупы нищих. Но если он пуст... пусть послужит примером для других. — Хай. Горо поклонился, коснувшись лбом пола, встал и вышел в дождливую ночь. Ему не нравились такие задания, но приказ есть приказ.
...Старый деревянный дом на окраине пах сыростью и безысходностью. Горо вошел внутрь, не снимая обуви. Половицы скрипнули. — Я пришел за деньгами, старик, — сказал он спокойно. — Оябун не любит ждать.
Старьевщик, худой дед в засаленном кимоно, выскочил из подсобки. Его руки тряслись. — Горо-сан! Я... у меня нет денег. Клянусь! Горо молча окинул взглядом разгромленную лавку. Перевернутые коробки, разбитая витрина. — Обокрали? — спросил он. — Вынесли всё, — старик чуть не плакал. — Драгоценности, фамильное серебро...
Горо мог бы просто сломать ему пальцы. Но мертвый должник — это убыток. Должник, который обязан тебе жизнью — это актив. — Я найду их, — сказал Горо. — Но твой долг вырастет на десять процентов. — Согласен! Хоть на пятьдесят!
Горо подошел к окну. Взломано грубо, фомкой. На подоконнике след от дешевых кед, грязь, окурок местных сигарет. «Шпана», — подумал он. — «Профессионалы зашли бы тихо, ушли бы чисто». Такие вещи не несут в ломбард сразу. Ищут покупателя на районе.
Два звонка информаторам. Один визит в местный игровой зал. Через час он уже знал, где они.
Баскетбольная площадка под мостом. Гул машин сверху заглушал крики. Четверо парней сидели на капоте старой «Тойоты», перебирая добычу. Горо вышел из тени. В руках — всё та же неизменная трость. Тогда она была новинкой, его личной фишкой.
— Продаете? Они вскочили. Уверенные в себе, молодые, глупые. — Ты кто такой, дядя? Вали отсюда, пока цел. Один достал нож-бабочку, начал крутить.
Горо вздохнул. Шаг вперед. Резкий выпад тростью — наконечник врезался точно в кадык любителю ножей. Тот захрипел и осел. Остальные бросились скопом. Горо не стал даже доставать клинок. Дерева было достаточно. Удар по колену — хруст. Удар рукоятью в висок — глухой звук, тело падает мешком. Последнего он просто прижал тростью к капоту, надавив на горло. — Мне нужна сумка.
Он забрал украденное. А заодно выгреб из карманов шпаны все их деньги. — Компенсация за беспокойство, — бросил он, пересчитывая купюры.
Вернувшись в лавку, он высыпал драгоценности на стол. Сверху кинул пачку мятых купюр, отобранных у воров. — Это покроет проценты.
Старьевщик смотрел на него как на божество. — Я не знаю, как благодарить... Денег у меня нет. Но есть одна вещь. — Он достал из тайника маленький серебряный амулет. — Мой отец говорил, что внутри заперта сама смерть. Но она же и хранит жизнь владельца. Возьми.
Горо щелкнул крышкой. Внутри лежал искусно вырезанный череп. Он выглядел жутко, но в то же время... спокойно. — Хорошо, — кивнул Горо, вешая амулет на шею.
Обновлено: 22.01.2026