— Адмирал, отбросим вступления и перейдем сразу к делу. Мы проиграли. Совершенно и окончательно.
— Знаю.
В то время как Европа была охвачена пламенем войны, на другом конце земли, в германском Цзяо-Чжоу на Шаньдунском полуострове, атмосфера была более чем мрачной.
— Раз уж родина сделала Британскую империю своим врагом, безопасность этого региона оказалась под угрозой. Британский Вэйхай всего в двухстах километрах отсюда...
— Лайми точно не упустят шанса вышвырнуть конкурентов с такого лакомого куска, как китайский рынок.
Беспрецедентная Великая война, в которой участвуют все ведущие державы?
Что ж, пусть так. Рано или поздно это должно было случиться.
Поскольку свободных колоний, которые можно было бы поделить, не осталось, а интересы стран постоянно сталкивались, масштабное вооруженное столкновение стало неизбежным итогом.
Но в такой ситуации регионы, находящиеся вдали от основной территории Германии, оказались в опасности.
Вскоре морские пути будут блокированы Великобританией, всякая поддержка и связь прервутся. Как долго они смогут удерживать здесь власть?
— Генерал Майер-Вальдек (Альфред Майер-Вальдек, главнокомандующий сухопутными силами в Цзяо-Чжоу во время Первой мировой), как вы думаете, сколько мы продержимся?
— Ну...
Колониальные силы по поддержанию порядка, насчитывающие всего несколько тысяч человек, вряд ли смогут выстоять против наступления регулярных армий великих держав. Это касалось не только Германского Сомали, Африки или Новой Гвинеи, но и Цзяо-Чжоу.
Более того, здесь буквально под носом находилась союзница Великобритании — Япония, а значит, вражеских войск здесь было несравнимо больше, чем в других регионах.
Стоило Лондону отправить в Токио всего один запрос на вступление в войну, как сотни тысяч япошек и их флот нахлынули бы сюда, словно стая голодных псов.
— Я и доблестные солдаты Германии готовы отдать свои жизни за Империю. Но я не могу обещать невозможного. Если начнутся полномасштабные боевые действия, мы вряд ли продержимся и неделю.
— Неделя. Этого времени едва хватит флоту, чтобы закончить ремонт и пополнение запасов.
В реальной истории оборонительная линия была прорвана, а оставшиеся войска сдались всего через восемь дней после начала битвы за Циндао, так что это предположение было весьма точным.
— Не лучше ли эвакуировать флот до того, как это случится? Даже если мы погибнем здесь, мы должны спасти вас, Адмирал, и наши корабли.
— Вы предлагаете мне бежать, бросив соотечественников и боевых товарищей в Цзяо-Чжоу?
— Чем потерять всё, пытаясь сделать невозможное, лучше сохранить силы, пусть даже ценой унижения — это будет правильным выбором ради Империи. Пожалуйста, взгляните в лицо реальности, Адмирал. У нас нет возможности защитить всё.
— Scheiße (Черт)...
Основные силы Кайзерлихмарине, Флот открытого моря, были скованы Королевским флотом и не могли выйти за пределы Северного моря.
Вся морская мощь, которую можно было задействовать в Тихом и Атлантическом океанах, фактически сводилась к нескольким кораблям Восточно-азиатской эскадры под командованием адмирала Максимилиана фон Шпее.
Поэтому даже ценой потери Цзяо-Чжоу корабли и моряков нужно было вывести. Их выживание и возможность проведения военных операций имели гораздо большую стратегическую ценность, чем маленькая китайская концессия.
— Что говорят наши австрийские друзья?
— Они полностью поддерживают наши стратегические решения. В любом случае, у них нет сил действовать в одиночку.
— Их крейсеры стары, им будет трудно даже вернуться на родину.
До этого момента логические выводы не отличались от оригинальной истории, но Адмирал Шпее вспомнил об одной переменной. О молодом государстве, возникшем из бывшей колонии, расположенном прямо через Желтое море.
— ...Подождите, разве сказано, что мы должны сражаться с врагом только своими силами?
— Что вы имеете в виду?
— Причина, по которой мы хотим оставить это место, — нехватка мощи. Даже если собрать всех солдат, наберется едва ли полк, а в порту нет ни одного корабля выше класса крейсера.
— Верно. Пытаться удерживать позиции здесь — значит обречь людей на верную смерть.
— Если сил не хватает, их нужно занять. Как раз неподалеку есть подходящий партнер для сотрудничества.
— Вы имеете в виду Республику Корея?
Эта страна сошлась лицом к лицу с Японией и сумела вырвать победу и независимость. Другими словами, Республика Корея обладала способностью самостоятельно сдерживать и останавливать Японию.
В стране с многомиллионным населением должна быть армия как минимум в несколько сотен тысяч человек. Судя по сведениям из Квантуна, их промышленная мощь и вооружение также были на высоте.
Бронеавтомобили, крупнокалиберная артиллерия и прочее — они ни в чем не уступали армии Германской империи.
Если привлечь их на свою сторону, возможно, удастся отстоять Цзяо-Чжоу.
Если они просто заблокируют вмешательство Японии, силы, которые Великобритания сможет задействовать в Северо-Восточной Азии, резко сократятся. Их все еще будет больше, чем у Германии, но разрыв сократится до уровня, когда можно будет надеяться на успех.
На самом деле Корея была безумной милитаристской державой, способной завоевать весь мир, но немцы, не зная этого, рассуждали «рационально». Исключительно рационально.
— Не будем жадничать и попросим у них около пятидесяти тысяч солдат. Этого будет более чем достаточно, чтобы защитить концессию.
— Если всё будет так, как вы говорите, Адмирал, то желать большего и не стоит... но с чего бы им помогать нам?
— Тогда нам придется создать причину для помощи. В любом случае, попытка не пытка, так что стоит попробовать договориться, не так ли?
В качестве платы вполне подойдут установление дипломатических отношений, торговое соглашение и, скажем, права на владение колониями в Юго-Восточной Азии. Все равно у Германии не хватит сил дотянуться до далекого Тихого океана.
Если предложить это и Корея согласится, можно будет передать информацию на родину и получить последующее одобрение.
Адмирал полагал, что Кайзер не откажет, раз уж удастся заполучить столь сильного союзника.
Превышение полномочий? В эпоху, когда морской министр может запросто конфисковать линкоры, заказанные другой страной, и получить за это объявление войны, подобные действия выглядят вполне невинно.
В любом случае, руководство Германии фактически бросило Цзяо-Чжоу. Им сказали выживать самостоятельно, раз защиту обеспечить невозможно. Значит, по законам человеческой природы, стоит попытаться рискнуть.
Корея только что вернула суверенитет, не захотят ли они теперь основать колонии и поиграть в империю? Это желание, от которого не может избавиться ни одно государство, живущее в двадцатом веке.
— Что ж, это правда. Хорошо. Я попробую наладить контакт.
— Прошу вас. А я подготовлюсь к тому, чтобы флот мог выйти в море в любой момент.
Так из Цзяо-Чжоу в Корею поступило предложение о вступлении в войну под видом запроса о переговорах.
* * *
9 августа 1914 года.
Конференц-зал канцелярии президента в Ёнсане.
Ли Хёнсон обхватил голову руками: стоило разобраться с внутренними неурядицами, как проблемы пришли из-за границы.
Да что же это такое, почему этот мир никак не оставит Корею в покое? Он просто хотел спокойно вести дела, неужели это так много?
— Как нам поступить?
— Разумеется, нужно отказать.
— Нет, я имею в виду, какой ответ им дать? Мы не можем просто сказать «нам не интересно, пошли вон».
Корея твердо решила сохранять нейтралитет как минимум в этом и следующем году.
Ли Хёнсон планировал наблюдать, как люди этой эпохи, которые были бедны настолько, что даже в США с их самым высоким ВВП на душу населения уровень дохода соответствовал современному Китаю, будут неистово (и это не метафора, а буквальный смысл) уничтожать ресурсы в горниле войны.
В это время он собирался оживить застойную отечественную промышленность, заняться перепланировкой территорий и наслаждаться экономическим бумом, но вступать в войну уже сейчас? Это просто немыслимо.
Зачем портить отношения с драгоценными «клиентами» из Антанты? Германия и Австрия заблокированы с моря и даже не смогут покупать наши товары.
— Позже эти люди могут стать нашими союзниками.
Однако в ситуации, когда сторона, на которой предстоит выступить, еще не определена, было невыгодно наживать врагов без нужды. Более того, честно говоря, вероятность сотрудничества с Германией была выше.
Такие страны Антанты, как Великобритания и Франция, наверняка победят, даже если их оставить в покое, в то время как Германия и Австрия неизбежно проиграют.
Разве не выгоднее помочь проигравшему, а не тому, кого история уже назначила победителем? Сейчас мы можем потакать Антанте, но когда-нибудь можем и ударить их в спину.
— Может, предложим им бросить оружие и имущество, заберем только людей и переправим их в другую нейтральную страну? А уж как они будут возвращаться домой — это их забота.
— И немцы на это согласятся?
— Это лучше, чем погибнуть. Судя по моим данным, их флот в этой реальности обречен на гибель у берегов Аргентины, а сухопутные войска станут пленниками япошек.
Пока шли споры, слово взял министр иностранных дел.
— Господин Президент, у меня есть идея. Послушаете?
— У вас есть дельное предложение?
— Да. Позвольте, я нашепчу вам...
Выслушав министра, Ли Хёнсон удовлетворенно кивнул.
— Неплохо. Передайте послу, пусть предложит им этот вариант.
— Положитесь на меня.
* * *
На следующий день. В представительстве состоялась встреча специального посланника Цзяо-Чжоу и посла в Пекине Рю Хён Су.
— Пришел ответ из столицы.
— Наконец-то! Вы можете мне его сообщить?
— Конечно. Для этого я вас и пригласил.
Глядя на посланника, чьи глаза светились надеждой, Рю Хён Су поднял два пальца.
— Господин Президент предложил вам два варианта. Выбор и ответственность за него целиком лежат на вас.
Первый вариант — это сценарий, к которому немцы уже были готовы. Корея остается сторонним наблюдателем, и концессия падает под яростным натиском Великобритании и Японии.
— Уходите из Цзяо-Чжоу. Либо верните колонию исконному владельцу и сдайтесь, либо дожидайтесь британских войск, которые скоро прибудут. Будете ли вы сопротивляться до конца или покорно поднимете белый флаг — это ваше дело. Если пожелаете, Корея может выступить посредником, но на большее не рассчитывайте.
— Значит, вам все равно, что с нами случится, — с горечью кивнул посланник. Он пришел сюда, хватаясь за соломинку, так что отказ не стал для него неожиданностью.
— Эту информацию я сообщаю вам из любезности: вы ведь планируете эвакуировать Восточно-азиатскую эскадру? Лучше оставьте эту затею, не тратьте силы зря. Британский флот уже начеку.
— Уже? Прошло меньше недели с начала войны!
— Тучи сгустились еще в начале июля. Времени на усиление бдительности было предостаточно.
Чтобы усилить давление, Рю Хён Су добавил реалистичных деталей:
— Если вам очень повезет, вы доберетесь до своей базы на Каролинских островах. Но на этом всё. Пролив Дрейка кишит дредноутами, неужели вы думаете, что сможете прорваться на нескольких крейсерах?
Это не было абсолютной ложью. Там действительно был размещен линейный крейсер класса «Инвинсибл».
Правда, он был всего один, а остальные корабли были броненосцами старого типа и вспомогательными судами. В оригинальной истории именно они преградили путь эскадре Шпее и уничтожили её всю, за исключением SMS «Эмден».
Однако немцы не обладали такой точной информацией. Даже если Корея сильно преувеличивала, им оставалось только принимать всё на веру.
— ...В таком случае, каков второй вариант?
— Просите убежища в нашей стране.
Второй вариант и был тем компромиссом, который предложил министр иностранных дел. Таковы были истинные намерения корейского правительства.
— Что? О чем вы...
— Вы должны признать, что в реальности не сможете защитить концессию. Поэтому берите всё ценное и переходите к нам. Мы спрячем ваши корабли в подходящем порту, и вы останетесь там до конца войны.
Вариант с передачей Циндао и всей концессии Корее тоже рассматривался, но от него отказались как от непрактичного. Инчхон совсем рядом, стратегическая ценность Циндао невелика, а управление им только поглотило бы административные ресурсы.
Лучше уж вернуть эти земли Китайской Республике и заработать репутацию благодетеля, вернувшего территорию.
— Мы также обеспечим вас жильем и работой. В Корее не хватает рабочих рук, так что мы будем рады молодым и крепким мужчинам. Считайте это своего рода многолетним отпуском.
Немцы получили базовое образование, обладали навыками счета и здравым смыслом, а как солдаты они будут дисциплинированны. Это высококлассные специалисты по сравнению с китайцами, чей уровень неграмотности превышал 80%.
Поручать такие дела корейцам было дорого, а использовать китайцев на сложных работах затруднительно — немцы же подходили идеально.
— Великобритания ничего не заподозрит. У них и своих проблем по горло.
Британцы могли на мгновение задаться вопросом, куда делись немцы из Шаньдуна, но не более того. Великобритания сейчас полностью утратила способность предпринимать что-либо в Восточной Азии.
Гонконг, ключевой опорный пункт, взорван, торговые суда захвачены, экономика лихорадит от краха — до местонахождения каких-то иностранцев ли им сейчас?
Следовательно, дипломатический риск был практически нулевым.
Проявив немного гостеприимства, Корея получала качественную рабочую силу и канал связи с будущим правительством Германии.
— Вы согласны?
В ситуации, когда руководство Цзяо-Чжоу было прижато к краю пропасти, у него не было причин отказываться.
— ...Надеемся на ваше покровительство в ближайшее время.
— Это мудрое решение.
Юань Шикай доволен тем, что у него появилось весомое достижение, Бэйянские милитаристы счастливы, что их народная поддержка растет. Немцы рады, что остались живы.
Это был момент заключения сделки о взаимной выгоде, которой были недовольны разве что Гоминьдан и противники Юань Шикая.
* * *
И некоторое время спустя.
— Пф-ф!
Ли Хёнсон, читавший отчет, выплюнул кофе, который пил.
— Что? Они уже прорвались к Марне?!
Сообщалось, что безумные прусские военные машины уже ведут обстрел городских кварталов Парижа.
Обновлено: 08.04.2026