Несколько дней назад. Пекин, столица Китайской Республики.
— Не виделись целый месяц, господин Великий президент. Все ли у Вас было благополучно?
— О, кто это у нас? Да это же мой братец, посол Рю Хён Су!
Юань Шикай расплылся в широкой улыбке, приветствуя посла Рю Хён Су, прибывшего в резиденцию.
Он лично вышел в прихожую, положил руку послу на плечо и рассмеялся — его поведение было настолько радушным, словно он встречал родного брата.
— Почему ты пришел только сейчас? Я в последнее время только тебя и искал!
— Простите. Из метрополии поступало много распоряжений, так что я был занят. Только сейчас выдалась свободная минута, чтобы зайти к Вам.
— Раз мой братец так талантлив, значит, начальство нагружает его работой. Тяжело тебе приходится.
— Разве у наемного работника есть выбор? Остается только усердно трудиться.
— Ох, бедняга. Может, мне выделить тебе местечко в нашем правительстве? Уверен, ты бы отлично справился.
— О, что Вы, всё в порядке. Как я, простой иностранец, могу работать под началом Вашего Превосходительства?
— Скромничаешь.
Если бы дети Юань Шикая или влиятельные лица из числа Бэйянских милитаристов увидели эту сцену, они бы наверняка упали в обморок от изумления.
Обычно высокомерный и жадный Юань Шикай так заботится о чужаке, в чьих жилах не течет его кровь? Можно было бы подумать, что его загипнотизировали.
Но у такого поведения была веская причина.
«Благодаря этому парню дела наших Бэйянских милитаристов пошли в гору. Военная мощь значительно выросла. Нужно обходиться с ним хорошо, чтобы крохи с барского стола продолжали сыпаться».
Благодаря поставкам нескольких тысяч винтовок K1 Бэйянские милитаристы смогли сформировать лучшие элитные подразделения в Поднебесной. В то время как другие с трудом доставали даже болтовые винтовки, мешая их с фитильными ружьями и холодным оружием, они одни обладали самым современным вооружением — самозарядными винтовками.
К тому же, постоянная финансовая поддержка. Сначала золотыми слитками, а затем — горы долларов, фунтов стерлингов и франков каждый месяц.
Денег хватало не только на подкуп шумных депутатов в парламенте, но и на всевозможную роскошь. Юань Шикай ежедневно наслаждался жизнью, которой не позавидовал бы и император, и при этом совершенно не беспокоился о расходах.
Поэтому было вполне естественно оказывать самый радушный прием Рю Хён Су, представителю Кореи, которая была их главным спонсором. Юань Шикай готов был окружить его красивейшими женщинами и устроить бесконечные пиршества, лишь бы хоть как-то повысить его расположение.
Чем больше он умасливал посла, тем больше выгоды получал — как тут можно было пренебречь гостеприимством?
«Ничтожество. Даже Ли Ванён не был таким подобострастным».
Конечно, с точки зрения Рю Хён Су, всё это выглядело жалко. Как можно испытывать симпатию к человеку, который является воплощением предателя родины?
Интересно, знает ли он вообще, что Корея снабжает его фальшивыми купюрами в качестве политических фондов? Наверное, нет. Их качество таково, что даже опытный эксперт не сможет отличить их от настоящих.
«Он что, за дурака меня принимает?»
Каждый раз, встречаясь с этими Бэйянскими милитаристами, Рю Хён Су приходилось посещать банкеты или бордели, что было невероятно утомительно.
То, что подавалось как изысканные блюда, выглядело опасным с точки зрения гигиены, а макияж принимающих дам был крайне неумелым. Культура сто двадцатилетней давности совершенно не подходила современному человеку из XXI века.
Однако он не мог открыто выразить недовольство Юань Шикаю, поэтому притворяться довольным было той еще мукой.
Вечеринки у африканских диктаторов казались ему куда приятнее. Там, по крайней мере, еда была свежей.
Но что поделать? Государство назначило его дипломатом, ответственным за Китайскую Республику. Если начальство велит пахать — приходится пахать.
— Кхм! На самом деле, я пришел сегодня сюда, потому что у меня есть предложение к Вашему Превосходительству.
Только когда они вдвоем сели друг напротив друга в приемной резиденции в сопровождении переводчика, они смогли перейти к делу.
— Предложение? Ну, излагай.
— Президент нашей Республики Корея желает установить более тесные отношения с Китайской Республикой, которой Вы управляете. Как в политическом, так и в экономическом плане.
— Разве вам мало того, что вы по своему усмотрению хозяйничаете в Маньчжурии?
— Хозяйничаем? Что за ужасные слова! Разве мы не вернули Квантунскую область Китайской Республике?
Японский Ляодун, то есть Квантунская область, была возвращена Китайской Республике в обмен на продовольствие. По крайней мере, номинально.
На деле же, как и остальные три северо-восточные провинции, она находилась в процессе развития, управления и постепенной интеграции со стороны Кореи.
— Мы не требуем чего-то грандиозного. Нужно лишь заключить скромный договор.
— Как Пекинский договор или Заключительный протокол? При всем моем уважении, это затруднительно. Ладно еще невежественный народ, но ученые мужи в парламенте и мои подчиненные будут против.
— Ну что Вы. Республика Корея отличается от жадных белых европейцев. Наша цель — исключительно гармоничное сосуществование и процветание наших стран.
Учитывая, что большинство договоров, которые Китай заключал с иностранными государствами, были полны неравенства и дискриминации, реакция Юань Шикая не была странной. Он наверняка подумал: «И вы тоже хотите нас обобрать?»
Но Корея была другой. В отличие от варварских колониальных империй, которые умели только открыто грабить и эксплуатировать, эта страна использовала гораздо более изощренные методы.
Зачем вымогать репарации и вмешиваться во внутренние дела, наживая врагов? Гораздо выгоднее и проще проворачивать махинации с помощью финансовых инструментов.
Более того, нынешняя Корея могла получать колоссальную прибыль, даже просто ведя честную торговлю.
— Мы хотим заключить с Китайской Республикой Соглашение о свободной торговле.
— И что же это такое?
— Как и следует из названия, это соглашение, гарантирующее возможность свободной торговли. Граждане Республики Корея и Китайской Республики смогут заниматься коммерческой деятельностью в стране партнера. Разумеется, при условии соблюдения законов.
— И никакой экстерриториальности?
— Это право должно принадлежать только дипломатам.
Экстерриториальность — это привилегия, которую все равно не удалось бы удерживать вечно. К тому же, в Поднебесной, где царил хаос с правопорядком, от нее было мало толку. Лучше было благородно отказаться от нее и заработать очки расположения.
— Взамен, пожалуйста, следите за тем, чтобы полиция не хватала невинных людей. Только тогда мы сможем спокойно вести дела.
— Это само собой разумеется. Можешь положиться на меня, Великого президента Юань Шикая.
Это не внушало ни капли доверия, но Рю Хён Су все равно кивнул в знак благодарности.
— Но взамен я тоже хотел бы кое о чем попросить.
— Слушаю Вас.
— Ну, то оружие, которое использует страна моего братца. Броневики, пулеметы и тому подобное. Можем ли мы его импортировать?
Юань Шикай косвенно был наслышан о мощи корейской армии, разгромившей Квантунскую армию. Газеты трубили об этом на каждом углу.
Ходили фантастические слухи о пушках невероятной силы и о передвигающихся крепостях размером с дом.
Честно говоря, в это верилось с трудом, но дыма без огня не бывает.
Даже если лишь малая часть слухов была правдой, корейская армия явно была элитной силой, использующей тяжелое вооружение и бронетехнику.
Если бы Бэйянская армия смогла заполучить такое оружие и снаряжение, это стало бы огромным подспорьем.
По крайней мере, это было бы гораздо лучше, чем то оружие, которое европейцы продавали Китаю втридорога. К тому же, Корея находится под боком, так что расходы на транспортировку будут минимальными.
Рю Хён Су немного подумал и медленно кивнул в ответ:
— Я свяжусь с метрополией. Скорее всего, они согласятся. Хотя насчет цены я точно не знаю.
— Отлично! Я же говорил, что с моим братцем всегда можно договориться.
Конечно, не было никаких гарантий, что оборудование будет поставлено в том же виде, в каком оно используется в корейской армии. Электронное оборудование, например, станет бесполезным грузом, так как его не смогут обслуживать.
Рю Хён Су не стал говорить об этом Юань Шикаю. Чем больше мечта, тем болезненнее разочарование.
— Ах, и еще.
— Да.
— Финансовая поддержка... увеличьте ее еще немного. Деньги — это такая дьявольская штука, которой всегда мало, сколько бы их ни было.
— ...Я свяжусь с метрополией.
— По результатам голосования: за — 729 голосов, против — 34, воздержалось — 16. Объявляю о заключении Соглашения о свободной торговле между Китаем и Кореей!
После того как Юань Шикай был убежден, ратификация в парламенте прошла как по маслу.
Большинство депутатов не только находились под влиянием Юань Шикая, но и сами решили, что договор не так уж плох.
«Чосон, нет, Корея — это мощное индустриальное государство. Укрепление отношений не принесет вреда».
«Нельзя зависеть от товаров, импортируемых из Европы. Разве не лучше использовать вещи, сделанные нашими азиатскими братьями?»
В это время отношение китайцев к Корее разительно отличалось от того, что было вначале.
Сразу после потери Маньчжурии они, конечно, были в ужасе и настороже, гадая, что это за разбойники объявились. Но после того как они увидели, как те меньше чем за неделю заставили Японию капитулировать и стерли в порошок Квантунскую армию, их чувства сменились восхищением и завистью.
Те, кто был всего лишь эксплуатируемой колонией, вдруг так выросли и окрепли — как, черт возьми? В чем их секрет? Что нужно сделать, чтобы добиться такого же?
Трепет, который они когда-то испытывали к Японии, теперь был направлен на Корею. Они хотели добиться такой же достойной независимости, не зависящей от иностранного вмешательства.
— Сложно и хлопотно облагать пошлиной каждый товар. Если мы их полностью отменим, нам самим будет проще экспортировать.
— До сих пор мы только импортировали, но теперь у нас появится способ зарабатывать иностранную валюту.
Они как раз раздумывали над тем, как бы улучшить отношения, а тут им самим протянули руку. Не было причин отказываться. Напротив, это только приветствовалось.
Теперь, когда торговля открыта, можно постепенно расширять обмен, импортировать технологии и налаживать дипломатические связи.
В будущем Срединная империя встретит надежного соседа и снова начнет процветать. По крайней мере, они нисколько в этом не сомневались.
— Придите в себя, идиоты! Неужели вы действительно думаете, что эти условия предложены из добрых побуждений?! Отдать весь внутренний рынок иностранцам?!
— Даже если мы мало что знаем, промышленная мощь Кореи колоссальна и сопоставима с японской! Какая польза будет стране, если мы уберем таможенные барьеры, защищающие отечественную промышленность?!
— Ох, эти глупцы собираются распродать будущее своей родины!
Конечно, были протесты со стороны немногих экономических экспертов, но их голоса были практически подавлены. Всему виной был подкуп Юань Шикая и аргументы большинства.
— Мал еще, чтобы такие вещи говорить! Как промышленное производство Кореи может быть таким огромным? У страны, которая только что обрела независимость?
— Население Поднебесной превышает 400 миллионов человек. Это больше, чем в любой другой стране мира! Невозможно, чтобы одна страна смогла удовлетворить спрос, исходящий от такого огромного населения!
— Напротив, это выгодно, так как народ получит доступ к дешевым промышленным товарам. Почему вы протестуете только ради самого протеста!
В этих утверждениях была своя логика. И тогда, и сейчас, и в будущем Китай был и остается крупнейшим в мире потребительским рынком.
Невозможно монополизировать долю рынка и задушить существующие промышленные предприятия товарами, произведенными на маленьком полуострове. С точки зрения здравого смысла это было нормой.
Вот только Корея была страной, пришедшей из эпохи, совершенно не скованной этим «здравым смыслом».
Так Китайская Республика, сама того не ведая, вынесла смертный приговор будущему своей промышленности.
И вот, настоящее время.
— Есть! Наконец-то подписано, господин Президент!
— Какое облегчение. По крайней мере, теперь меньше поводов беспокоиться о крахе экономики.
Все — президент, депутаты парламента, министры и бизнесмены — вздохнули с облегчением. Они не могли скрыть радости и проливали слезы счастья от известия о том, что открыт путь к крупнейшему рынку человечества.
— Доходы населения в Китае низкие, так что экспортировать дорогие товары будет сложно. Но зато мы сможем брать объемами.
— Мы сможем заткнуть дыры в бюджете за счет оборота и параллельно разрабатывать товары, соответствующие этой эпохе.
Нельзя продавать смартфоны, компьютеры или холодильники. Слишком мало клиентов, способных купить такие дорогие вещи, да и правительство не даст разрешение на их экспорт.
Но недорогие бритвы, часы или вентиляторы наверняка будут пользоваться спросом и в Китае. Это позволит предприятиям, находящимся на грани гибели из-за блокады экспорта и импорта, раздобыть наличность.
Это даст им возможность продержаться до тех пор, пока они не разработают низкотехнологичные товары, подходящие для уровня начала XX века, и не перестроят свою структуру.
Все были настроены оптимистично и не сомневались в успехе.
[Великобритания выразила сожаление по поводу заключения соглашения о взаимной торговле между Кореей и Китаем... и рекомендовала пересмотреть и отозвать его.]
До тех пор, пока не вмешались эти пираты с Острова коварства.
Обновлено: 08.04.2026