***
— Мы уедем в отпуск! — торжественно провозгласил Вернон. — В прошлый раз, когда мы уезжали, они нас не нашли. Я возьму неделю за свой счет. Поедем к морю, в Брайтон. Переждем, пока всё уляжется.
— Нет! Вы что, не понимаете? Это моя судьба! — Мегумин вскочила, прижав руку к сердцу. — Уезжайте сами. Я же останусь здесь и приму бой с этим ужасным супостатом! Им не застать меня врасплох! Я расставлю дьявольские ловушки, забаррикадируюсь и превращу этот дом в неприступную крепость! Я…
— Мегумин! Ты вообще слушаешь? Эти люди ОПАСНЫ! Они убьют тебя! — Юн-Юн схватила кузину за плечи и принялась трясти. — Твоя мама была ведьмой, у неё были эти странные силы, и они убили её и твоего папу, и… и бабушку с дедушкой, и…
Юн-Юн разрыдалась, и Мегумин не оставалось ничего другого, кроме как обнять сестру. В её сердце закралась тревога, и она тяжело сглотнула. Петуния была бледна как смерть, а Вернон сидел хмурый и притихший.
— Ну… полагаю, поездка к морю — это не так уж и плохо, — признала Мегумин, чувствуя легкий укол страха.
Тем не менее, когда машина была загружена, Мегумин предприняла попытку спрятаться в доме. Вернону пришлось устроить настоящие поиски, после чего он на руках вынес племянницу и буквально зашвырнул её на заднее сиденье к Юн-Юн.
— Ты поедешь к морю, и это не обсуждается! — прорычал Вернон, тыча пальцем в лицо разъяренной девочке.
— Но я должна остаться! Я обязана выяснить, кто прислал это письмо, и отомстить за родителей! — кричала она в ответ.
— Прошу прощения, у вас всё в порядке? — поинтересовалась их соседка, миссис Фигг, вышедшая к ним с одним из своих многочисленных котов на руках.
— Всё нормально, Арабелла, просто едем в отпуск, — бросил Вернон, отворачиваясь и захлопывая дверь машины.
Мегумин тут же опустила стекло, готовясь продолжить тираду.
— О, а я видела письма. Мегумин собирается в школу? Они выглядели очень важными. И для Юн-Юн тоже пришло? — спросила миссис Фигг с явным беспокойством в голосе.
— Вы ЗНАЕТЕ?! Она одна из НИХ! — вскричала Мегумин. Если бы не Юн-Юн и ремень безопасности, она бы вцепилась соседке в глотку. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ, ЖАЛКОЕ ОТРОДЬЕ! Я ПОБЕЖДУ ТЕБЯ И ТВОЙ ТЕНЕВОЙ КАБАЛ НЕЧЕСТИВЫХ ЧАРОДЕЕВ, СОТРУ ВАС В ПОРОШОК И РАЗВЕЮ ВАШИ ОСТАНКИ ПО ГОРНЫМ СКЛОНАМ! Я ВЫРЕЖУ НА ВАШИХ ЧЕРЕПАХ…
Договорить ей не удалось: перепуганный Вернон запрыгнул в машину, и они рванули с места под визг шин и едкий запах горелой резины.
— Она… она была одной из них, — выдохнула Петуния, прижимая руку к груди. — Вернон, я думаю, она…
— Мы продадим дом, — поклялся Вернон. — Найдем другой район. Где живут абсолютно нормальные люди, и никаких «этих». — Он обернулся и улыбнулся дочери: — Не волнуйся, милая. Папочка защитит тебя. Я не позволю никому из Них прикоснуться к моей девочке.
Путь до Брайтона был долгим и скучным, но Дурсли с Мегумин прибыли на место еще до полудня. Им пришлось попотеть, прежде чем удалось найти отель со свободными номерами, но после обеда Вернон начал успокаиваться, и даже Петуния стала выглядеть бодрее. Мегумин же пребывала в прескверном расположении духа: она при каждом удобном случае бормотала мрачные пророчества и сверкала глазами на родственников из-под черной челки.
— Мегумин, перестань, тебя же могли убить! — поучала её Юн-Юн.
— Лучше умереть свободной, чем жить в рабстве! — буркнула та в ответ.
— Да какое еще рабство. На, съешь рыбу с картошкой, очень вкусно, — сказала Юн-Юн, пододвигая к кузине корзинку с едой и бутылочку уксуса.
На следующее утро Вернон вознамерился отправиться играть в гольф, на что Мегумин едко заметила: тратить время на такое занятие у моря — верх глупости. Петуния собиралась отдыхать на пляже, а Юн-Юн отчаянно пыталась помирить отца с кузиной, которые, как обычно, затеяли перепалку.
Мегумин как раз успела оскорбить любимые клюшки Вернона, а тот — пригрозить, что запрет племянницу в шкафу и наденет на неё намордник, когда в окно постучали. Мгновение спустя рама распахнулась, и в комнату влетела сова. Петуния в ужасе закричала, а Мегумин — зашлась в восторженном вопле.
— О НЕТ, ЧЕРТА С ДВА У ВАС ЧТО-ТО ВЫЙДЕТ! — взревел Вернон, когда птица опустилась на спинку кровати девочек.
Схватив свой лучший драйвер, он принялся яростно размахивать им, пытаясь сбить сову.
К счастью для птицы, меткость Вернона в гостиничном номере была ничуть не лучше, чем на поле для гольфа. Он то и дело промахивался, а сова, отчаянно ухая, металась по комнате, бесшумно хлопая крыльями. Вернон продолжал крушить мебель и стены своей клюшкой, пока в воздухе кружились перья.
— Дай сюда, дай сюда! — кричала Мегумин, и сова охотно бросилась к ней.
Девочка поймала птицу, уклонившись от замаха дяди. Тот в последний момент успел затормозить, выругался и повалился на пол, едва не снеся племяннице голову. Мегумин счастливо забрала два письма, адресованных прямо в их номер. Затем, к неописуемому ужасу совы, она просто выронила её и припустила прочь с добычей.
— Мегумин, нет! — вскричала Петуния. — Брось их, они могут быть прокляты!
— Превосходно! Я готова вынести любое проклятие, сколь бы омерзительным оно ни было! Это лишь доказывает моё мистическое величие!
— А ну вернись, пернатое отродье! — бесновался Вернон, ползая по полу за совой, которая в панике прыгала от него, оглашая комнату жалобным уханьем. Столы и стулья летели кувырком, Петуния и Юн-Юн визжали.
Несмотря на страх, Юн-Юн оказалась единственной (помимо совы), кто сохранил ясность ума. Сообразив, что делать, она распахнула дверь и отчаянно замахала птице:
— Улетай! Скорее!
Сова, благодарно кивнув, выскочила из номера и взмыла в небо прежде, чем Вернон успел подняться и нанести последний удар своей теперь уже погнутой и искореженной клюшкой.
— Моя лучшая клюшка, — траурно произнес Вернон, разглядывая истерзанный кусок металла.
— Мегумин, не читай, они наверняка заколдованы! — запричитала Юн-Юн.
— ДЕВЧОНКА! ОТДАЙ МНЕ ЭТИ ПИХТОВЫ ПИСЬМА! — взревел Вернон, снова бросаясь в атаку.
После очередной потасовки, окончательно превратившей номер в руины, Вернон вырвал конверты, разорвал их в клочья и выбросил в окно под яростные протесты Мегумин.
Не успели они решить, что делать дальше, как на пороге появился управляющий отеля.
— Так, что здесь проис… Матерь божья! Что вы, маньяки, сотворили с моим номером?!
— Это похищение! Он держит меня в заложниках против моей воли! — завопила Мегумин, указывая пальцем на Вернона.
Управляющий в ужасе ахнул, но тут вмешалась Петуния.
— Перестань паясничать, несносная девчонка! Твой дядя только что спас тебе жизнь! Сэр, я требую возврата денег! На нас только что напала жуткая сова, я едва не лишилась чувств от ужаса! — запричитала она.
Началась великая свалка: Мегумин вещала о своем похищении, Вернон орал, что прибьет следующую же птицу, которую увидит, Петуния требовала компенсации, а управляющий вопил о порче имущества. В итоге вызвали полицию.
— Послушайте, мистер Дурсль — ваш дядя и опекун. Он не может вас похитить, — устало произнес офицер, выслушав Мегумин. — А что до вас, сэр, вы разнесли номер и обязаны за это заплатить. Нет, мадам, никаких возвратов. Мне плевать, хоть бы сюда сам гоблин явился, это ваш муж клюшкой тут всё крушил. И спасибо за печенье, Юн-Юн. Очень вкусное.
Юн-Юн просияла, а все остальные выглядели мрачнее тучи. Даже управляющий. Ладно еще Мегумин, но Петуния Дурсль была той еще скандалисткой задолго до того, как это вошло в моду.
— Раз они нашли нас здесь, придется уезжать, — прорычал Вернон. Он выписал чек за ущерб, но не преминул пригрозить судом.
На этот раз Дурсли отправились не к побережью. Они направили машину в место, жизнь в котором обещала быть поистине невыносимой. А поскольку дело происходило в Англии, ехать далеко не пришлось.
Поразмыслив, Мегумин пришла к выводу, что положение беглянки, скрывающейся от таинственных и могущественных «Них», способных убивать по щелчку пальцев, выглядит достаточно мрачным и ужасающим, а значит — всё идет просто отлично. Настроение Мегумин и Юн-Юн заметно улучшилось, чего нельзя было сказать о Верноне и Петунии.
Обновлено: 03.02.2026