***
Попрощавшись с Виз — прекрасной, хотя и немного мертвой хозяйкой лавки, — Хагрид повел свою разношерстную компанию дальше. Две девочки, сова, «Пламенеющая фиалка» и... некое подобие кошки. Теперь их путь лежал к истинной цели визита в Косой переулок: покупкам. Первым делом они заглянули в ателье мантий. Пока швеи снимали мерки, Хагрид, заручившись честным словом мадам Малкин, что та ни под каким видом не спустит глаз с Мегумин и Юн-Юн, поспешил обратно в паб за «подкреплением».
К счастью, Мегумин питала страсть к нарядам и подошла к выбору фасона и цвета мантии со всей серьезностью.
— Обязательно добавьте алую кайму, ибо это цвет страсти! — провозгласила она, когда дело дошло до выбора ткани.
— Так уверена, что попадешь в Гриффиндор? — мадам Малкин усмехнулась, перебирая рулоны.
— Что еще за Гриффиндор? Это что-то вроде Слизерина или Хаффлпаффа? — потребовала ответа Мегумин.
Пока шла работа, мадам Малкин подробно изложила систему факультетов Хогвартса. Мегумин слушала необычайно внимательно.
— А, понимаю, — кивнула девочка с самым мудрым видом, когда рассказ был окончен. — Теперь я знаю, какой факультет выбрать. Это должен быть Гриффиндор. Факультет для протагонистов.
— Для... протагонистов? — переспитала мадам Малкин; её магические инструменты на мгновение замерли в воздухе.
Мегумин назидательно пояснила:
— Хаффлпафф — это очевидный выбор для второстепенных членов группы и НИПов. Они верно служат главному герою и остаются надежными союзниками, но при этом они нудные и скучные. К тому же желтый — нейтральный, успокаивающий цвет, он совершенно не подходит для динамичного экшена.
— Э-э... — мадам Малкин растерянно моргнула, но Мегумин уже было не остановить.
— Рэйвенкло — то же самое, только для других сопартийцев. Уверена, там полно книжных червей, к которым герой может обратиться за какой-нибудь тайной информацией, или же чудаковатых комичных персонажей.
— Я не думаю, что...
— Слизерин — это, само собой, Обитель Зла, где в одном месте удобно собраны все потенциальные соперники и их миньоны. Полагаю, если бы я проходила «Путь Зла», этот вариант был бы приемлем, но Юн-Юн никогда там не выживет, а она, несомненно, важный персонаж в моей саге.
— Они не злые, просто...
— И, наконец, Гриффиндор! Они выбрали алый — благородный цвет, который предпочитают истинные герои во всем мире! Это отважные воины, сражающиеся со злом. И, разумеется, именно они двигают сюжет, ввязываясь в безрассудные авантюры, прежде чем их моральная стойкость и храбрость позволят им склонить чашу весов в свою пользу в самый драматически подходящий момент.
— Всё... всё работает совсем не так! — в отчаянии воскликнула мадам Малкин.
Мегумин сочувственно похлопала её по руке.
— Всё в порядке. Вы явно персонаж-торговец, который закончил либо Рэйвенкло, либо Хаффлпафф, и просто не понимаете, что это делает вас НИПом.
— Какая наглость! Меня еще никто не называл Эн-Пи-Си! — мадам Малкин осеклась. — Постойте, а что такое НИП?
— Невероятно Интересная Персона, — с абсолютно невозмутимым лицом ответила Мегумин. У неё хватало ума не оскорблять того, у кого собираешься что-то купить.
— О! Ну, в таком случае... Полагаю, это из-за того, что тебя воспитывали маглы. Очень странный народ, эти маглы, — нервно хихикнула хозяйка ателье.
— Да. Они даже не понимают важности эффектных поз или правильного представления, — со вздохом согласилась Мегумин.
— О, это я понимаю. Я сама порой часами позирую перед зеркалом в новых мантиях. Нужно ведь, чтобы они сидели идеально, — кивнула мадам Малкин.
Когда с мантиями было покончено, вся компания — включая Вернона и Хагрида, укрепивших дух несколькими пинтами пива, и Петунию, в которой любопытство наконец возобладало над тревогой, — двинулась к банку. Вернон всю дорогу ворчал, подсчитывая, в какую сумму обойдутся мантии, когда их нужно будет забирать.
— И всё-таки, сколько стоит один галеон? — допытывался он. — Только не неси мне эту чепуху про сикли и кнаты, я хочу знать цену в фунтах, человек!
— Да он почти ничего не весит, всего пару унций, — добродушно отозвался Хагрид.
— Я про деньги, черт возьми! Про звонкую монету! Каков курс галеона к твердой валюте? — не унимался Дурсль.
— Да я почем знаю, у гоблинов спроси. Они в этих делах заправляют, — отрезал Хагрид. — А банк как раз по курсу! О, и Мегумин, тебе понадобится ключ.
Хагрид извлек золотой ключик, который в его огромных руках казался крошечным, но в ладонях Мегумин выглядел весьма внушительно. Девочка азартно ухмыльнулась, победно вскидывая его над головой.
— Неужели он отпирает сокровищницу? Запретное хранилище?! Потайную и таинственную дверь?!
— Да ко всем трем пунктам. А теперь пошли, у меня и у самого есть одно дельце.
Петунии пришлось зажмуриться и опереться на Юн-Юн, пока они поднимались по геометрически невозможным ступеням. Вернон, к счастью, был уже достаточно пьян, чтобы не обращать внимания на подобные странности. Что же касается Мегумин, она всегда считала, что реальность обязана прогибаться под её волю, а потому восприняла здание как лишнее доказательство того, что нет ничего невозможного, если ты выглядишь достаточно круто.
Оказавшись внутри, Мегумин с интересом огляделась, изучая гоблинов, после чего разочарованно нахмурилась.
— Это просто банк. А я-то думала, гоблины — естественные враги волшебников.
— Так и есть, — заверил её один из гоблинов у входа. — Как вы думаете, почему мы заправляем всей банковской системой?
— Что? Неужели вы не предпочли бы сойтись с врагами в славной битве, доказывая свое превосходство на поле брани? — воскликнула Мегумин.
— Мы пробовали, но вы постоянно побеждали. Этот метод куда эффективнее, — невозмутимо пояснил гоблин.
— Хмф. Ваше отсутствие драматического пафоса удручает, — бросила Мегумин и поспешила за Хагридом к одной из стоек.
— Мисс Поттер желает снять деньги со счета, — сообщил Хагрид служащему. — А этим маглам нужно обменять валюту.
— В этом нет нужды, — пренебрежительно махнула рукой Мегумин. — Мои родители наверняка оставили мне колоссальное и загадочное состояние. Поскольку в последние десять лет я не имела возможности дарить Юн-Юн достойные подарки, пришло время оплатить долги и отблагодарить её за доброту.
— Т-ты это серьезно?! — ахнула Юн-Юн. Она радостно обняла подругу, вызвав у той лишь гримасу показного неудовольствия.
— Пф-ф. Тебе повезло, что у меня пока недостаточно соперников, и мне приходится терпеть тебя.
Гоблинов эта сцена не впечатлила; они лишь холодно смерили Мегумин взглядом и потребовали ключ. Девочка гордо продемонстрировала его.
— Постойте-ка минуту, она несовершеннолетняя. Разве счет не должен быть под опекой? — вмешался Вернон.
— Что, Дурсль, думаешь, можешь просто тратить деньги Мегс на всё, что душеньке угодно? — грозно спросил Хагрид.
— Нет, но я прекрасно знаю: дай этой девчонке неограниченный доступ к деньгам, и они разлетятся за полминуты. Ей нужен бюджет, иначе любые фонды, оставленные родителями, испарятся в мгновение ока, ты, старый олух, — парировал Вернон.
— Оу. — Хагрид задумался, в смятении нахмурив брови. Безумная ухмылка Мегумин и фанатичный блеск в её глазах сказали ему всё, что нужно. — Э-э, да, пожалуй, мы установим лимит на счете. Уж не знаю, на что ты их потратишь, но разбазаривать состояние Поттеров нельзя.
— Хорошо. Опекун должен заполнить эти формы, — со вздохом произнес гоблин, протягивая стандартный планшет.
Вернон что-то проворчал под нос, с отвращением оглядел предложенное перо и достал собственную авторучку.
— Ладно. Так сколько фунтов в галеоне?
— Текущий курс — 5 фунтов 11 пенсов за галеон, — ответил гоблин.
— Пойдет. — Спустя несколько минут яростного скрипения ручкой он вернул форму. — Значит так, лимит — двести пятьдесят галеонов в семестр. Этого вполне достаточно любой девчонке, чтобы закупиться к школе и оставить немного на карманные расходы. Покупай что хочешь, но никаких глупостей, поняла?
— А как же вещи для Юн-Юн? — потребовала Мегумин.
— Я сам в состоянии оплатить обучение собственной дочери, магическое оно или какое еще. Если хочешь сделать ей подарок, купи что-нибудь приятное, а не гору учебников и прочего хлама, — отрезал Вернон.
Он продолжал ворчать о том, что галеоны — это «какие-то фантики», ровно до того момента, пока ему в руки не вручили увесистый мешочек с золотыми монетами. Вернон на мгновение замер, недоверчиво глядя на них, а затем прикусил одну. Он потрясенно моргнул.
— Это же золото!
Обновлено: 03.02.2026