*Перевод: **Astarmina***
В тот день Чжоу Аньжань долго стояла на месте с покрасневшим лицом.
Кожа на пояснице горела, будто та горячая сильная рука всё ещё обнимала её сквозь тонкую одежду.
Сердце билось невероятно быстро.
В голове был только образ лица, которое она только что увидела.
Чжоу Аньжань прикусила губу, вдруг развернулась и быстро спустилась по лестнице.
Она вернулась к доске объявлений и начала внимательно просматривать списки распределения по классам, имя за именем, начиная с первого ряда.
Когда она наконец обнаружила, что имя, наиболее похожее на то, что она слышала — и единственное — находится в её классе, её словно поразила огромная радость.
Она думала, что старшая школа будет ещё тяжелее средней, периодом, когда кроме учёбы остаётся только учёба.
Чэнь Лобай был как внезапно появившийся луч света, осветивший её серую юность.
Жаль только, что этот луч был слишком ярким.
Если говорить преувеличенно, он почти осветил юность половины девушек второй школы.
Недостижимый.
То, что Чжоу Аньжань попала с ним в один класс, вероятно, исчерпало всю её удачу. Позже, когда распределяли места в классе, они оказались далеко друг от друга — один впереди, другой сзади, один слева, другой справа.
К тому же, из-за своего замкнутого характера, хотя с начала учебного года прошло уже больше месяца, она почти не разговаривала с ним.
Они были практически незнакомцами, лишь несколько раз пересекавшимися взглядами.
— Извините, — снова раздался голос с баскетбольной площадки.
Говорил парень из их класса, Чжу Жань, один из ближайших друзей Чэнь Лобая.
Чжоу Аньжань очнулась от воспоминаний и вспомнила, что ещё не поблагодарила его.
Она открыла рот, но не успела ничего сказать, как снова раздался голос Чжу Жаня.
— Чэнь Лобай, что ты там стоишь? Быстрее спускайся играть!
Чэнь Лобай всё ещё держал мяч, который чуть не попал в неё, и, похоже, машинально покрутил его в руке:
— Сегодня не буду, мама приедет за мной.
— Да ладно, Ло, мы все ждём, чтобы поужинать с тобой сегодня, — вмешался другой парень по имени Тан Цзяньжуй.
Чэнь Лобай бросил на него равнодушный взгляд:
— Ждёте ужина со мной или ждёте, что я заплачу?
Тан Цзяньжуй хихикнул, ничуть не смутившись:
— Да какая разница.
Чэнь Лобай кивнул в сторону Чжу Жаня:
— Сегодня я всё равно угощаю, пусть Чжу Жань сначала заплатит за вас, а потом я ему переведу.
— Тогда, Ло, иди скорее.
— Да, не заставляй тётю ждать.
Чэнь Лобай бросил мяч, смеясь:
— У вас совесть есть?
Когда парень замахнулся, чтобы бросить мяч, мышцы на его руке слегка напряглись, демонстрируя силу, совершенно отличную от девичьей.
Чжоу Аньжань невольно вспомнила ощущение, когда эта рука уверенно поддержала её в тот день, и на мгновение потеряла концентрацию.
Когда она пришла в себя, Чэнь Лобай уже широкими шагами уходил и был в нескольких шагах от неё.
Тан Цзяньжуй, поймав мяч, сделал несколько дриблингов на месте и крикнул ему:
— До следующей недели, Ло!
В лучах заходящего солнца Чэнь Лобай, не оборачиваясь, просто поднял руку и помахал назад. Чёрный рюкзак на его правом плече слегка покачнулся от этого движения, а на нём заиграли оранжево-красные блики света.
У Чжоу Аньжань не хватило смелости окликнуть его.
Слово «спасибо», уже готовое сорваться с губ, так и не было произнесено.
Янь Синцянь взяла её под руку:
— Пойдём и мы.
Чжоу Аньжань тихо ответила:
— Угу.
Высокий длинноногий парень, шедший впереди, всё больше отдалялся.
И Чжоу Аньжань всё сильнее досадовала.
Почему же... Она опять не смогла сказать ему спасибо.
Янь Синцянь тоже несколько секунд смотрела на удаляющуюся фигуру, потом вдруг сказала:
— Жаньжань, мне так завидно.
Чжоу Аньжань попыталась подавить это чувство:
— Завидно чему?
— Завидно Чэнь Лобаю.
Янь Синцянь была фанаткой знаменитостей, в сердце которой был только её айдол, она была одной из немногих девушек в классе, кого не особо впечатлял Чэнь Лобай.
Обычно они редко говорили о нём.
— Ты завидуешь... — Чжоу Аньжань сделала паузу. Она могла бы просто продолжить разговор, используя местоимение «ему», но из какого-то необъяснимого личного чувства тихо произнесла его имя полностью: — Чэнь Лобаю? Почему?
— Говорят, что когда Бог закрывает перед человеком одну дверь, то открывает окно. Я своё маленькое окошко так и не увидела, — Янь Синцянь поморщилась. — Зато я вижу, что Бог открыл для Чэнь Лобая широкую дорогу к небесам.
Чжоу Аньжань не могла не улыбнуться:
— Что за странная логика.
— Какая же странная? Смотри сама: его отец — известный предприниматель, мать — старший партнёр в самой известной юридической фирме нашего города, говорят, что дедушка и бабушка по материнской линии — профессора в престижных университетах. Типичный богатый молодой господин, родившийся с золотой ложкой во рту. На последнем ежемесячном экзамене он опередил второе место на двадцать-тридцать баллов. А его почерк в сочинении, которое нам сегодня показывал учитель, такой уверенный и красивый. Что касается внешности — хоть он и не в моём вкусе, но определённо школьный красавчик, не уступает некоторым айдолам, а ещё выигрывает своей свежестью и чистотой, — Янь Синцянь сделала паузу и начала загибать пальцы. — Происхождение, интеллект, внешность — обычному человеку хватило бы одного из этих качеств, чтобы жить безбедно всю жизнь, а у него сразу все три. Разве это не бесит?
Сердце Чжоу Аньжань немного сжалось, и она рассеянно ответила:
— Да, конечно.
Просто он слишком выдающийся. Поэтому и кажется недостижимым.
Янь Синцянь, словно вспомнив ещё что-то, продолжила:
— Ах да, слышала, что тренер нашей школы по баскетболу хотел убедить его присоединиться к школьной команде. Наша школьная команда на соревнованиях среди старших школ всегда борется за тройку лучших, все основные игроки имеют шансы на профессиональную карьеру в баскетболе. Если тренер заметил его, значит, его уровень уже намного выше обычных людей.
Высокий и стройный юноша впереди шагал широко, расстояние между ним и девушками становилось всё больше, как будто предвещая, что в будущем разрыв между ними будет только увеличиваться.
Даже такая беззаботная девушка, как Янь Синцянь, казалось, осознавала это, и глубоко вздохнула:
— Ладно, хватит об этом, чем больше говорю, тем больше завидую. Давай скорее за молочным чаем.
Чэнь Лобай уже вышел за ворота школы и полностью исчез из виду.
Чжоу Аньжань отвела взгляд:
— Угу.
Пройдя несколько шагов с опущенной головой, она услышала, как Янь Синцянь вдруг начала напевать:
— Пройду через горы крутые и реки бурные, испытал трудности, изведал горечь, вышел на широкую дорогу к небесам~
У нее был сладкий голос, и её пение создавало особый контраст.
Чжоу Аньжань улыбнулась, и тяжесть на сердце немного рассеялась:
— Почему ты вдруг запела это?
Янь Синцянь удивлённо воскликнула:
— Я сама не знаю, просто вдруг запела. Наверное, потому что мы только что говорили о дороге к небесам. Но старые песни всё-таки лучше, современные — что это вообще такое.
Чжоу Аньжань поддразнила её:
— А если твой айдол выпустит новую песню?
Янь Синцянь скорчила грустное лицо:
— Не напоминай, неизвестно, когда это вообще случится.
Когда Чжоу Аньжань пришла домой, родителей ещё не было.
Она положила рюкзак на диван в гостиной, сначала пошла на кухню промыть рис и поставить его вариться, а затем вернулась в гостиную, взяла рюкзак и пошла в свою комнату.
Достала домашнее задание по математике, затем вытащила с книжной полки свою тетрадь для черновиков. Случайно открыв одну из страниц, она на секунду замерла.
Вся страница была аккуратно заполнена стихами.
Но её взгляд сразу упал на пятую, седьмую и девятую строки.
Там было написано следующее:
«Белые облака рассеиваются сами по себе, ясная луна падает — в чей дом?»
«В цветущем лесу новые листья торопят старые, воды текущие — передняя волна уступает задней».
«Чей нефритовый свирели звук летит неслышно, рассеиваясь весенним ветром по всему городу Ло».
Она даже не осмеливалась открыто писать его имя, каждый раз могла только так осторожно прятать свои чувства в этих строках.
Её настроение снова стало сложным.
Кислое, сладкое, терпкое — всё смешалось.
Всё связано с ним.
Но вспомнив удаляющуюся спину сегодня днём, Чжоу Аньжань прикусила губу, подавила сложные чувства, перевернула тетрадь на чистую страницу и сосредоточилась на домашнем задании.
Хоть это и немного трудно. Но она всё равно хочет стараться.
Хочет догнать его шаги, хочет быть ближе к нему.
Дойдя до одной из задач, девушка застопорилась. Она закусила губу, пытаясь заново выстроить ход мыслей, бессознательно водя ручкой по черновику.
Когда она опомнилась, почти половина листа была исписана словами «дорога к небесам».
По дороге домой Янь Синцянь напевала эту песню весь путь.
Раньше это была просто заключительная мелодия из телесериала, который она любила смотреть в детстве.
Но как только эти слова оказались хоть как-то связаны с ним, они будто обрели иное значение. Словно пропитались этими кисло-сладко-терпкими чувствами.
Чжоу Аньжань склонила голову, кончик ручки коснулся бумаги, она только начала писать вертикальную линию, как вдруг дверь открылась.
Она испуганно прикрыла черновик рукой, подняла голову на вошедшего человека, в её голосе слышалось лёгкое недовольство:
— Мама, почему ты опять не стучишь?
— Зачем стучать в собственном доме? — Хэ Цзяи, видя её крайне виноватый вид, подошла и поставила на стол тарелку с вымытыми фруктами, остановившись рядом. — Что ты там пишешь, что сразу прячешь, когда мама входит?
Реакция Чжоу Аньжань была инстинктивной, и только сейчас она с опозданием поняла, что в том, что она писала, не было ничего компрометирующего. Она послушно убрала руку.
Хэ Цзяи посмотрела вниз.
На одной половине были записаны цифры и формулы, на другой — множество раз написано «дорога к небесам».
— Зачем ты столько раз написала "дорога к небесам"?
Чжоу Аньжань сжала кончики пальцев:
— Ничего особенного, просто вдруг захотелось посмотреть «Путешествие на Запад».
Хэ Цзяи усмехнулась:
— Какая же ты взрослая, а всё хочешь смотреть «Путешествие на Запад». Ты уже в первом классе старшей школы, сосредоточься лучше на учёбе.
Чжоу Аньжань опустила глаза:
— Знаю, мама.
— Тогда сначала поешь фруктов, — Хэ Цзяи указала на тарелку на столе. — Мама сейчас пойдёт готовить ужин.
После ухода Хэ Цзяи, Чжоу Аньжань ещё сорок минут делала домашнее задание.
Она повернула немного затёкшую шею, прибрала стол и встала, чтобы открыть дверь и выйти.
Папа тоже уже вернулся.
Родители разговаривали на кухне.
Гул вытяжки заглушал звук шагов, и Чжоу Аньжань почти дошла до двери, а они всё ещё не заметили её.
Из кухни доносились их голоса.
— Старина Чжоу, угадай, что я сегодня видела в черновике твоей дочери?
— Что ты видела? — спросил Чжоу Сяньхун.
— Она исписала полстраницы словами «дорога к небесам». Не беспокойся о том, что у неё ранняя любовь, твоя дочь ещё не выросла, всё ещё думает о просмотре «Путешествия на Запад».
Чжоу Сяньхун засмеялся:
— Она и сейчас ещё не выросла.
Чжоу Аньжань остановилась.
Хотя Хэ Цзяи и не специально просматривала её вещи, но то, что она рассказывала отцу о содержимом её тетради, всё же вызывало у неё чувство нарушения личных границ.
Она поджала губы и потянулась к двери.
Родители на кухне наконец заметили её.
Хэ Цзяи обернулась:
— Проголодалась?
Чжоу Аньжань не очень хотелось отвечать, она просто угрюмо покачала головой.
Хэ Цзяи кивнула на тарелку рядом:
— Если не голодна, отнеси эту тарелку куриных лапок семье Цяньцянь. Осталось приготовить ещё два блюда, скоро будет готово, к твоему возвращению как раз можно будет ужинать.
Чжоу Аньжань подошла.
Она увидела, что возле плиты уже стояло четыре блюда.
Все — её любимые.
На самом деле, у госпожи Хэ работа тоже нелёгкая. Если они с Чжоу Сяньхуном не задерживаются на работе, часто просто быстро готовят лапшу на ужин.
А когда дочь возвращается на выходные, она тратит почти час, чтобы приготовить для неё ужин.
Недовольство Чжоу Аньжань, не успев проявиться, сразу рассеялось.
После ужина Чжоу Сяньхун отнёс посуду на кухню и вернулся в гостиную, включив телевизор.
— Ты просто оставишь посуду на кухне и всё? — недовольно спросила Хэ Цзяи.
Чжоу Сяньхун взял пульт:
— Сегодня открытие сезона CBA, я помою после матча.
Чжоу Аньжань хотела сказать, что сама помоет, но услышав это, проглотила слова и тоже подошла к дивану, сев рядом с Чжоу Сяньхуном:
— Папа, я посмотрю с вами.
Хэ Цзяи собиралась идти на балкон забирать бельё, но остановилась и спросила:
— Ты сделала домашнее задание?
Чжоу Аньжань послушно кивнула:
— Сделала.
— Тогда иди готовиться к завтрашним урокам. Ты уже в старшей школе, какой ещё телевизор?
Чжоу Сяньхун вмешался:
— Она же только в первом классе старшей школы. К тому же, после ужина ребёнку тоже нужно отдохнуть. Она посмотрит со мной баскетбол, а не сериал. У них в школе тоже есть физкультура, возможно, они будут изучать баскетбол.
Хэ Цзяи подумала и согласилась:
— Тогда только полчаса.
— За полчаса и половину матча не посмотришь.
Хэ Цзяи взглянула на маленькое личико дочери:
— Сорок пять минут, и никаких торгов.
Уголки губ Чжоу Аньжань слегка приподнялись, а затем она услышала, как Чжоу Сяньхун снова заговорил.
— Почему ты вдруг решила посмотреть баскетбол с папой? Раньше тебе ведь было неинтересно?
В голове Чжоу Аньжань промелькнул образ высокой фигуры, бегущей по баскетбольной площадке, и она инстинктивно ответила:
— Это красиво.
Чжоу Сяньхун положил пульт и приподнял бровь:
— Кто красивый?
Когда любишь, действительно трудно скрыть. Невольно что-то просачивается через маленькие щели.
Чжоу Аньжань попыталась закрыть эту щель, но раньше она никогда не интересовалась, когда Чжоу Сяньхун смотрел CBA. Покопавшись в памяти, она обнаружила, что знает имя только одного действующего игрока:
— И Цзяньлянь.
Чжоу Сяньхун с улыбкой посмотрел на неё:
— Неплохой вкус, но Гуандун сегодня не играет.
Чжоу Аньжань даже не знала, что такое Гуандун. Её сердце всё ещё билось в беспорядочном ритме, и она рассеянно кивнула:
— Тогда я просто посмотрю с вами.
Осенний дождь приносит прохладу.
После сильного дождя в воскресенье, в понедельник температура в Наньчэне резко упала.
Придя в школу рано утром, Чжоу Аньжань и Янь Синцянь заметили, что большинство учеников, как и они, переоделись в осеннюю школьную форму.
Ровно в семь они пришли в класс.
Янь Синцянь, как только села, сразу начала доделывать домашнее задание по математике.
Чжоу Аньжань села рядом с ней и только достала учебник английского, чтобы выучить слова, как одноклассница по имени Ван Циньтун подошла к ней и тихо спросила:
— Чжоу Аньжань, можно я временно поменяюсь с тобой местами? Мне нужно спросить Хэ Минъюя о нескольких задачах по физике.
Хэ Минъюй был физоргом класса.
Чжоу Аньжань кивнула, взяла учебник английского и вытащила тетрадь, встав и уступив место Ван Циньтун.
Направляясь к месту Ван Циньтун, Чжоу Аньжань почувствовала, как её сердцебиение учащается.
Ее место... Находилось по диагонали впереди от Чэнь Лобая.
Его место пока пустовало, сохраняя то же состояние, в котором она видела его в пятницу перед уходом.
Чжоу Аньжань бросила взгляд и быстро отвела глаза, садясь на место Ван Циньтун.
Хотя утренние самостоятельные занятия во Второй школе были добровольными, почти все ученики во втором классе — одном из экспериментальных — приходили пораньше.
Сейчас, до начала занятий, большинство учеников уже были в классе.
В понедельник утром после выходных настроение всегда немного более приподнятое, чем в другие дни недели, и экспериментальный класс не был исключением.
В классе было немного шумно.
Но, кажется, ничто не отвлекало Чжоу Аньжань так сильно, как пустое место по диагонали позади неё.
Ей потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы успокоиться.
Чжоу Аньжань сначала выучила слова по порядку, затем отдельно выписала и проанализировала слова с одинаковыми префиксами и суффиксами для лучшего запоминания, и наконец переписала в специальную тетрадь несколько слов, которые легко спутать с другими.
Погрузившись в работу, она словно перестала слышать шум вокруг.
Пока вдруг до её ушей не донеслось одно имя.
«Чэнь Лобай».
Это имя словно обладало магией, мгновенно вырывая её из состояния глубокой концентрации, и все окружающие звуки снова вернулись.
Разговоры.
Шаги.
Скрип стульев.
Неизвестно, были ли среди них его шаги.
Чжоу Аньжань хотелось обернуться и посмотреть.
Но это было бы слишком очевидно.
Впрочем, ей не пришлось оборачиваться, чтобы узнать ответ.
Стул позади сдвинулся, звук скрежета раздался прямо за ухом, и тот свежий аромат, который она так близко чувствовала в пятницу, снова достиг ее обоняния.
Чжоу Аньжань никогда не сидела так близко к нему, и её спина напряглась.
В этот момент внезапно раздался голос Чжу Жаня, сидевшего позади неё.
— Чэнь Лобай, почему у тебя такой уставший вид? Чем ты занимался вчера вечером?
Чжоу Аньжань замерла, записывая слово.
Парень позади по диагонали не ответил, зато Чжу Жань помолчал секунду, и его голос вдруг приобрёл намёк на двусмысленность:
— Ты случайно не с той красивой старшеклассницей с прошлой недели общался?
Кончик ручки Чжоу Аньжань вдруг провёл по тетради резкую, бросающуюся в глаза черту.
Обновлено: 02.02.2026