Проснуться в Японии 1996-го с чужим лицом — уже шок, но перед глазами героя тут же разворачивается игровая панель персонажа, будто он попал в партию по «Зову Ктулху». Рядом — гениальный Кудо Синъити, а Цинь Чжибо берёт не дедукцией, а прокачкой: очки расследования, скрытые квесты и мифологические книги, от чтения которых плавится рассудок. За фасадом токийских банкетов и запертых комнат разгорается охота на культ пожирателей плоти — и первым его учует не школьник-детектив, а человек с игровой статистикой вместо интуиции.

Проснуться в Японии 1996-го с чужим лицом — уже шок, но перед глазами героя тут же разворачивается игровая панель персонажа, будто он попал в партию по «Зову Ктулху». Рядом — гениальный Кудо Синъити, а Цинь Чжибо берёт не дедукцией, а прокачкой: очки расследования, скрытые квесты и мифологические книги, от чтения которых плавится рассудок. За фасадом токийских банкетов и запертых комнат разгорается охота на культ пожирателей плоти — и первым его учует не школьник-детектив, а человек с игровой статистикой вместо интуиции.