Коноха клеймит клан Учиха предателями с рождения — а один из них решил переписать этот приговор. Хирузен исподволь плетёт сеть, чтобы навечно привязать будущую джинчурики Девятихвостого к деревне через благодарность и чужую любовь. Юный Учиха рушит эту игру одним холодным вопросом: почему чужая судьба должна становиться твоей клеткой? Данзо жаждет наложить руку на Кушину для своего Корня, а между сожжёнными письмами и тайными приказами уже разгорается тихий бунт, которого канон не знал.

Коноха клеймит клан Учиха предателями с рождения — а один из них решил переписать этот приговор. Хирузен исподволь плетёт сеть, чтобы навечно привязать будущую джинчурики Девятихвостого к деревне через благодарность и чужую любовь. Юный Учиха рушит эту игру одним холодным вопросом: почему чужая судьба должна становиться твоей клеткой? Данзо жаждет наложить руку на Кушину для своего Корня, а между сожжёнными письмами и тайными приказами уже разгорается тихий бунт, которого канон не знал.