Глава 35. Знание как Ересь
Каэлиан, тяжело дыша, поднялся на ноги. Он посмотрел на свои руки в силовых перчатках. Они дрожали. Не от слабости, а от чудовищного перенапряжения. Он коснулся лица, и перчатка окрасилась в его собственную, алую кровь. На мгновение он почувствовал не решимость капитана Астартес, а лишь бездонную, человеческую усталость. Усталость мальчика по имени Алекс, который хотел, чтобы все это просто закончилось. Война. Боль. Ответственность. Он хотел закрыть глаза и уснуть.
Но он не мог. Он был капитаном.
К нему бросился Ортан, помогая подняться, и пристально смотря на него. — Что с тобой произошло, Каэлиан, спросил он, — Я думал, ты падешь под воздействием Тзинча, но ты выстоял и дал отпор каким – то образом. Это невозможно, как ты это сделал?! Ортан напряженно смотрел на него, крепко сжимая свой крозиус. Каэлиан выпрямился, превозмогая дрожь, и посмотрел на капеллана. — Мне помогла моя воля и вера в Императора и себя, я не мог сдаться каким-то уговорам, моя вера сильнее хаоса.
Ортан смотрел на него долго. Он кивнул. Медленно.
— Нам некогда страдать и думать, мы должны быть готовы ко всему.
— Сколько нам лететь до Эридан-IV? — Спросил Каэлиан у ближайшего офицера. Офицер связи, вытирая кровь из носа, доложил:
— По расчетам навигаторов полет в Имматериуме займет около 10 дней.
— Что ж, на это время займемся восстановлением сил и ремонтом узлов корабля. Мне нужно знать все о готовности вооружения корабля и всего флота. Что у нас осталось из пушек, торпед, зенитных орудий. Нужна информация по численности состава регулярных войск, гвардии, гражданского персонала. Никто не знает, что нас ждет, так что мы должны быть максимально готовы, тем более, повстречав одного из богов Хаоса.
Десять дней, дарованных им варпом, превратились в один долгий, лихорадочный труд. Корабль, подобно раненому зверю, зализывал свои раны под аккомпанемент молитв техножрецов и лязга ремонтных инструментов. Каждый час рождал новые доклады, что ложились на стол Каэлиана не сухими цифрами, а весом грядущей битвы.
Это была их армия, собранная из осколков: два батальона гвардии и три потрёпанных полка СПО — всё, что осталось от наземных сил. В трюмах, под тусклым светом люминесцентных ламп, застыли стальные спины «Леман Руссов» и «Покорителей». Расчёты колдовали над капризными духами артиллерийских батарей — «Василисков», «Виверн» и «Мантикор». В ангарах пилоты перебирали внутренности своих «Стервятников» и «Громовержцев», пытаясь выжать из искалеченных машин ещё один бой.
Первые трое суток из десяти были адом в миниатюре. Комиссары расстреливали безумцев. Ортан и его жрецы изгоняли шепот из коридоров. Отчеты ложились на стол Каэлиана: 47 самоубийств, 112 убитых во внутренних стычках, 3 неконтролируемые мутации.
На четвертый день Каэлиан спустился в Энжинариум. Техножрецы пели литании, окуривали поврежденные кабели ладаном.
— Магос-доминус, — обратился Каэлиан к Фел-9, — каковы темпы ремонта?
— Дух машины осквернен, капитан. Мы проводим ритуалы очищения. Это займет... время.
— У нас нет времени, — Каэлиан закрыл глаза, вызывая едва оправившихся Старка и Паркера. Их аватары мерцали, как поврежденные гололиты.
[Тони Старк]: Каэлиан? Что за чертовщина это была? Мои костюмы и то имеют лучшую защиту от ЭМИ], — раздался в его голове слабый, раздраженный голос Старка.
[Тони Старк]: Я прогнал симуляцию. Это было похоже на попытку разделить ноль в квантовом процессоре, только процессором был мой мозг. Неприятно]
[Питер Паркер]: Я видел... столько смертей...] — прошептал голос Паркера, полный боли.
[Питер Паркер]: Это было не просто видение. Я чувствовал их. Всех. Тони, это не просто космический глюк. Это... зло]
«Сосредоточьтесь», — мысленно приказал Каэлиан. — «Мне нужна ваша помощь. Смотрите моими глазами. Анализируйте.»
Он передал им тактильные и визуальные данные.
[Тони Старк]: Ох, парень, да у вас тут просто катастрофа], — голос Старка стал более деловитым.
[Тони Старк]: Вы серьезно? Они пытаются уговорить плазменный коллектор работать, читая ему стихи? Слушай, видишь тот коллектор? Они пытаются восстановить его по оригинальной схеме. Но у вас пробита вспомогательная линия охлаждения. Просто перенаправьте поток через основной контур, заблокировав аварийный клапан. Это снизит пиковую мощность на 3%, но система будет работать. Это элементарно. Скажи им, что это... божественное озарение. Они тут, кажется, такое любят.]
[Питер Паркер]: И... и вон та балка!] — добавил Паркер, его голос обретал уверенность. — [Она под напряжением. Посмотрите на микротрещины. Если вы просто приварите заплату, она лопнет при следующем маневре и убьет всех на трех палубах ниже. Но если вы создадите поддерживающую ферму по принципу паутины, распределив нагрузку... это удержит конструкцию! С большой силой приходит большая ответственность... а у этой балки сейчас очень большая сила.]
Каэлиан открыл глаза.
— Магос, я предлагаю модификацию. «Тактическая реинтерпретация благословенного чертежа, вдохновленная волей Императора.»
Оптика Фел-9 вспыхнула красным. — Ересь!
— Это необходимость, — холодно ответил Каэлиан, чертя на палубе сложную схему.
Фел-9 долго смотрел на нее. Схема была... неортодоксальной, но до ужаса эффективной. Гениальной. И это пугало.
— Воля Омниссии проявляется в самых неожиданных формах, — проскрипел он наконец. — Мы... подчинимся.
За последующие шесть дней работа закипела. Каэлиан, используя "вдохновение", руководил ремонтом. Для техножрецов он стал пророком. Для космодесантников — загадкой. Титус и его отделение исполняли приказы с фанатичной точностью, видя в странных познаниях капитана знак высшего благоволения. Другие, более консервативные воины, шептались в тренировочных клетках о нарушении традиций и о том, что командир слишком изменился после битвы с некронами.
На седьмой день Ортан сам спустился в Энжинариум. Он увидел не хаос и ритуалы, а слаженную, лихорадочную работу. Каэлиан стоял в центре, отдавая приказы техножрецам, которые выполняли их с несвойственной им скоростью.
— Капитан, — голос Ортана был ровным, но в нем слышалась сталь. — Я не знал, что Кодекс Астартес включает в себя гнозисы Адептус Механикус.
Каэлиан обернулся. Его лицо было изможденным, но глаза горели холодной энергией.
— Кодекс учит нас использовать любое оружие для победы, капеллан. Сегодня мое оружие — знание.
— Откуда это знание, Каэлиан? — Ортан сделал шаг ближе. — На мостике я ощутил скверну. А здесь... я вижу чудеса. Как это возможно? Император защищает? Или... что-то другое помогает?
— А какая разница, если корабль будет готов к бою? — парировал Каэлиан. — Вы изгоняете демонов словом, я чиню корабль делом. Мы оба служим Императору, каждый на своем посту. Или вы хотите доложить инквизитору Ворру, что я слишком быстро ремонтирую его корабль?
Ортан замолчал. Аргумент был неотразим в своей циничной логике. Он смотрел на Каэлиана, и впервые за долгое время не знал, какую литанию читать. Литанию защиты от скверны? Или литанию благодарения за чудо? Эта неопределенность пугала его больше, чем любой демон. Он молча развернулся и ушел, оставив Каэлиана наедине с его еретической эффективностью.
На девятый день Магос Фел-9 стоял перед плазменным коллектором, который теперь работал с эффективностью, превышающей стандартные показатели на 4%. Рядом с ним замер младший техноадепт.
— Это чудо Омниссии, доминус! — пропел адепт через свой вокс.
— Молчать, — отрезал Фел-9. Его механический голос был лишен эмоций, но в статическом шипении слышалось напряжение. — Это не чудо. Это... аномалия. Эффективная, но непредсказуемая. Она отклоняется от священных догматов.
Он повернулся к адепту. — В главном логе ты запишешь, что ремонт был произведен благодаря тактическому гению капитана Каэлиана и благословению Духа Машины. Ты понял?
— Да, доминус.
— Хорошо.
Когда адепт ушел, Фел-9 открыл скрытый канал связи, доступный только высшим иерархам Марса. Он начал диктовать шифрованное сообщение в запечатанный архивный накопитель. «Объект: ВРИО капитана Каэлиан, "Клинок Ультрамара". Зафиксирована демонстрация несанкционированных технических гнозисов высшего порядка. Происхождение неизвестно. Эффективность подтверждена. Рекомендуется наблюдение. Потенциальная угроза класса "Еретех-Инкогнито". Потенциальная ценность... неисчислима». Он смотрел на работающий механизм. Он чувствовал смесь благоговения перед результатом и первобытного ужаса перед его источником. Это было неправильно. Но это работало. И это было самой страшной ересью из всех.
На десятый день полета Каэлиан стоял в командной рубке. Корабль был готов к бою. Рядом молча стоял Ортан.
В этот самый момент «Клинок Ультрамара» с ревом вырвался из варпа. Реальность вернулась, как удар кувалдой.
— Командующий, на экране!
Они прибыли. В центре экрана висела космическая станция "Цитадель-7". Их гавань.
И эта гавань горела.
Ее окружал рой уродливых, собранных из мусора кораблей. Вокс-каналы разрывались от варварского крика.
«WAAAGH!»
[Призрачный Гонщик: (Голос в голове Каэлиана был шепотом горящего угля)
...Виновных здесь много...]
Каэлиан смотрел на разворачивающуюся бойню. Он спасся от суда. Пережил атаку бога. И все это для того, чтобы оказаться перед лицом самой тупой, бессмысленной и кровавой угрозы в галактике.
Он сжал кулак, пока сервоприводы не заскрипели. Усталость испарилась, вытесненная холодной яростью.
— Всем постам! — его голос, усиленный воксом, прогремел над хаосом мостика. — Боевая тревога! Орудия к бою! Цель — орочий флот! За Императора и Примарха!
Ортан повернулся к нему. Его глаза горели фанатичным огнем.
«Вместе», — сказал он. Это была клятва.
Война за его душу, возможно, и закончилась. Но война за выживание не заканчивалась никогда.
Обновлено: 21.01.2026