Глава 36 — Глава 31. Каскадный Резонанс

Глава 31. Каскадный резонанс Тишина, воцарившаяся в вокс-сети после приказа Каэлиана, была тяжелее брони «Терминатор». Она давила, полная невысказанных вопросов и веса нарушенных доктрин. Секунда растянулась в вечность, в которой взвешивалась верность одного человека и судьба сотен. Затем, подобно первому камню, срывающемуся с горной вершины и увлекающему за собой лавину, эфир треснул. «Отделение „Виктус“ подтверждает. Движемся к арсеналу. За Императора». Голос сержанта Кея был подобен щелчку затвора болтера — резок, холоден, без тени сомнения. Он был первым. Этого оказалось достаточно. «Отделение „Центурион“ подтверждает». «Отделение „Глориам“. Принято». «„Гербер“ подтверждает». Один за другим, голоса командиров отделений сливались в литанию согласия. Стальные ноты в их тембрах перекрывали безумие приказа. План, еретический по своей сути, начал жить, вдыхая волю воинов, готовых пойти за своим сержантом даже в пекло. [Питер Паркер]: Они… все согласились. Просто так. Он сказал им прыгать, а они даже не спросили, как высоко. Это… пугает. Это психология толпы, усиленная военной дисциплиной. Один сломленный протокол легитимизирует следующий. Мысли Каэлиана были холодны, как вакуум. Внутри его черепа, где эхом отдавался каждый вокс-клик, столкнулись две сущности. «Это вера», — прогремел голос Ультрамарина, его индоктринированной, безупречной сущности. — «Не в сержанта. В братство. В выживание Ордена. Даже на пути к проклятию они пойдут вместе, ибо единство — наша броня». [Это страх], — прошептал испуганный отголосок того, которым он когда-то был. — [Они боятся умереть здесь больше, чем ослушаться. И он этим пользуется.] — Время пошло, — пророкотал Каэлиан в общий канал, и его голос не дрогнул. Его отряд пришел в движение. Не бегом, но скорым, неумолимым шагом хищников, идущих по следу. Десятки коридоров отсюда симфония разрушения уже началась. Отряд Дециана и Ориона был ее первыми скрипками. Они не крались. Они были громом и молнией, призванными привлечь внимание бури. Перед грузовыми шлюзами Дециан вскинул бронированную перчатку, и его воины замерли. Впереди, в мерцающем свете аварийных люменов, двигался патруль некронов. — Уничтожить мерзость, — выдохнул Дециан в вокс, и в его голосе клокотала холодная, личная ярость. — За Императора. Орион не ответил. Его ответом стал выстрел. Сухой щелчок снайперской винтовки «Сталкер» — и голова ведущего некрона-воина испарилась в снопе изумрудных искр. Прежде чем остальные смогли обработать потерю, Дециан и четверо его братьев открыли огонь. Это был не бой, это была казнь. Тяжелые болтеры ревели, вырывая куски живого металла, разрывные снаряды превращали древние экзоскелеты в оплавленные брызги. Плазменные гранаты, брошенные с выверенной точностью, довершили дело, стирая патруль из самой реальности. — Следующий, — прорычал Дециан. Он не просто стрелял; он изливал всю боль и унижение, пережитые в симуляции, в каждый снаряд. — Некрон! Я вырву ваши искры из ваших металлических сердец! Рядом с этим ураганом ярости Орион был островом смертоносной тишины. Молот и скальпель. Дециан был ревущим пламенем, Орион — тенью, из которой прилетала смерть. Каждый его выстрел находил окуляр или сочленение, и некроны падали, не успев понять, откуда пришел удар. Их какофония огня была маяком. И на этот маяк, как мотыльки, слетались патрули со всего сектора, оголяя жизненно важные артерии корабля. План Каэлиана работал. В других частях исполинского корабля разворачивались свои акты кровавой драмы. «Виктус» и «Глориам» с боем прорывались к Главному Арсеналу, заставляя логические цепи Лорда Некронов метаться в попытках разгадать вектор основной атаки. Ликандер вел своих воинов к ангарам, где за оплавленными воротами держали последнюю оборону гвардейцы и техники. Каждый бой, каждая пролитая капля машинного масла и крови была еще одним мазком на картине тотального отвлечения. А в гудящем сердце корабля, у вспомогательного реактора, шла иная битва. Капеллан Ортус и его воины образовали стальное кольцо вокруг Магоса Веридиана. — Давление плазмы нарастает! — пропел один из техножрецов на бинарном канте. — Магнитные катушки поют еретическую литургию перегрузки! Магос Веридиан, чье тело было скорее машиной, чем плотью, не обращал внимания на хаос. Его механодендриты впились в панель управления реактором. — Имитация… почти готова, — проскрежетал его вокс. — Мы балансируем на острие клинка. Один микрон отклонения, и наш симулированный отказ станет весьма… реальным. — Дух Машины этого корабля верен Императору, Магос, — пророкотал Ортус, поднимая свой крозиус арканум. — Он выдержит. Мы удержим эту позицию, даже если сами станем частью переборок. Из коридора донесся леденящий душу скрежет. Некроны поняли. — Каэлиан, — прошептал Ортус, — не подведи. Каэлиан, Титус, Рамиэль и Портан двигались по опустевшим коридорам, как призраки. Шум далеких боев был их прикрытием. План работал идеально. [Тони Старк]: Вот что я называю изящным решением. Пока все смотрят на фейерверк, ребята с отмычками делают свою работу у черного входа. Классика. Перед ними был отсек управления главным реактором. Десяток элитных воинов некронов, Лич-стража, стояли недвижимыми часовыми. — Быстро и решительно, — голос Каэлиана был режущей кромкой клинка. — Мы с Титусом — в центр. Портан, Рамиэль — подавление плазмой. Вперед. [Саэко Бусуджима]: Верная тактика. Фронтальный шоковый удар двумя бойцами для прорыва центральной линии. Два других обеспечивают фланговый контроль и уничтожение целей, выведенных из равновесия основной атакой. Никаких лишних маневров. Только скорость и подавляющая сила.] Они появились из тени как единое целое. Четыре плазменные гранаты, брошенные Каэлианом, накрыли центр строя некронов еще до того, как те успели поднять оружие. Взрывы превратили нескольких стражей в лужи кипящего металла. Остальные мгновенно ответили шквалом гауссова огня, но космодесантники уже рассредоточились, ведя ураганный огонь из болтеров. Бой был коротким, жестоким и победоносным. Они стояли перед массивной бронированной дверью. На ней не было замков. Лишь мерцающая зеленая завеса нечестивой геометрии. — Портан, — скомандовал Каэлиан. Ветеран молча установил на палубу тяжелый мелта-заряд. — Они уже знают, сержант. Они уже идут сюда. — Они не успеют, — ответил Каэлиан, глядя на тактический хронометр. Выброс плазмы, инициированный Ортусом, должен был произойти через сорок секунд. — По моей команде... Сейчас. Оглушительный рев мелты разорвал тишину. Бронедверь испарилась. И в тот же миг по кораблю прокатилась мощная волна электромагнитных помех. Свет моргнул, аугметика космодесантников на мгновение дала сбой. Отряд Каэлиана ворвался внутрь. Помещение было неузнаваемо. Стены были покрыты движущимися плитками из живого металла. В центре, паря над плазменным ядром, висел Нексус — сфера из черного камня, пульсирующая, как злобное сердце. Но они были не одни. В центре комнаты, спиной к ним, стояла высокая фигура в древней броне, державшая огромную боевую косу. Она медленно повернулась. Это был не криптек. Это был Лорд Некронов. Его окуляры горели холодным, древним разумом. Он ждал. [Сон Гоку]: Ого! А вот это уже интересно! Он знал, что вы придете! Он проигнорировал весь шум, чтобы дождаться настоящей угрозы! «Он пожертвовал пешками, чтобы заманить в ловушку ферзя», — с ледяным спокойствием констатировал Ультрамарин в сознании Каэлиана. «План провалился. Мы в западне». Лорд Некронов заговорил на идеальном, бездушном высоком готике. — Сержант Каэлиан. Ваша тактика была… неортодоксальной. Я ценю интеллект. Будет жаль его уничтожать. Но протокол есть протокол. Этот корабль теперь принадлежит Династии Сарехан. Каэлиан встретил его взгляд холодной оптикой своего шлема. «Мерзость. Воплощение ереси металла. Уничтожь его!» — ревел Ультрамарин. [Мы умрем здесь], — шептал Алекс. — Ваш протокол не учел одного, Лорд, — голос Каэлиана был ровным, как гладь замерзшего озера. — Мы готовы нарушить свой собственный. Лорд Некронов издал тихий скрежет статики — смех машины. — Доблестная глупость. Я сохраню ваш череп. Он двинулся. Не побежал — просто перестал быть там и оказался здесь, прямо перед Портаном. Боевая коса описала изумрудно-зеленую дугу. Ветеран успел лишь поднять болтер. Силовое лезвие прошло сквозь оружие и керамит, словно их не было. Портан отлетел назад и рухнул на палубу. Мониторы жизнедеятельности в шлеме Каэлиана окрасились в багровый. — Портан выведен из строя! — крикнул Рамиэль. Болтерные снаряды безвредно взорвались на невидимом щите Лорда. — Огонь на подавление! Отвлеките! — скомандовал Каэлиан. Пока Титус и Рамиэль поливали Лорда огнем, заставляя его щит мерцать, Каэлиан развернулся и выпустил очередь в ближайшего Каноптекового Паука, выводя его из строя. И в этот момент корабль содрогнулся. Пришел импульс Ортуса. Свет погас, сменившись аварийным багровым. Зеленое свечение некронских технологий моргнуло. Энергетический щит Лорда заколебался. [Питер Паркер]: Вот он! Шанс! У него щиты сбоят! ЭМИ нарушило когерентность поля! Ребята, сейчас или никогда! — Сейчас! — выкрикнул Каэлиан. — Гранаты в Лорда! Я иду на Нексус! Повернуться спиной к существу, которое только что одним ударом сразило Астартес, было безумием. Но Каэлиан без колебаний бросился к пульсирующей сфере. Две краковые гранаты ударили в мерцающий щит Лорда. Взрывы ослепили его сенсоры, и под шквальным огнем болтеров щит погас. Снаряды начали рвать его броню. В этот момент Портан, тяжело раненый, умирающий, пошевелился. Сжимая в руке последний мелта-заряд, он поднялся на колени. Когда Лорд развернулся, чтобы отразить новую атаку, Портан с последним отчаянным рывком бросился ему на спину, прижимая заряд к его позвоночнику. Взрыв был оглушительным. В воронке на палубе лежали дымящиеся останки Лорда, отчаянно пытавшиеся регенерировать. Титус и Рамиэль не дали ему шанса, превращая то, что осталось, в пыль болтерным огнем и последней плазменной гранатой. По кораблю пронесся беззвучный ментальный вой — крик расы, потерявшей своего повелителя. Каэлиан уже был у Нексуса. Он видел, как энергия плазменного ядра втягивается в его черную сердцевину. Он ударил по кристаллу цепным мечом. Обратный импульс отбросил его назад, не оставив на сфере ни царапины. Он выстрелил из болтера — снаряды бессильно отразились. [Всё зря], — прошептал Алекс. [Тони Старк]: Чёрт! Это какая-то сингулярность! Он просто жрёт энергию, Кэл! Ты его так не разобьёшь! Нужно что-то мощнее! [Питер Паркер]: Тони прав. Судя по отсутствию деформации, он не просто прочный. Он преобразует всю получаемую кинетическую и тепловую энергию в собственную целостность. Вы бьете его, а он становится только сильнее! Это физический парадокс! И тогда это случилось. Каэлиан ощутил, как чистая, необузданная энергия хлынула в его сознание. Не из варпа. Откуда-то еще. Агония пронзила его. Силовые кабели в его мышцах засветились багровым светом прямо сквозь кожу. «Ересь! Исторгни это!» — взревел Ультрамарин в его голове, но его голос тонул в ревущем потоке силы. [Тони Старк]: Что за хрень?! Его биометрические показатели вышли за все мыслимые пределы! Он сейчас взорвётся! Гоку, что ты наделал?! [Сон Гоку]: Я… я не знаю! Я просто… очень разозлился! Это… это называется Кайокен! Только… он убьёт его! [Питер Паркер]: Его клеточная структура деградирует! Он буквально сжигает собственную жизненную силу как топливо! При такой скорости распада у него есть секунды до полного отказа систем организма! Но Каэлиан не умирал. Он горел. Вокруг его фигуры начала собираться вибрирующая алая аура. Он поднял свой силовой меч. Энергетическое поле оружия взревело, став ослепительно-белым с кровавой каймой. Он исчез. В следующую долю секунды он появился прямо перед кристаллом. [Саэко Бусуджима]: Сосредоточение всей сгенерированной силы в одной идеальной точке. Один удар. Абсолютный. Защиты от такого не существует.] Из его вокса вырвался двойной, искажённый рёв — голос Ультрамарина и что-то иное, первобытное. Он ударил. На поверхности кристалла появились трещины. Зеленый свет брызнул из них, как кровь. Каэлиан отшатнулся назад, когда кристалл взорвался волной безмолвной энтропии. И в тот же миг все некроны на корабле замерли. Зелёный свет в их глазах погас. Их тела растворились в воздухе. Наступила тишина. Каэлиан стоял на одном колене. Алая аура исчезла. Его доспех дымился, силовой меч в руке распался на куски. Титус и Рамиэль смотрели на него со смесью благоговения и ужаса. Он победил. Он посмотрел на серое окно в своём сознании. Оно больше не было проклятием. Оно стало частью его. Его мультиверсальный тактический совет. Его единственные, невозможные друзья. И он понял, что война, которую он только что выиграл, была лишь первой главой. Настоящая битва — за свою душу, за свое место в этой безумной галактике — только начиналась.