Глава 30. Литания Разлома
Он оставил Ориона, сидящего в тишине апотекариона, его фигура была прямой, как ствол снайперской винтовки. Цель была дана. Теперь Каэлиан подошел к следующему воину, который ему предстояло перековать. Дециан. Он лежал в стазис-кровати, подключенный к десятку мониторов, которые отображали ровный ритм его аугментированного сердца и хаотичную бурю его нейронной активности. Даже в медикаментозной коме его мускулы под панцирем из шрамов были напряжены до предела. Он сражался до сих пор, но его враг был внутри.
— Он не просыпается, — голос апотекария Кориона был тихим, почтительным, как у хранителя в музее спящих богов. — Его разум зациклен. Мы видим всплески активности, соответствующие боевым протоколам, но нет ответа на внешние стимулы. Дух машины его тела сражается с призраками в его разуме. Дать ему больше времени — единственное, что предписывает Кодекс.
— У нас нет времени, — отрезал Каэлиан. Он посмотрел на Кориона, и апотекарий физически отшатнулся от холодного пламени в окулярах сержанта. — Мне нужен не спящий воин. Мне нужен берсерк. Разбудите его.
— Сержант… — начал Корион, его профессиональная этика и вековые догмы столкнулись с прямым приказом. — Принудительное пробуждение на этой стадии нейронного стресса может привести к необратимому психотическому срыву. Он может стать… неуправляемым. Он может не узнать нас.
— Он должен узнать только врага, — сказал Каэлиан. — Я беру на себя полную ответственность. Проведите когнитивный импульс. Прямой разряд в центр ярости его мозга. Вырвите его из сна огнем.
[Питер Паркер: Эй, эй, полегче! Это же твой друг! Ты не можешь просто… поджарить ему мозги, потому что тебе нужен таран! Должен быть другой способ!]
«Протокол запрещает подобные процедуры», — взревел «Ультрамарин» в его сознании, его голос был голосом тысяч лет доктрины. «Это осквернение храма тела Астартес!»
[Сон Гоку: Если он сильный боец, и он нужен вам для битвы, то его нужно разбудить! Какой смысл в силе, если ты спишь, когда твои друзья сражаются?]
[Тони Старк: О, заткнись, консервная банка. Иногда, чтобы перезагрузить систему, нужно выдернуть шнур из розетки и воткнуть его снова. Больно, некрасиво, но эффективно. Давай, док, жми на кнопку.]
Корион колебался лишь мгновение. Приказ был отдан. Ересь это или нет, но это был приказ старшего по званию на поле боя. Дрожащими пальцами он ввел последовательность команд на панели у кровати Дециана.
— Да направит Император его гнев… — прошептал он, нажимая на руну активации.
Тело Дециана выгнулось дугой. Мониторы взвыли сиренами. Глухой, звериный рев вырвался из его груди, не усиленный вокалайзером, первобытный и ужасающий. Он сорвал с себя удерживающие скобы, как будто они были сделаны из бумаги. Он сел, его глаза были широко раскрыты, но не видели ничего в этой комнате. Он видел лишь багровый туман симуляции, бесконечные волны врагов, которые он не мог победить.
Каэлиан шагнул вперед, встав прямо перед обезумевшим гигантом. Он не достал оружие. Он деактивировал магнитные замки своего шлема и снял его. Он встретил безумный взгляд Дециана своим собственным, холодным и спокойным.
— Дециан, — его голос, усиленный лишь акустикой помещения, был тих, но резал воздух, как скальпель. — Брат.
Дециан зарычал, его рука метнулась к горлу Каэлиана. Каэлиан не шелохнулся. Он лишь сказал одно слово.
— Криптек.
Это слово было ключом. Оно пронзило багровый туман в разуме Дециана. Враг обрел имя. Ярость, до этого бесцельно метавшаяся в его черепе, обрела вектор. Рука Дециана замерла в сантиметре от шеи сержанта. Его дыхание было прерывистым, как у перегретого двигателя.
— Он… заставил меня… убивать… — прохрипел Дециан, каждое слово было вырвано из глубин его кошмара. — Снова и снова… Они не умирали… Они просто вставали…
— Я знаю, — сказал Каэлиан. — Он играл с тобой. Он превратил твою силу в твою тюрьму. Он наслаждался твоим бессилием, твоей бесконечной, бесплодной яростью.
Он положил свою руку на замершую руку Дециана.
— Но теперь все изменилось. Симуляция окончена. Враг реален. И он здесь, на нашем корабле. Он строит свое логово в его сердце. Я не прошу тебя забыть свою ярость, Дециан. Я прошу тебя дать ей волю. Я не буду сдерживать тебя. Я не буду говорить тебе о тактической сдержанности. Я хочу, чтобы ты взял свой самый тяжелый болтер. Я хочу, чтобы ты вспомнил каждую секунду того ада, в который он тебя погрузил. И я хочу, чтобы ты обрушил этот ад на него. Они считают нас логичными, предсказуемыми. Покажи им, что такое ярость Ультрамарина, с которого сорвали все оковы. Стань молотом, который сокрушит их идеальную геометрию. Ты будешь нашим отвлекающим ударом. Ты будешь их кошмаром наяву.
Глаза Дециана медленно сфокусировались. Безумие не ушло, но теперь оно было не слепой паникой, а сфокусированным, раскаленным добела пламенем. Он медленно убрал руку.
— Я… сокрушу их, — пророкотал он, и это была не клятва. Это было констатацией факта.
Каэлиан надел шлем. Вторая деталь его идеального механизма была на месте. Скальпель и молот. Теперь оставалось собрать их вместе и ознакомить их со своим безумным планом.
Путь Каэлиана к командному мостику пролегал через еще одно святилище — стазис-альковы высшего командного состава. Он остановился перед криптой, носившей имя капитана Валерия, не для того, чтобы отдать дань уважения, а чтобы подтвердить тактическую реальность.
Там, в саркофаге из бронестекла, покоился их предводитель. Он лежал без признаков сознаний, введенный в искусственною кому апотекариями. Он был жив, и это вселяло в Ультрамаринов, находившихся в апотекарионе, облегчение, почтение. Сознание Валерия вернулось, пусть и разбитое на осколки. Живой. Искалеченный. Но живой. Для Ультрамаринов, воспитанных на легендах о несокрушимой воле, это был знак. Знак божественного вмешательства. Предзнаменование грядущей победы.
Для Каэлиана — это тоже было предзнаменование. Но совершенно иное.
На бесконечно малую долю секунды Ультрамарин в его разуме ощутил укол облегчения, эхо былой преданности своему командиру. Но Алекс немедленно выжег это чувство холодной логикой. Он видел не чудо. Он видел приговор.
Приговор Кодексу. Приговор доблести. Приговор старым догмам.
Капитан Валерий следовал каждому протоколу. Он был воплощением чести и тактической ортодоксии. И вот результат: когитатор раздроблен, воля сломлена. Он был жив, но как воин — он был мертв. Хуже, он стал обузой.
Это было предзнаменование того, что ждет их всех, если они продолжат сражаться по правилам, написанным для другой войны.
Каэлиан смотрел на своего сломленного капитана, и в холодном пламени его оптики не было ни жалости, ни скорби. Была лишь мрачная, еретическая уверенность. Он принял решение не в вакууме, а перед лицом неопровержимого доказательства.
Старый путь вел сюда — в стазис-кровать, к бессмысленному бормотанию о долге.
Значит, он проложит новый.
Командный мостик встретил его запахом священного оружейного масла, озона и холодного металла. Здесь не было места сомнениям, только функциональности догмы. В центре стоял Каэлиан. Вокруг него полукругом выстроился его отряд — живые иконы войны. Капелан Ортус, Титус, молчаливые, как сама смерть, Рамиэль и Портан, Орион, прямой и напряженный, и Дециан, который вибрировал, как заведенная грави-бомба. Его тяжелый болтер «Вулкан» казался органичным продолжением его рук.
— Братья, — начал Каэлиан, его голос через общий вокс-канал был лишен всяких эмоций, став чистым носителем информации. — Мы стоим на пороге битвы, протокола которой нет в Кодексе Астартес. Наш враг — не просто ксенос. Это живая, нечестивая логика. Совершенный алгоритм войны. Любая стандартная тактика, любой протокол из священных текстов будет просчитан и обращен против нас. Они ожидают от нас доблести. Они ожидают симметричного ответа. Они ожидают, что мы будем Ультрамаринами.
Он сделал паузу, калиброванную до миллисекунды, давая словам впитаться в их сознание.
Он сделал паузу, давая словам впитаться.
— Мы не оправдаем их ожиданий. Сегодня мы не будем солдатами. Мы станем парадоксом. Ошибкой в их идеальном коде.
На тактическом дисплее в центре комнаты он вывел схему «Клинка Ультрамара». Красная, пульсирующая руна отмечала главный плазменный реактор корабля.
— Здесь, — он указал на руну. — Некроны строят свой командный узел. Нексус. Они оскверняют энергию нашего корабля, чтобы питать свою фазовую технологию и призывать подкрепления. Уничтожение этого Нексуса — наша цель. Но прямой штурм — это тактическое самоубийство. Они превратят коридоры в огненные мешки и выкосят нас прежде, чем мы сделаем и сотню шагов.
[Саэко Бусуджима: Он прав. Фронтальная атака на укрепленную позицию противника, который контролирует территорию, — это тактическое безумие. Нужно изменить само поле боя.]
— Поэтому мы не будем атаковать Нексус, — продолжил Каэлиан. — Мы заставим их поверить, что главная угроза в другом месте. Мы инсценируем начало каскадного отказа резервного реактора.
Он увеличил изображение. Сложная паутина плазмопроводов и магнитных катушек заполнила экран.
— Мы инициируем контролируемый, обратимый выброс плазмы внутри магнитной защиты. Для систем корабля это будет выглядеть как прелюдия к катастрофическому сбою. Для некронов, подключенных к нашей ноосфере, это будет сигнал армагеддона. Их протокол выживания заставит их немедленно перебросить все силы к угрозе. Они не собираются отказываться от этого корабля. В этот момент, когда их святилище будет обнажено, мы ударим. Одновременно выброс создаст нестабильную ЭМ-пульсацию по всему кораблю.
[Питер Паркер: Погодите-ка. Имитировать выброс плазмы? Вы уверены, что справитесь, и сделаете все правильно, чтобы это не превратилось в настоящий выброс, который разнесет весь корабль]
[Тони Старк: Ого, а вот это уже красиво. Вызвать ложный системный сбой, чтобы спровоцировать протокол эвакуации ресурсов противника. И в качестве бонуса — ЭМИ-поле, которое может нарушить их фазовую телепортацию. Рискованно. Гениально. Мне нравится.]
— Дециан, Орион. Вы — наконечник копья ложной атаки. Возьмете еще четырех воинов. Ваш штурм начнется в противоположном секторе, у грузовых шлюзов. Ваша задача — создать максимум шума. Стянуть на себя их патрули. Заставить их поверить, что главный удар наносится там. Вы — олицетворение гнева Императора. Станьте им.
Дециан и Орион кивнули, их челюсти сжались. В их оптике загорелась холодная решимость.
— Титус, Рамиэль, Портан. Вы — стальной кулак. Вы идете со мной. Наша цель — главный отсек управления реактором. Сердце Нексуса. Он будет защищен. Мне понадобится ваша ярость для прорыва. Ортус, оставшиеся десантники. Ваша задача самая главная — резервный реактор. Вы возьмете с собой техножрецов и Магоса — Эксплоратора Веридиана, который сможет вызвать имитацию отказа реактора и выброса плазмы. Возле резервного реактора находится отряд гвардейцев и остатки отделения космодесанта Тартус. Они перейдут под твое командование и обеспечат оборону реактора, пока вы будете заняты.
Ортус медленно кивнул, его руки крепко сжимали крозиус, с невиданной ранее решимостью. Он поверил в Каэлиана, что он может победить.
Каэлиан обвел взглядом своих воинов. В их глазах не было воодушевления. Была лишь мрачная, ледяная решимость павших, которые еще не знают о своей смерти. Они поняли. Он не просто предлагал им план. Он предлагал им разделить с ним его грех. Стать соучастниками его ереси отказа от установленных догм кодекса.
— Это не будет славной битвой. О ней не сложат саг в Зале Героев. Если мы выживем, этот день будет вычеркнут из всех хроник как день позора. Но если мы этого не сделаем, «Клинок Ультрамара» станет нашей гробницей и ксеносским оружием в руках врага. Вопросы?
Вопросов не было. Лишь лязг защелкивающихся шлемов и низкий гул активируемых силовых полей — их ответная аминь.
— Подключите меня к общекорабельному вокс-каналу, — приказал Каэлиан, и его голос разнёсся по всему кораблю, четкий и холодный, как сталь хирурга. — Говорит сержант Каэлиан. Капитан Валерий недееспособен. Я принимаю командование остатками роты.
После секундной тишины, наполненной треском статики, он начал свою еретическую проповедь:
— Всем отделениям! Слушать мою литанию боя! Отделения «Виктус» и «Глориам», отступайте к главному арсеналу. Ваша задача — вскрыть хранилище циклонических торпед. Заминировать каждый коридор в секторах с пятого по девятый. Превратите их в алтари огня! Отделения «Центурион» и «Гербер», нанести удар в направлении ангаров. Деблокируйте осажденных братьев. Вооружитесь тяжелыми плазменными орудиями. Наступайте широким фронтом к главным палубам. Вы станете стеной огня, что отвлечет некронов от истинной цели. Инициированная ЭМ-пульсация нарушит их фазовую телепортацию. Она заставит их идти по палубам, ногами, как это делаем мы. Используйте это преимущество. Превратите его в нашу догму победы. Во имя Императора!
Он замолчал. Фигуры на его тактическом плане были расставлены. Безумный механизм был запущен. Теперь оставалось лишь нажать на спуск.
Обновлено: 21.01.2026