Год назад, только выпустившись, Чжан Чэнь был полон надежд на будущее. Ань Нин разделяла его чувства; оба верили, что их время наконец настало.
Они даже ходили смотреть квартиры. И пусть тогда купить жильё им было не по карману, они думали, что совсем скоро смогут себе это позволить. Но реальность оказалась суровее, или, быть может, они, вчерашние выпускники, были слишком наивны.
Тогда им приглянулась одна квартира в центре города. Она стоила дорого, баснословно дорого, но Ань Нин влюбилась в неё с первого взгляда.
Чжан Чэнь решил, что Ань Нин, которая была с ним так долго и подарила столько счастливых дней, заслуживает компенсации. И эта квартира отлично для этого подходила.
В отделе продаж были рады любому клиенту — наверное, так они заглаживали вину за то, что забирают у людей сбережения всей их жизни.
У Чжан Чэня была чёткая цель, поэтому тратить время на просмотры не пришлось. Убедившись, что квартира всё ещё свободна, он сразу перешёл к оплате.
Доставая Чёрную карту, он немного нервничал, но успокоил себя мыслью: в худшем случае его просто примут за сумасшедшего и выгонят. Мало ли в наше время безумцев, мечтающих о квартирах?
Но всё прошло на удивление гладко. Когда менеджер попросил его ввести несуществующий пароль, транзакция на сумму более четырёх миллионов юаней успешно завершилась.
Чжан Чэнь с облегчением выдохнул. Он оставил ключи и номер телефона Ань Нин сотрудникам отдела продаж, попросив их связаться с ней напрямую.
Закончив с этим, Чжан Чэнь отправился домой. Теперь, когда у него были деньги, он решил больше не отказывать себе ни в чём и проверить, действительно ли жизнь богачей так хороша, как о ней говорят.
Поэтому он купил билет в первый класс. Для обычного человека первый класс овеян легендами: например, говорят, стюардесса предупреждает о недопустимости распускать руки только после того, как ты потрогаешь её за ногу в третий раз.
В итоге Чжан Чэнь проспал весь полёт, и первый класс превратился для него в летающий отель. Ему было немного неловко: видимо, ему всё же суждено жить жизнью бедняка.
Приют города Хуайчэн за десятилетия своего существования вырастил немало детей. Однако желающих вернуться и навестить это место было немного. Наверное, для тех, кто отсюда вышел, это та часть памяти, которую они предпочли бы стереть.
Когда Чжан Чэнь снова стоял у ворот приюта, на душе у него было на удивление спокойно. Войдя внутрь, он сразу увидел старого директора, который уже ждал его.
— Директор, — Чжан Чэнь подошёл и обнял старика. В каком-то смысле этот мужчина заменил ему и отца, и мать.
Старый директор похлопал его по плечу и мягко сказал:
— Ну всё, всё, хорошо, что вернулся. Комната для тебя готова, сначала отнеси вещи!
— Простите за беспокойство, директор! — Чжан Чэнь смущённо почесал затылок.
— Ха-ха... Стоило уехать надолго, как научился вежливости. Неплохо, неплохо, — рассмеялся старый директор, а затем обернулся и крикнул: — Эй, мартышки, быстро сюда! Помогите брату Чэню с вещами!
По команде директора выбежало человек пятнадцать: самым старшим было лет по пятнадцать-шестнадцать, младшим — всего три-четыре года. Они гурьбой подхватили багаж Чжан Чэня, из-за чего у того на миг возникло ощущение, будто его грабят.
Приют заметно вырос по сравнению с тем временем, когда Чжан Чэнь уезжал. Воспитанники, вставшие на ноги, часто помогали родному дому, и старый директор тратил эти деньги на расширение и улучшение условий. Благодаря этому Чжан Чэню и досталась отдельная тихая комната.
— Директор, я перевёл вам немного денег, надеюсь, пригодятся, — после покупки квартиры Чжан Чэнь оставил себе лишь небольшую сумму на расходы, а оставшиеся пять миллионов перевёл старому директору.
— Да, видел. Сумма немалая, можно сделать много полезного! — Старый директор лишь слегка кивнул, не спрашивая, откуда деньги. Заготовленные Чжан Чэнем оправдания не пригодились. Видимо, в сердце старика его дети заслуживали абсолютного доверия.
Директор ушёл готовить ужин. В приюте бывали волонтёры, но единственным, кто заботился о детях постоянно, был сам директор. Он не слишком доверял чужакам, опасаясь, что те могут обидеть ребят.
Чжан Чэнь хотел помочь, но ему отказали: в первый день дома полагается отдыхать, а для помощи будет ещё уйма возможностей.
Едва директор ушёл, как у двери с любопытством замаячили детские головки. Чжан Чэнь помахал им рукой, и мелюзга тут же вбежала в комнату.
Чжан Чэнь давно покинул приют, поэтому почти никого из здешних детей не знал. Знакома ему была только самая старшая девочка — пятнадцатилетняя Линь Сюэ.
Когда он уезжал, ей было всего семь. Малышка обожала бегать хвостиком за старшими. К сожалению, тогда же у неё диагностировали врождённый порок сердца, и врачи не давали ей много времени. Кто бы мог подумать, что она доживёт до такого возраста.
— Сюэ, помнишь братика? — с улыбкой спросил Чжан Чэнь.
— Сюэ помнит. Брат Чэнь — самый умный из всех старших братьев и сестёр. Здравствуй, брат Чэнь! — По сравнению с той сорвиголовой восьмилетней давности, девочка стала гораздо спокойнее и нежнее. Чжан Чэнь невольно подивился чудесам времени.
Он по привычке потрепал Линь Сюэ по голове, но тут же пожалел об этом: девочка-то уже выросла.
Однако, к удивлению Чжан Чэня, Линь Сюэ это, похоже, очень понравилось. Она, как котёнок, довольно прищурила глаза.
— Эй, убери руки! Кто разрешил тебе так трогать Сюэ? — раздался полный гнева мальчишеский голос.
Мальчик был примерно ровесником Линь Сюэ. Чжан Чэнь его не знал — видимо, тот попал сюда уже после его отъезда. Паренёк яростно сверлил Чжан Чэня взглядом, словно готов был его сожрать.
Чжан Чэнь хотел было извиниться, но Линь Сюэ опередила его:
— Цю Сюйчэнь, какое тебе дело до того, что делает мой брат?
Мальчик по имени Цю Сюйчэнь, получив отповедь от Линь Сюэ, гневно вытаращил глаза, фыркнул и развернулся, чтобы уйти. И в этот момент Чжан Чэнь заметил на его запястье часы — точь-в-точь такие же, как у него, принадлежащие Клубу Смерти.
Сердце Чжан Чэня ёкнуло. Неужели этот ребёнок тоже член Клуба Смерти? Он на мгновение опешил, но решил пока не задавать вопросов и дождаться момента, когда они останутся наедине.
— Эй, малышка, кажется, кто-то к тебе неравнодушен! — с лукавой улыбкой заметил Чжан Чэнь.
Линь Сюэ покраснела и тут же возразила:
— Его привезли в приют только в прошлом месяце, он очень надоедливый.
Чжан Чэнь удивился: обычно приют редко принимал детей такого возраста.
— Брат Чэнь, подарки! — Линь Сюэ протянула руку, сгорая от нетерпения.
Подарки у Чжан Чэня, конечно же, были. Он открыл чемодан, полный игрушек, сладостей и одежды.
Перед приездом он специально узнал у старого директора размеры Линь Сюэ и купил для неё красивое платье.
Для остальных детей, которые были помладше, важнее всего были сладости и игрушки.
В мгновение ока комната наполнилась радостным шумом. Малыши весело разбирали гостинцы, не забывая благодарить Чжан Чэня — в этом заслуга старого директора, воспитавшего их вежливыми.
Счастливее всех была Линь Сюэ. Девочка держала подаренное платье и, опустив голову, не знала, что сказать от радости.
— Малышка, я помню, что через несколько дней у тебя день рождения. Заранее поздравляю! Обещаю купить тебе огромный торт, — с улыбкой сказал Чжан Чэнь.
Слёзы хлынули из глаз Линь Сюэ. О её дне рождения знал только Чжан Чэнь — она рассказала ему об этом ещё в детстве.
Из-за болезни с каждым годом она всё ближе подходила к черте смерти, поэтому, кроме Чжан Чэня, никому больше не говорила о своём празднике.
Линь Сюэ даже сама забыла об этом, и никак не ожидала, что Чжан Чэнь вспомнит.
Видя её недоверие, Чжан Чэнь улыбнулся:
— Ты же сама говорила, что твой брат Чэнь — самый умный. Разве мог я забыть такой важный день?
Он снова нежно погладил её по голове:
— Не плачь, а то станешь некрасивой.
Линь Сюэ тут же вытерла слёзы, а малышня вокруг, задрав головы, наперебой спрашивала:
— А торт будет с кремом?
— Будет!
— А вкусные фрукты там будут?
— Конечно, будут!
— А насколько он большой? Нам достанется вот такой кусок? — один пухляш изобразил руками размер с большую миску.
— Не волнуйтесь, брат накормит вас всех до отвала, договорились? — расхохотался Чжан Чэнь. Это простое счастье приносило ему покой.
— Да здравствует брат Чэнь! Да здравствует брат Чэнь! — скандировали дети, провозглашая Чжан Чэня своим королём.
В конце концов, звон колокольчика, возвещавший об ужине, выманил ораву сорванцов из комнаты.
Обеденный стол в приюте остался прежним — огромная столешница из неизвестного дерева, грубо обработанная, но дышащая природной силой.
Ужин принёс Чжан Чэню огромное удовлетворение — кулинарное мастерство старого директора было выше всяких похвал. Правда, весь ужин на него пристально смотрели двое. Одна — Линь Сюэ.
Девочка была невероятно рада возвращению брата, тем более что он, единственный знавший о её дне рождения, не забыл о нём.
Вторым был Цю Сюйчэнь. Его взгляд был далеко не таким дружелюбным. Если бы взглядом можно было убить, он бы уже давно проглотил Чжан Чэня вместе с едой.
Чжан Чэня этот парень тоже заинтересовал. Часы на его руке точно были такими же, как у него.
После еды Чжан Чэнь расспросил старого директора о Цю Сюйчэне.
— А, этот мальчик! Его привезли полтора месяца назад. Говорят, вся его семья погибла в одну ночь, выжил только он, спрятавшись в прикроватной тумбочке. Видимо, удар был слишком сильным, поэтому... характер у него не сахар! — беспомощно развёл руками директор.
Чжан Чэнь был удивлён. Вся семья погибла? Связано ли это с Клубом Смерти? Неужели из-за того, что Цю Сюйчэнь — член Клуба, пострадали его родные?
Перед сном в дверь Чжан Чэня постучали. На пороге стоял не кто иной, как Цю Сюйчэнь.
Он холодно посмотрел на Чжан Чэня и произнёс:
— Я хочу с тобой поговорить.
Выражение лица Чжан Чэня не изменилось, он спокойно ответил:
— Хорошо! Как раз... я тоже хотел с тобой поговорить.
Обновлено: 22.01.2026