Все вокруг срывают куш: Берсерк А-ранга, Огненный Маг, Мастер Аур — элита, слава, деньги на блюде. У Гу Сю на панели одно слово — Бедствие, звучащее как приговор злодею, а не подарок судьбы. Сила его растёт не от тренировок, а от чужой паники и катастроф — и это пугает его самого больше, чем монстров за стенами города. Но то, что выглядит проклятием изгоя, обернётся мощью, перед которой склонится сама империя — и попросит его вести себя потише.

Все вокруг срывают куш: Берсерк А-ранга, Огненный Маг, Мастер Аур — элита, слава, деньги на блюде. У Гу Сю на панели одно слово — Бедствие, звучащее как приговор злодею, а не подарок судьбы. Сила его растёт не от тренировок, а от чужой паники и катастроф — и это пугает его самого больше, чем монстров за стенами города. Но то, что выглядит проклятием изгоя, обернётся мощью, перед которой склонится сама империя — и попросит его вести себя потише.