Что делать, если родной клан готов продать тебя ради спокойствия Конохи? Джин Учиха не машет мечом — он играет словами и на глазах рода выставляет Главу клана Фугаку самодовольным лжецом, даже не повысив голос. Один жест «благородства» — и гордый глава загнан в угол без достойного выхода. Пока клан трещит по швам, а старейшина тьмы охотится за чужими глазами ради собственной живучести, юнец хладнокровно строит государство в государстве под носом у Хокаге. Сколько продержится хрупкое перемирие, когда за спиной Джина встанет собственная армия?

Что делать, если родной клан готов продать тебя ради спокойствия Конохи? Джин Учиха не машет мечом — он играет словами и на глазах рода выставляет Главу клана Фугаку самодовольным лжецом, даже не повысив голос. Один жест «благородства» — и гордый глава загнан в угол без достойного выхода. Пока клан трещит по швам, а старейшина тьмы охотится за чужими глазами ради собственной живучести, юнец хладнокровно строит государство в государстве под носом у Хокаге. Сколько продержится хрупкое перемирие, когда за спиной Джина встанет собственная армия?