Когда отец с сыновьями вернулись, Ху Юйфэнь уже стояла у ворот, с тревогой вглядываясь в даль.
— Мама!
— Матушка!
Завидев ее, мальчишки наперегонки бросились навстречу.
«Запомните этот адрес.»
Она присела, поправила на них одежду и подняла глаза на подошедшего мужа:
— Ну как, Юань?
Шэнь Юань мягко улыбнулся:
— Наставник взял Ану.
Услышав это, Ху Юйфэнь просияла, но тут же заметила тень на лице старшего сына. Она притянула Камешка к себе и ласково погладила его по щеке:
— Не грусти, сынок. Мы с отцом обязательно что-нибудь придумаем.
Шэнь Вэньсин послушно кивнул, и вся семья вошла во двор.
— Чуть позже нужно перебрать зерно этого года. Отложим на налоги, отсыплем в закрома на еду, а остальное отвезем в город на продажу, — распорядился Шэнь Юань.
— К чему такая спешка? — Не поняла жена.
Ей хотелось подождать: урожай только собрали, и цены сейчас наверняка низкие.
Шэнь Юань покосился на играющего во дворе Камешка и понизил голос:
— Хочу пристроить старшего в городскую школу боевых искусств.
— Его ум не для книг создан.
Ху Юйфэнь знала, что муж прав, но на душе было неспокойно.
— Я слышала, для Пути Воина нужен талант, да и труд это тяжкий.
— Но главное – чтобы заложить добрую основу, нужны немалые деньги. Потянем ли мы?
В деревне Золотой Ивы многие отдавали детей в городские школы. Но те родители и не думали о настоящем обучении – не покупали целебных отваров для укрепления тела. Им просто хотелось, чтобы дети научились паре приемов для здоровья, да чтобы в деревне их никто не смел обидеть.
Слава «ученика школы боевых искусств» сама по себе была неплохой защитой.
Но Ху Юйфэнь была женщиной образованной и рассуждала иначе. Как и муж, она считала: если уж ставить ребенка на этот путь, нужно дать ему всё лучшее, что в их силах.
— Об этом не беспокойся. Сбережений года на два хватит, а там я еще что-нибудь придумаю, — вздохнул Шэнь Юань.
И впрямь, все беды человека – от его желаний. Если бы не стремление вывести детей в люди, дать им шанс на иную жизнь, они могли бы преспокойно жить на то, что имеют. Но разве можно иначе?
Сброшенная кожа столетней кровавой жабы, добытая вчера, могла принести около двухсот лянов серебра. Плюс то, что накопили за годы, да выручка за зерно – выйдет около четырех сотен.
Если не случится беды, этого должно хватить на несколько лет обучения старшего.
Время пролетело незаметно, наступила ночь.
Поужинав, семья рано легла спать.
Лунный свет, подобно холодной воде, заливал подоконник. Шэнь Юань ворочался на кровати – Ху Юйфэнь во сне закинула на него ногу, придавив всем весом. Чтобы не разбудить ее, он замер.
Глядя на полог над кроватью, он размышлял, как еще поправить дела, чтобы семья ни в чем не нуждалась.
Минуты складывались в часы, и вот наступила полночь.
[Гадание обновлено.]
[Сегодняшнее гадание · Великое бедствие]: Ты решаешь продать сброшенную кожу столетней кровавой жабы, но это привлекает внимание дурных людей. За тобой выслеживают путь до самого дома. Ты пытаешься сопротивляться, но враг – искусный мастер боевых искусств. В итоге ты и твоя семья убиты, а дом разграблен дочиста.
Обычно системные предсказания касались всяких пустяков, и Шэнь Юань привык просматривать их мельком. Но сейчас, увидев кроваво-красные иероглифы, он в ужасе подскочил на постели!
Великое бедствие!
Из-за какой-то жабьей кожи вся его семья будет вырезана мастером боевых искусств?!
Несмотря на душную летнюю ночь, Шэнь Юаня прошиб холодный пот.
— Юань, кошмар приснился? — Сонно пробормотала жена, разбуженная его резким движением.
Ху Юйфэнь села, вглядываясь в его лицо при свете луны. Заметив испарину на лбу мужа, она коснулась его плеча.
Шэнь Юань пришел в себя и посмотрел на супругу. В неверном лунном свете, с распущенными волосами, она казалась призрачно прекрасной.
Он порывисто обнял ее, прижимая к себе всё сильнее.
Ничего не понимающая Ху Юйфэнь едва могла дышать, но не вырывалась. Она лишь тихонько гладила его по спине, нашептывая:
— Всё хорошо, всё хорошо…
Когда сердце перестало бешено колотиться, Шэнь Юань отстранился, нежно коснулся ее щеки и поцеловал.
Шелковое одеяло взметнулось волной. После бурной близости Ху Юйфэнь забылась глубоким сном.
Шэнь Юань еще раз глянул на текст гадания. Решение пришло само собой.
Эту кожу нельзя продавать. Ни в коем случае!
Более того, кроме жены, никто не должен знать, что эта вещь вообще у него есть.
На следующее утро он быстро перекусил и покинул дом.
Как только солнце поднялось над горизонтом, он уже стучался в ворота на восточном краю деревни.
— Дядюшка Сунь дома?
Во дворе пожилая женщина и двое слуг в серых одеждах сушили лечебные травы. Услышав голос, старуха обернулась.
— А, Юань! Дядюшка в аптечном покое, иди прямо туда.
Шэнь Юань кивнул и направился к флигелю в юго-западном углу.
У порога его встретил густой аромат трав, от которого в голове сразу прояснилось. Он постучал и, услышав глухое «войдите», открыл дверь.
— Дядюшка Сунь, я за лекарством.
Вдоль стен стояли шкафы с бесчисленными ящичками, в центре – ступки, котлы и приспособления для варки снадобий.
За столом сидел сгорбленный старик с седой бородой и внимательно читал древний бамбуковый свиток. Услышав гостя, он поднял взгляд и прищурился.
— Парень из семьи Шэнь?
Шэнь Юань поклонился:
— Жаровня на улице стоит страшная. В голове мутится, подташнивает, аппетита совсем нет. Гляньте меня, дядюшка, может, отвар какой пропишете?
— Садись, — кивнул старик. — Похоже, тепловой удар словил.
Шэнь Юань сел и протянул руку для проверки пульса.
Лекарь прижал пальцы к запястью, помолчал немного и вынес вердикт:
— Ничего серьезного. Соберу тебе сбор, дома заваришь и пей вместо чая.
Шэнь Юань поблагодарил и как бы невзначай спросил:
— Дядюшка Сунь, мой старший в город учиться боевым искусствам собрался. Хотел спросить: на что в еде упор делать, чтобы толк был?
Старик, отмеривая травы, отозвался:
— В Пути Воина я не силен, но знаю: главное – крепкое тело и чистая кровь.
— Если хочешь, чтобы он чего-то добился, без школьных снадобий не обойтись. А дома корми его добрым мясом, да в бульон обычные травы добавляй для крепости.
Шэнь Юань запоминал каждое слово. Помедлив, он спросил:
— Говорят, школьные отвары баснословно дороги. Неужто они и впрямь так хороши?
Старик усмехнулся.
— В городских школах в отвары кладут редкие вещи. Взять хоть кожу десятилетней кровавой жабы – один лоскут десять лянов стоит.
— Она укрепляет основу, восполняет семя и питает кровь. Маленький кусочек даст сил на целый день. А в сборе с другими травами эффект еще сильнее.
Упаковывая травы в грубую бумагу, лекарь добавил:
— Это нам еще везет, что в уезде Аньян эти жабы водятся. В других местах за такой отвар и десять лянов мало будет.
Шэнь Юань притворно ахнул:
— Дорогое же это удовольствие – воином быть.
— А то! — Хмыкнул старик. — В молодости я по столице округа странствовал, так слыхал, что дети из великих кланов только на коже столетних кровавых жаб тела и закаляют. У них на одни снадобья в месяц по нескольку сотен лянов уходит.
— Всё, держи. Вари на малом огне полчаса, воды не жалей. Пей два дня – и как рукой сним.
— Спасибо, дядюшка. Сколько с меня?
— Тридцать монет.
Шэнь Юань расплатился и вышел, прижимая к себе сверток с травами.
Обновлено: 18.02.2026