Шэнь Юань и сам не ведал, сколько времени сын провел во дворе, отрабатывая удары и замирая в стойках.
Он лишь заметил: когда обновилась ежедневная гексаграмма, из-за окна все еще доносилось тяжелое, прерывистое дыхание мальчишки.
На следующее утро, едва поднявшись, Шэнь Юань вновь увидел Шэнь Вэньсина во дворе – тот неподвижно стоял в «столбе».
— Всю ночь не спал? — Спросил Шэнь Юань, подойдя ближе.
В душе шевельнулось чувство вины. Хоть Сунь Фучунь и уверял, что сброшенная кожа кровавой жабы не дает побочных эффектов, во всем следовало знать меру. Избыток целебной силы сам по себе мог стать ядом.
— Немного поспал, — ответил Шэнь Вэньсин. Его руки были согнуты перед собой, колени разведены в низкой стойке мабу.
— Аке, целебный отвар в этот раз подействовал просто невероятно. Я не хочу растратить его силу впустую.
Договорив, он перестал обращать внимание на отца и медленно закрыл глаза, прислушиваясь к тому, как жар лекарства течет по его жилам.
Шэнь Юань лишь вздохнул про себя: «Еще бы не невероятно! Это ведь кожа столетней кровавой жабы – сокровище, за которым охотятся отпрыски великих кланов из столицы округа. В следующий раз надо будет класть поменьше».
Оставив старшего сына в покое и наскоро перекусив, он отвел Ану к наставнику Лу. Пользуясь случаем, Шэнь Юань решил обсудить с немым дядюшкой отбор и проращивание саженцев.
Немой дядюшка, хоть и был лишен голоса, владел грамотой. Они уселись на земляную межу во дворе и принялись беседовать, используя деревянные прутики вместо кистей. После недолгого обмена записями на земле Шэнь Юань поразился тому, насколько глубоки были познания старика в земледелии.
Шэнь Юань не удержался и предложил несколько передовых методов из своей прошлой жизни. Немой дядюшка о таких технологиях слыхом не слыхивал, но тут же давал меткие советы и поправки, приспосабливая идеи к местным реалиям.
Так они просидели до самого полудня, и даже появление Лу Чжиюаня не прервало их спора.
«Господин Шэнь, на сегодня закончим. Старому слуге пора готовить обед для наставника», – торопливо начертал на земле немой дядюшка, заметив, что утренние занятия окончены. Он виновато поклонился Лу Чжиюаню и поспешил на кухню.
Шэнь Юань тоже поднялся, собираясь откланяться.
— Младший брат Шэнь разбирается в агрономии? — С любопытством спросил Лу Чжиюань.
Шэнь Юань смущенно улыбнулся:
— Да где там… Так, житейский опыт.
В прошлой жизни он вырос в деревне и, хоть не работал на земле, впитал знания отцов и дедов.
— Не стоит скромничать, — возразил Лу Чжиюань. — Немой дядюшка – большой мастер в сельских науках. Будь это просто «житейский опыт», он бы не забыл о еде и сне ради беседы с вами.
«Немой дядюшка – мастер агрономии?», – Шэнь Юань с удивлением посмотрел на хлопочущую в кухне фигуру. Он-то считал его обычным слугой, который нахватался грамоты, живя подле ученого человека.
Лу Чжиюань, угадав его мысли, мягко улыбнулся:
— Мы с ним не господин и слуга, скорее – близкие друзья. Если в будущем у вас возникнут вопросы по хозяйству, можете в любое время приходить к нему за советом.
Шэнь Юань кивнул. Он понял: Лу Чжиюань просто хотел найти для своего немого друга достойного собеседника.
— Наставник, позвольте откланяться.
После обеда нужно было везти старшего сына в школу боевых искусств. Шэнь Юань планировал лишь задать пару вопросов, а в итоге проговорил всё утро.
Вернувшись домой, он неожиданно застал там деревенского личжэна, Ян Чанлиня, который явно ждал его уже долгое время.
— Где же ты пропадал? Дядя Ян тебя уже полчаса дожидается, — с упреком встретила его Ху Юйфэнь.
— Ничего, ничего, — добродушно отозвался Ян Чанлинь. — Мне всё равно спешить некуда.
Шэнь Юань извинился и поспешно присел рядом.
— Аюань, я пришел поговорить о земле Ню Эрчжу.
При этих словах Шэнь Юань оживился:
— Пришли вести из уезда?
Ян Чанлинь покачал головой:
— Решение уезда будет только после Ежегодного Жертвоприношения. Но обстоятельства изменились. Семья нашего деревенского сюцая Ли тоже положила глаз на те пятнадцать му. Они хотят выкупить их сразу.
Личжэн вздохнул и пояснил:
— Ты же понимаешь, господа в уезде не любят лишних хлопот. Если землю можно продать за живые деньги, в аренду её сдавать никто не захочет.
Шэнь Юань сразу всё понял. Семья сюцая Ли была зажиточной: старик в молодости сдал экзамен, и хоть к своим шестидесяти годам не продвинулся дальше, весу в деревне имел немало. Пока не появился патрульный горный лагерь, трое его сыновей были ходоками в горы и сколотили состояние на контрабанде. А когда лагерь учредили, Ли оказались достаточно умны, чтобы бросить опасный промысел и начать скупать земли, превращаясь в помещиков.
Тягаться кошельком с такими людьми Шэнь Юаню было не под силу.
— У меня нет иллюзий, — горько усмехнулся он. — Мне не сравниться в богатстве с семьей Ли. Раз они решили покупать – пусть покупают.
Пятнадцать му земли… При прямой покупке власти затребуют не меньше трехсот лянов серебра – вдвое дороже, чем если покупать у простолюдина. У Шэнь Юаня таких денег сейчас не было и в помине.
— Есть одна возможность всё уладить, — понизив голос, произнес Ян Чанлинь. — До меня дошли слухи, что твой Ану теперь ученик наставника Лу. А наставник Лу пользуется огромным уважением во всем округе Юньчжун…
— Нет, это исключено, — перебил его Шэнь Юань, не дав договорить. — Ану действительно учится у наставника, но нельзя же по каждому пустяку бежать к нему с просьбами. Лу Чжиюань приехал в деревню Золотой Ивы за покоем, и докучать ему из-за каждой мелочи было бы дурным тоном.
— Что ж… — старик усмехнулся. — Я просто предложил. Если не хочешь беспокоить почтенного человека, тогда забудь об этом. Пойду я, дел еще много.
Из кухни вышла Ху Юйфэнь:
— Дядя Ян, обед уже почти готов, оставайтесь с нами?
Ян Чанлинь махнул рукой и зашагал прочь со двора.
Когда его фигура скрылась, Ху Юйфэнь в нерешительности подошла к мужу:
— Дядя Ян прав. Для наставника Лу это всего лишь пара слов, а для нас… может, всё-таки?
Шэнь Юань покачал головой.
Он уже обременил наставника вопросом с плодовыми деревьями. Если еще и по поводу земли просить – искренняя связь между учителем и учеником превратится в торг. Ану этого не заслужил.
Видя его решимость, жена не стала спорить. Хоть у неё и было своё мнение, в важных делах последнее слово всегда оставалось за Шэнь Юанем.
— Камешек, передохни, мой руки и иди есть, — крикнул Шэнь Юань. Тренировавшийся неподалеку мальчик со странным выражением лица закончил упражнение и побежал к умывальнику.
После обеда Ху Юйфэнь хлопотала, укладывая выстиранные вещи мужа.
— Аке, я хочу сходить попрощаться с младшим братом, — сказал Шэнь Вэньсин, подойдя к навесу, где Шэнь Юань кормил быка.
«Проститься?», – Шэнь Юань не придал этому значения. — Иди, только быстро. Не опаздывай в школу.
Сын кивнул и выбежал за ворота.
Вечером того же дня, возвращаясь из города и забирая Ану, Шэнь Юань был остановлен Лу Чжиюанем.
— Я написал письмо помощнику правителя уезда Су, — спокойно сообщил наставник. — Я выкупил землю семьи Ню. Со следующей весны я сдам эти участки тебе. Аренда составит один дань отборного риса с каждого му. Согласен?
Шэнь Юань на мгновение остолбенел, но тут же всё понял. Наверняка этот паршивец Камешек в полдень прибежал к наставнику и всё разболтал. А Лу Чжиюань, зная, что Шэнь Юань не захочет принимать подачки, придумал такой способ.
Один дань риса в год за му – это была почти символическая цена.
— Благодарю вас, наставник.
Шэнь Юань действительно не хотел быть должником, но лишние пятнадцать му доброй пашни могли значительно облегчить жизнь семьи. А долг… что ж, придется искать способ вернуть его позже.
Обновлено: 18.02.2026