— Эй, ты слышал?
— О том, что наследный принц Корё набирает здесь личную гвардию? Конечно, слышал! Среди молодёжи только об этом и говорят. Кажется, сейчас весь Пхёнджу охвачен этим пламенем.
Подобные разговоры то и дело слышались на улицах.
Хотя воинов уже набрали и вовсю обучали.
Наблюдая за этим, Ван Вон неспешно проводил время.
Но этой праздности пора было положить конец.
— Дядюшка.
— Хм? Что такое?
— Какие развлечения популярны в это время? Чем люди тешатся?
— К чему ты об этом? Неужели… хочешь дать этим негодяям шанс приблизиться?
Совсем недавно к ним приходила группа людей с угрозами, едва ли не переходящими в открытый грабёж.
Пришло время поставить точку в отношениях с ними.
Время всё равно было на стороне Ван Вона.
Он спровоцировал тех, кто стоял на совершенно ином социальном уровне, и теперь, когда прошло время, именно они должны были изнывать от нетерпения.
Так что стоило закинуть наживку, как они тут же клюнут.
Неважно, чего они хотят на самом деле.
— Расскажите мне. Возможно, это станет лучшим предлогом.
— Хм-м…
Влиятельными людьми, угрожавшими Ван Вону, скорее всего, были местный темник или те, кого можно причислить к знати.
Обычный сброд не стал бы действовать столь безрассудно.
А темник — это тот, кто может выставить тысячу воинов.
Это был человек особенный, не ровня обывателям с рыночной площади.
Если удастся склонить его на свою сторону или использовать в своих целях, эффект будет колоссальным.
Поняв это, Сокджун с озабоченным видом погладил подбородок.
— Есть народные представления. Чиновники, которым закрыли путь к службе, стали сочинять истории, и это искусство невероятно расцвело. Кстати, говорят, сегодня на рынке будет большое народное представление. Хочешь сходить посмотреть?
— Да. Так и поступим.
Только так он сможет показать им уязвимое место.
Вскоре Ван Вон в сопровождении Сокджуна и Лубсана покинул здание Восточного похода.
Разумеется, они тут же попали в поле зрения тех, кто вёл за ними постоянную слежку.
Тех самых людей, что были унижены в прошлый раз.
— Народу-то сколько. Что это за представление, раз собралось столько людей?
— Говорят, дают «Гиёнпо».
Сцена была украшена довольно пышно.
Казалось, вход открыт для всех желающих.
Люди всех возрастов, и мужчины, и женщины, стекались к подмосткам.
Появившиеся актёры негромко распевались и проверяли сцену.
В глазах Ван Вона, наблюдавшего за этим, светилось любопытство.
— «Гиёнпо»? Что это такое?
— «Ги»… «Гиёнпо» — это…
Получив вопрос от Ван Вона, Лубсан в замешательстве отвёл взгляд.
Затем он ткнул Сокджуна локтем в бок.
Лицо Сокджуна, полное раздражения, представляло собой то ещё зрелище.
— Ну и невежда. Не знать «Гиёнпо»! Это же история о Гёнпо из эпохи противостояния Чу и Хань!
— Ч-что?! Невежда?! Ты думаешь, что оскорбишь монгола и останешься в живых?!
— Воу-воу! Успокойся! Как ты смеешь хвататься за меч в моём присутствии!
— П-прошу прощения, Ваше Высочество.
Эти двое ладили как кошка с собакой.
Ван Вон, оказавшийся между ними, только вздыхал от усталости.
Однако и Сокджун, и Лубсан были необходимы Ван Вону.
Один был выдающимся мастером боевых искусств, другой — бесценным помощником.
— В любом случае, найди мне место.
— Слушаюсь!
Когда Лубсан со всей прытью убежал выполнять поручение, Сокджун, глядя ему в спину, крепко сжал кулаки.
— Я этого парня когда-нибудь точно проучу.
— Дядюшка, не сердитесь так. Какой бы он ни был, он верный телохранитель.
— Гр-р.
Впрочем, на какое-то время всё успокоилось.
Вскоре они заняли места, подготовленные Лубсаном.
Как только они сели, толпа стала ещё гуще, и наконец началось представление.
Игра актёров, песни и их яркие эмоции быстро захватили толпу, и народ пришёл в восторг.
История, начавшаяся с поражения в битве при Пэнчэне, во всей красе демонстрировала доблесть Гёнпо. Появился Лю Бан со своими подчинёнными, пытавшимися переманить героя на свою сторону.
Люди заворожённо следили за развитием сюжета, их глаза и уши были прикованы к сцене. Именно в такой момент должна была начаться другая пьеса.
— Хоть Сян Юй и обладал абсолютной силой, он не прожил дольше Гёнпо.
Рядом с Ван Воном совершенно естественно присел мужчина.
Удивительно, но при виде него меч Лубсана даже не дрогнул.
Мужчина появился так естественно, будто всегда там и сидел, и Лубсан просто не успел среагировать.
Ван Вон посмотрел на него с нескрываемым интересом.
— Кто ты?
— Я тот, кто давно желал встречи. Неужели вы сочли, что такой человек, как я, не достоин вашего внимания? Я — темник этого Пхёнджу.
— Возможно и так.
От двусмысленного ответа Ван Вона взгляд мужчины стал ещё острее.
И неудивительно — всё было очевидно.
Ван Вон явно наслаждался текущей ситуацией.
Ещё бы.
Разве не удача — посмотреть сразу два представления одновременно?
Поэтому он продолжил разговор с улыбкой на лице:
— Ты пришёл сюда, чтобы выпятить свою жалкую гордость? Или же явился бить челом и молить о прощении?
— А если ни то, ни другое, что вы сделаете?
— Тогда остаётся только наблюдать. В конце концов, разве не ты тот, кто жаждет развязки?
— …
Было ясно, что тот раздосадован до предела.
Однако, похоже, не только он один был не в духе.
— А ну, замолчали там! Из-за вас не слышно, о чём поют в драме!
Откуда-то издалека донёсся звонкий голос.
Видимо, кто-то из зрителей искренне наслаждался постановкой.
Возможно, поэтому мужчина, беседовавший с Ван Воном, нахмурился.
— Алтан.
На его зов из толпы медленно вышел человек.
— Заткни пасть тому, кто сейчас вякнул.
— Одним ртом не обойдёмся. Я размозжу ему голову, чтобы он раз и навсегда усвоил, где его место.
Так они заставят всех замолчать.
Они не будут действовать слишком заметно.
В привлечении внимания сейчас не было никакой выгоды.
Сейчас нужно было сосредоточиться на ситуации.
Он должен был показать Ван Вону всё, на что способен.
— Итак, продолжим. Я знаю, что в жилах наследного принца течёт наполовину кровь Золотого рода. Но не слишком ли вы высокомерны? Пхёнджу — это мои владения, земля, где хозяйничают мои люди. Хоть наследный принц и прибыл сюда для ведения дел, полагаю, вы должны проявлять ко мне должное уважение.
— А, так вот оно что? То есть ты пришёл ко мне в ярости оттого, что я проигнорировал какого-то там темника?
— …!
В мгновение ока зрачки мужчины расширились.
В его сжатых кулаках чувствовалась устрашающая мощь.
От него исходил такой жар, будто стоишь перед бушующим пламенем.
Но Ван Вон не уступал ему в силе.
Они долго сверлили друг друга взглядами.
И в этот самый момент…
— Разве я не ясно сказал? Вы мешаете мне смотреть драму.
Снова раздался тот же голос.
И одновременно с этим тело мужчины бесшумно рухнуло между Ван Воном и темником.
— А-Алтан?!
Крик темника потонул в восторженных возгласах толпы, но потрясение никуда не исчезло.
Его верный Алтан лежал в отключке, превращённый в кровавое месиво.
Только тогда и темник, и Ван Вон с изумлением обернулись.
На них свысока, с хищной усмешкой, смотрел человек, который явно не был обычным обывателем.
— Гляжу я, здесь нашлись свои Гёнпо и Сян Юй. Я желаю и дальше смотреть ваше представление, так что — на сцену!
— Что за чушь…
Хлоп!
Внезапно появившийся незнакомец вскинул руку к небу.
Это действие вызвало стремительные перемены.
В мгновение ока вооружённые солдаты расчистили путь, а испуганные актёры прекратили игру.
Как раз должен был начаться акт поединка Гёнпо и Сян Юя.
И в этой обстановке незнакомец в сопровождении вооружённых воинов вышел к сцене.
— Замена актёров! Жители, не бойтесь! Я — внук Его Величества Августейшего императора великой империи Юань, Великого хана Хубилая, и старший сын покойного наследного принца Чинкима! Я — принц Цзинь, Гамала, правитель монгольских степей! Я покажу вам великое зрелище, так что радуйтесь! Веселитесь!
Лицо темника тут же стало мертвенно-бледным.
Перед ними стоял не кто-то, лишь связанный с Золотым родом, а его истинный представитель.
Но удивление Ван Вона было ещё сильнее.
Ведь перед ним предстал человек, о котором его просила Кокоджин.
Неизвестно, была ли это ирония судьбы, но в такой момент нужно было действовать быстро.
Когда Гамала подошёл с самоуверенным видом, оба выказали ему почтение.
Ван Вон старался припомнить всё, что знал об этом человеке из глубин своей памяти.
— Что привело принца Цзинь в столь захолустное место?
— Пьеса ещё не закончена. Приветствия оставим на потом. Актёры — на сцену.
— А-актёры…?
— Живо! Живо на сцену!
Выбора не было.
Под окрик Гамалы Ван Вон и темник медленно двинулись вперёд.
Так они оказались на подмостках.
Увидев их, Гамала взглядом подал знак распорядителю.
Тот, перепугавшись до смерти и то и дело хватаясь за шею, будто проверяя, на месте ли голова, тут же продолжил действие.
— Пока армии обеих сторон стоят друг против друга, наш полководец Гёнпо выходит вперёд! Сян Юй выступает ему навстречу, подобно упрямому быку! О-о! Битва, что сотрясёт небеса и землю, вот-вот начнётся здесь!
Затем распорядитель, украдкой взглянув на Ван Вона и темника, повысил голос:
— Полководец Гёнпо посмотрел на Сян Юя и, усмехнувшись, молвил: «Я сойдусь в рукопашной со своим бывшим господином, чей силе нет равных в поднебесной! О, Сян Юй, грозный враг, давай же насладимся схваткой на кулаках!» С этими словами кулак Гёнпо, подобный молнии, устремился вперёд!
Выбора не оставалось.
В конце концов, что может быть интереснее, чем смотреть на драку?
Оказавшись в водовороте событий, Ван Вон сохранял спокойствие.
Он поднял сжатые кулаки и принял боевую стойку.
«Давненько я этого не делал… Что ж, попробуем!»
Ван Вон сорвался с места.
Занавес по-настоящему поднялся.
Обновлено: 20.02.2026