— Тяжелая ночка? — спросил я, входя.
Мисти вздрогнула и моргнула:
— О, привет, Майк.
— А... — я замер. — Значит, всё прошло не очень?
Она вскинула голову так резко, что я испугался за её шейные позвонки.
— О нет, всё прошло отлично! — в её голосе промелькнули нотки мании. — Просто Джеки оказался слишком уж джентльменом и захотел пригласить меня на нормальное свидание, когда будет трезвым.
Рука, познакомься с лицом.
— Он всегда такой гонк?
Она скорее зашлась в хихиканье, чем рассмеялась:
— Это и делает его особенным.
— Справедливо, полагаю. Буду надеяться на твой успех.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Вик открылся, кстати, заходи.
— Понял. Спасибо, Мисти.
— Не пропадай, Майкл! — крикнула она мне вдогонку, прежде чем дверь закрылась.
Спуск по лестнице в клинику Вика казался погружением в бездну, но я не замедлил шаг ни на мгновение.
— Доброе утро, — раздался голос Вика, когда он развернул свое кресло. — Чем могу... — Он осекся.
— Привет, Доктор, — я махнул рукой.
— Я же сказал, для тебя просто Вик, парень, — он улыбнулся и встал, приглашая следовать за ним. — Честно говоря, я удивлен, что не обнаружил тебя спящим под дверью у Мисти, когда пришел на работу.
— Какая наивность, Вик, — ответил я (неформальное обращение всё еще казалось немного странным). — Если бы я хотел нарушить данное слово, я бы уже давно был внутри и ждал тебя.
— Ха! — он усмехнулся. — И то верно, парень.
— Как она? — я прервал пустую болтовню.
— Лучше, чем я ожидал, — Вик остановился и повернулся ко мне, его лицо стало серьезным. — Учитывая то, через что ей пришлось пройти, я готовился к серии инвазивных операций, чтобы убедиться, что не осталось инфекции или заражения. Но когда ты привез её, её организм уже вовсю отторгал всю эту дрянь.
Я выдохнул.
— Хорошо, — я кивнул. — Это очень хорошо. — Я хлопнул в ладоши, чтобы собраться с мыслями. — А сознание?
— Она всё еще спит и проспит еще как минимум пару дней, но состояние стабильное, — ответил он. — То, что ты вернул ей хром, определенно помогло, но шок от потери ног потребует времени на адаптацию.
Не говоря ни слова, я скинул с плеча рюкзак, и тот с глухим стуком приземлился на пол. Вик посмотрел на него, а затем очень медленно перевел взгляд на меня.
— Ты ведь ни на секунду не сомкнул глаз, да?
— А ты бы смог? — парировал я. Оправдываться было бессмысленно.
— Нет, пожалуй, нет, — он вздохнул и повел меня вглубь клиники, сам подхватив рюкзак.
Там я увидел зрелище, от которого мое металлическое сердце болезненно сжалось.
Лицо мамы выглядело умиротворенным, несмотря на шрамы и медленно отрастающие волосы. За ночь ей вставили новые зубы, а импланты почистили. Но даже пока она была без сознания, моя оптика позволяла заметить едва уловимые подергивания по всему телу. Это красноречиво говорило о том, что она не в порядке.
— Как долго она пробудет в таком состоянии? — спросил я после долгого молчания.
— Дней пять, плюс-минус, — ответил Вик, усаживаясь перед диагностическим экраном. — С тем, что, как я подозреваю, лежит в твоем рюкзаке, можно сократить срок до трех, но я бы не советовал.
— Нет, — я отрицательно махнул рукой. — Пусть отдыхает столько, сколько потребуется.
— Хорошо, — кивнул он. — Если ноги сделаны так же качественно, как и остальная твоя работа, это должно избавить мозг от попыток найти фантомные соединения. — Он бросил на меня косой взгляд. — С правильными медикаментами она сможет полностью восстановиться без физиотерапии.
Я молча залез в карман и извлек три свежие капсулы с нанитами. Прежде чем он успел что-то сказать, я заговорил:
— Доктор.
Он нахмурился, но промолчал.
— Вы знаете, насколько грязен этот город... — я осекся и поправился, — этот мир.
Он мрачно кивнул.
— Я показываю вам это, потому что вы мне уже помогли и входите в число тех немногих людей, которые заслуживают моего доверия. — Мои пальцы сжали ампулы. — Пожалуйста, не предайте его.
Его взгляд стал серьезнее, чем когда-либо.
— Клянусь, парень.
— Гуд. — Я кивнул, выдыхая. — Это медицинские наниты. Они запрограммированы восстанавливать человеческое тело и кибернетику в равной степени. Они исправляют любые повреждения, кроме самых незначительных, на клеточном уровне. Полезны как для ремонта, так и для профилактики.
Доктору не требовалось лишних объяснений. Он заерзал в кресле:
— Что-то подобное должно стоить безумно дорого...
— СКОП и металлолом, — отрезал я и, игнорируя его расширившиеся глаза и отвисшую челюсть, продолжил: — В благодарность за помощь я предоставлю тебе доступ к этим нанитам, но только если ты пообещаешь никогда не использовать их в открытую.
То, что он может применять их, пока пациенты в отключке или просто не видят, подразумевалось само собой. Вик закрыл рот и шумно сглотнул:
— Черт, парень, конечно, я согласен.
— И твоя более приземленная оплата, — добавил я и перевел ему десять тысяч евродолларов.
Он посмотрел на меня с гордостью, в которой читалась усталость:
— Парень...
— Хорошая работа должна вознаграждаться, — просто сказал я. — Прибереги свою щедрость для тех, кто в ней действительно нуждается.
Он сверлил меня взглядом какое-то время, а потом вздохнул:
— Ладно, твоя взяла.
Я почувствовал легкий укол самодовольства от того, что он отступил, но тут же отогнал это чувство:
— Мои серворуки остались дома, а с киберруками у меня пока маловато практики. Можешь установить ноги, пока я буду наблюдать?
Должно быть, моя сдержанность его удивила, потому что ему потребовалось несколько секунд, чтобы моргнуть и быстро кивнуть:
— Разумеется!
— Тогда за работу.
________________________________________
Час спустя мы с Виком отошли от свежедезинфицированного операционного стола. Моя кибердека гудела в затылке, пока я сверял процесс ручной установки и проверял каждое соединение нервов с хромом, которое выполнял Вик. Несколько ошибок были неизбежны, но тройная доза нанитов под моим присмотром уже вовсю их исправляла, заставляя кибернетику вести себя как естественную часть тела — за всё время наблюдения не возникло ни малейшего намека на иммунное отторжение.
— Черт, — тихо выругался Вик. — Это прямо чудо-лекарство какое-то.
— И близко нет, — не удержался я от ворчания. — Глубокие и точные модификации требуют моего прямого контроля, так что не надейся, что тебе внезапно больше не понадобятся иммунодепрессанты. Самостоятельная доза снизит риск отторжения, но никогда не уберет его полностью.
— Всё равно невероятно, парень, — он усмехнулся. — Тебе стоит гордиться собой.
— О, я в курсе, — ответил я, когда последнее соединение встало на место. — Просто мне кажется, что озвучивать это слишком часто — как-то... мелко.
— Наверное, оно и к лучшему, — кивнул Вик. — С твоей стороны всё чисто?
— Идеально, — я кивнул. — Теперь остается только ждать.
Но вопреки моим словам, я почувствовал прилив надежды: мелкая дрожь и подергивания, которые я наблюдал всё это время, начали медленно стихать, пока почти полностью не исчезли. Мы еще немного поболтали с Виком, обсуждая детали работы нанитов, а затем перешли к общим вопросам кибернетики. Мои знания и талант в сочетании с опытом Доктора позволили нам детально разобрать кучу возможных ошибок, которые можно допустить в работе риппердока.
Еще через час Вику пришло уведомление о новом клиенте. Не желая отвечать на чьи-то любопытные вопросы или просто пялиться на бессознательное тело матери, я вышел через черный ход и направился к кольцевой развязке Кабуки.
Мне нужно было навестить одну раздражающую лисицу.
Обновлено: 18.02.2026