Поместье графа Пинъань.
Линь Сю привел бродячего пса домой и велел слугам хорошенько его отмыть. Только после того, как животное вычистили с головы до лап, зловонный запах наконец исчез.
Линь Сю присел перед ним на корточки, снова погладил по голове и произнес:
— Отныне тебя будут звать Дахуан.
Пес оказался на редкость смышленым. Он несколько раз обежал вокруг Линь Сю, после чего пулей вылетел из поместья Линь и улегся на углу у стены. Он то и дело поглядывал на прохожих, и казалось, исполнял свой долг куда ревностнее, чем Сунь Дали.
Хотя яд из организма Сунь Дали вывели, для полного выздоровления ему требовалось еще несколько дней отдыха. На всякий случай Линь Сю все это время не выходил из дома.
Как-никак, это была столица. Даже если кто-то и жаждал смерти Линь Сю, мало кто осмелился бы, подобно той наемнице, в открытую ворваться в поместье, чтобы убить представителя знати.
Дома было безопасно, но для Линь Сю возникла иная, весьма неловкая ситуация.
Ему приходилось целые дни проводить в поместье, и время общения с супругами Пинъань неизбежно увеличилось. Они относились к нему с безграничной добротой, но Линь Сю прекрасно понимал: их любовь и забота предназначались «другому» Линь Сю. От этого на душе у него постоянно скребли кошки.
За ужином супруга графа Пинъань то и дело подкладывала Линь Сю лучшие кусочки, глядя на него с такой нежностью и любовью, что сердце его наполнялось теплом, в котором, однако, смешивалось чувство глубокого противоречия.
В конце концов Линь Сю не выдержал ее пылкого внимания. Сославшись на то, что наелся, он поспешно доел свою порцию и вернулся к себе в комнату.
Ночью он проснулся от голода. Культивация тайного искусства требовала колоссальных затрат энергии и сил, из-за чего его аппетит вырос в несколько раз. Не дождавшись даже часа Цзы, он почувствовал, что голод стал невыносимым. Линь Сю уже собирался пробраться на кухню, как вдруг в дверь постучали.
Отворив, он увидел на пороге супругу графа Пинъань и в замешательстве спросил:
— Уже так поздно… У вас что-то случилось?
— Я видела, что за ужином ты почти ничего не съел, вот и пришла проведать, — ответила она. — Если ты голоден, мама сварит тебе лапши.
— Не стоит, я не гол…
«У-у-у…»
Линь Сю хотел было вежливо отказаться, но живот в самый неподходящий момент издал предательское урчание.
Супруга графа Пинъань мягко улыбнулась:
— Подожди немного, я скоро вернусь.
Вскоре она сама принесла поднос. Это была простая лапша в прозрачном бульоне, дополненная лишь несколькими листиками зелени и парой яиц-пашот.
Несмотря на простоту блюда, Линь Сю ел с огромным аппетитом. Он не только выпил весь бульон, но и вылизал дно миски.
В своей жизни Линь Сю пробовал немало деликатесов, но сейчас ему казалось, что нет ничего вкуснее этой простой домашней лапши.
В детстве ему готовила домработница. Позже, когда он вырос, его рацион в основном состоял из лапши быстрого приготовления, еды из службы доставки или ужинов с девушками в дорогих отелях. Прожив две жизни, он впервые ел то, что мать приготовила своими руками.
Закончив трапезу, Линь Сю отложил палочки и негромко произнес:
— Спасибо.
Супруга графа Пинъань погладила его по волосам и с улыбкой сказала:
— Глупое дитя, зачем ты благодаришь мать? Если захочешь чего-нибудь – просто скажи, я всё для тебя сделаю.
Эта женщина смотрела на него с такой обожающей преданностью – с тем самым чувством, которого он так страстно жаждал в прошлой жизни, но так и не получил. Линь Сю на мгновение замер, затем кивнул и едва слышно прошептал:
— Я понял… мама.
Наевшись и напившись, в наступившей вокруг тишине Линь Сю лежал на кровати и впервые думал о том, что небеса к нему милостивы.
Возможно, удар метеорита был вовсе не карой за его запутанную личную жизнь, а наградой за благие дела.
Ночь прошла без сновидений. В эту ночь Линь Сю спал на редкость спокойно.
Утром, умывшись, он вышел во внутренний двор и увидел, что слуги поместья выстроились в ряд. Впереди стояли граф Пинъань с супругой. Линь Сю подошел к ним и привычно спросил:
— Отец, мама, что происходит?
Чжоу Юнь обернулась к нему и вздохнула:
— Мы с отцом вчера всё подсчитали. Денег в доме осталось немного, мы не можем содержать столько людей. Будет лучше, если они подыщут себе другое место сейчас, пока мы еще можем им помочь, чтобы не губить их будущее.
На содержание более чем десяти человек требовались немалые средства.
Жалованье графа третьего ранга и без того было скромным, его едва хватало на прежнюю жизнь семьи Линь. Но болезнь Линь Сю и визиты императорских врачей обошлись в целое состояние, опустошив семейную казну почти наполовину. Теперь содержать штат прислуги стало непосильной задачей.
Чжоу Юнь обратилась к слугам:
— Семья Линь уже не та, что прежде. Оставаться здесь вам не пойдет на пользу. Сегодня я возвращаю вам ваши долговые расписки и даю каждому по десять лянов серебра на дорогу. Кто хочет уйти – может сделать это прямо сейчас.
Слуги в поместье были куплены семьей Линь и являлись их собственностью. Супруги могли бы просто перепродать их другим, но они предпочли поступить иначе: подарили им свободу и снабдили деньгами. Среди знати такие добрые господа встречались крайне редко.
Но доброта не всегда означает процветание. Упадок семьи Линь казался необратимым, и для слуг не было смысла оставаться на тонущем корабле. Лучше было уйти пораньше и найти «более надежное дерево» для пристанища.
Тут же несколько служанок и работников забрали свои бумаги, получили серебро и, отвесив супругам низкие поклоны, молча разошлись по комнатам собирать вещи.
Однако четверо остались на своих местах.
Чжоу Юнь перевела взгляд на женщину средних лет. Та лишь улыбнулась:
— Госпожа, я всю жизнь готовила для семьи Линь и другого ремесла не знаю. Если господин и госпожа не побрезгуют моей стряпней, позвольте мне остаться…
Едва она закончила, как заговорил стоящий рядом с ней сгорбленный старик:
— Старому слуге недолго осталось топтать землю. Я лишь надеюсь, что господин и госпожа, памятуя о годах моей верности, позволят мне дожить свой век здесь и справят по мне достойные похороны. Тогда я уйду без сожалений.
Сунь Дали ответил коротко и ясно:
— Я тоже не уйду.
Последней была молодая девушка, и выражение её лица не оставляло сомнений:
— Я хочу всю жизнь быть подле госпожи.
Из всех слуг семьи Линь осталось только четверо: привратник старина Хуан, охранник Сунь Дали, кухарка тётушка Ван и личная служанка супруги графа А-Юэ.
Уход части слуг придал и без того пустеющему поместью Линь еще более печальный вид. В воздухе повисло гнетущее чувство разорения и тоски.
Линь Сю шел по улице вместе с Сунь Дали, и на душе у него было странно.
Смешно сказать: в прошлой жизни у него было всё, кроме искренности, – только деньги. В этой же жизни у него было всё, кроме денег.
У него были любящие родители, заботливая свояченица, верный охранник, готовый отдать за него жизнь. А самое главное – у него был дом. И даже собака…
Чего еще можно желать от судьбы?
Желания Линь Сю всегда были простыми. В этом удивительном мире, даже не обладай он никакими силами, он бы не захотел возвращаться назад.
Отныне он – настоящий сын графа Пинъань, писарь Цинли-сы великой Династии Дася, Линь Сю.
Он дорожил этой жизнью, а потому должен был всеми силами защитить этот с трудом обретенный дом. Положение семьи ухудшалось с каждым днем, и ему нужно было что-то предпринять, чтобы изменить ситуацию.
Линь Сю обернулся к Сунь Дали, который покорно следовал за ним:
— Ты еще не оправился, иди домой отдыхать. Я скоро вернусь.
Сунь Дали замотал головой:
— Лучше я буду с молодым господином. Так мне спокойнее.
На самом деле он и сам был не прочь отдохнуть, но жара стояла такая, что дома было не усидеть. Рядом с господином было куда прохладнее.
Линь Сю несколько дней не выходил из поместья и теперь решил проветриться. Однако, пройдя совсем немного, он задумался о возвращении.
Зной в эти дни стоял невыносимый. Хотя сам Линь Сю был подобен ходячему кондиционеру, палящее солнце вызывало у него дискомфорт. Куда приятнее было бы лежать дома и есть охлажденный арбуз, чем жариться на улице.
И так думал не он один.
Прохожих на улице было немного. Почти никто не шел посреди мостовой, как Линь Сю – все жались к тени у домов и не переставая ворчали.
— Ну и погодка! Как же жарко, одежда вмиг промокла насквозь!
— И не говори, терпеть нет сил. Думаю заглянуть в Павильон Изящных Ароматов, говорят, там прохладно.
— Можешь не ходить, я только оттуда. В Павильоне давно закончились запасы льда, там сейчас как в парилке. От жары никакого желания не осталось…
Это лето выдалось аномально жарким. Даже Линь Сю чувствовал себя не в своей тарелке, что уж говорить об обычных людях. От зноя страдали все: от высокопоставленных чиновников в столице до простых бедняков.
Линь Сю поднял голову, щурясь на ослепительное солнце, и вдруг в его сознании вспыхнула искра.
Он ведь может зарабатывать на своих способностях!
В столице уже который день держалась высокая температура, и лед стал величайшей редкостью. Богатые купцы, титулованная знать – сколько бы у них ни было денег, они не могли купить лед, если только у них не было способностей Линь Сю.
Пусть нынешние силы Линь Сю и уступали силам Линъинь, и создавать лед из воздуха ему было сложно, но просто заморозить воду – совсем другое дело. Уровень сложности здесь был несопоставим.
И если не считать Линъинь, во всей столице Дася он был единственным, кто мог делать лед.
Это же бизнес! Настоящая, верная деловая возможность!
Обновлено: 23.01.2026