Вопрос попал точно в цель – Лаогун оживился. Взяв эльфийский лук, он пояснил:
— Эльфы делают основу из трех бамбуковых пластин, наложенных друг на друга. Внешний слой – главный. Второй слой накладывается изнутри, он короче первого примерно на ширину ладони с каждого края, причем комлевые части пластин смотрят в разные стороны. Третий слой еще короче – уже на две ладони с краев, и тоже развернут комелем наоборот.
— Затем – обмотка. Перед тем как накладывать нить, эльфы тщательно сошлифовывают узлы бамбука на первом и втором слоях изнутри, чтобы не было зазоров. А вот на третьем, самом внутреннем слое, узлы не трогают. Это дает луку невероятную упругость и не позволяет древесине расщепляться при стрельбе.
— Есть и другие хитрости. Эльфы очень внимательны к деталям: обмотка, крепление тетивы, скрытые узлы… Всего пять ключевых точек фиксации. И самое главное – обмотка на внешней стороне покрыта каким-то составом, похожим на смолу. Она защищает нить от разрывов и делает лук жестче. Но что это за состав, я ума не приложу.
Е Ло присмотрелся. Судя по всему, это был какой-то полимер, похожий на каучук. Раз каучуковые деревья есть у эльфов, значит, их можно найти и в окрестных лесах.
— Хорошо. Что-то еще?
— Материал, вождь. Эльфы берут фиолетовый бамбук возрастом от трех до пяти лет – он идеально сочетает гибкость и прочность. Рядом с нашей деревней подходящего бамбука нет. Я просил Яньши приносить образцы из рейдов, но всё не то: либо слишком молодой и ломкий, либо старый и пересохший. Из такого материала лук выходит слабым. Дальность стрельбы и убойная сила, конечно, ни в какое сравнение не идут.
— Если мы исправим эти ошибки, мощь оружия возрастет. Пусть мы не переплюнем эльфов, но наши воины станут куда опаснее!
Е Ло удовлетворенно кивнул. Старик Лаогун был настоящим экспертом – такие люди на вес золота. Его нужно беречь во что бы то ни стало.
В его родную эпоху балом правили звездные крепости, линкоры и мехи, а луки были музейными экспонатами. В тонкостях примитивного оружия он разбирался слабо, так что в этом деле придется полагаться на таких спецов, как Лаогун.
На следующее утро Е Ло, взяв с собой Лаогуна, знахаря, Яньши и дюжину воинов, снова отправился в путь. Целью была небольшая мрачная пещера в пяти километрах от деревни. По легендам, там кишели ядовитые твари, и соплеменники считали это место проклятым. Если бы не колоссальный авторитет, который Е Ло заработал, придумав сети и удочки, воины ни за что бы туда не сунулись.
— Лаогун! Смотри в оба. Если увидишь подходящий материал – сразу говори, заберем с собой.
Старик коротко отозвался и то и дело останавливался, чтобы срезать и осмотреть очередную ветку.
— Цаоцун! Долго еще до тех растений с клубнями? — Е Ло обратился к знахарю. У Цаоцуна была седая борода и такие же белые волосы; на вид ему было за пятьдесят – невероятное долголетие для этих мест. В травах он разбирался лучше всех в племени, спас немало жизней, и уважали его едва ли не больше самого вождя.
— Уже близко. Но, вождь… — Цаоцун с сомнением посмотрел на Е Ло. — Вы уверены, что это можно есть? И что это спасет нас от голода?
— Должно. Но пока своими глазами не увижу – не ручаюсь. — Е Ло и сам волновался. Картофель, батат, ямс – все они растут в земле.
— Пришли! — Цаоцун указал на небольшой склон, сплошь заросший приземистыми зелеными листьями.
— Это оно, вождь?
Е Ло подошел и без особого труда выкопал крупный продолговатый клубень весом фунта в четыре. С виду – вылитый батат. Он выхватил короткий меч, парой взмахов разрезал плод, обнажив ярко-красную мякоть.
— Цвет больно яркий, наверняка ядовитый, — вынес вердикт Цаоцун.
Не успел он договорить, как вождь откусил кусочек и начал медленно жевать.
Сладкий и хрустящий! Со специфическим свежим ароматом. Это он – дикий батат! Е Ло раньше думал пересадить его на равнину у озера, но теперь видел, что этот склон – идеальное место для плантации. Всего четыре километра от деревни. Урожайность у этой культуры бешеная – даже этого склона хватит, чтобы прокормить всё племя!
Е Ло протянул куски батата спутникам:
— Пробуйте. Как вам вкус?
— И это правда можно есть? — Люди с опаской откусили по кусочку и тут же принялись жадно уплетать угощение. Сочный плод по вкусу не уступал фруктам, которые в этих краях были редкостью.
Воины, видя такую реакцию, тоже набросились на добычу. Глаза у всех заблестели, за ушами только трещало.
— Хватит! На обратном пути наберем с собой, а сейчас – в пещеру.
— Вождь! Там же опасно, зачем нам туда? — Попытался отговорить его Цаоцун.
— Цаоцун! Я помню, в деревне говорили, что когда-то много людей погибло, отведав древолазов из той пещеры. Я тогда был совсем мал и подробностей не знаю. Ты помнишь тот случай?
— Как не помнить… — вздохнул знахарь. — Лет десять назад это было. Несколько парней притащили из пещеры этих лягушек. Они размером с кулак, кожа желтоватая, с виду – обычные лесные лягушки. Вот их и зажарили.
Цаоцун снова вздохнул:
— Я тогда раненого перевязывал, вдруг слышу – крики. Прибегаю, а те бедолаги уже при смерти: изо рта пена, сами почернели все. Не спасли мы их.
Яньши вставил свое слово:
— Да, было дело! Я как раз первый раз в город Ящеров за солью ходил. Вернулся – а мне говорят: четверо померли из-за лягушек. С тех пор в пещеру никто ни ногой. Что вы там задумали, вождь?
Е Ло усмехнулся:
— Хочу наловить этих древолазов. И побольше.
Вход в пещеру зарос густой травой. Из темноты тянуло сыростью и могильным холодом.
— Здесь? — Спросил Е Ло.
— Здесь.
— Хорошо. Яньши, пусть воины возьмут Цаоцуна и Лаогуна в кольцо. Заходим.
**
Обновлено: 02.02.2026