Е Ло пристально посмотрел на Юньи. Он почувствовал, как в глубине души, точно забытый родник, заструилось давно не испытанное тепло. Он низко, в глубоком почтении, поклонился Юньи и двум старейшинам эльфов.
— Прошу вас, отдыхайте здесь, — твердо произнес он. — Я клянусь, что верну старого вождя и ваших воинов!
Он резко развернулся к бойцам обоих племен и выкрикнул команду:
— В путь!
Но тут он заметил, что Юньи снова встала в строй. Е Ло оторопел, и в его сердце болезненным комом смешались неистовая жалость и гнев. — Ты…! — только и смог выдохнуть он.
— Юньи еще способна сражаться! — Спокойно ответила она. — Я не стану обузой. Пожалуйста, вождь Е, отдавайте приказ к выступлению!
Увидев в ее глазах непреклонную решимость, Е Ло замер в нерешительности, но через мгновение яростно гаркнул:
— Яньши! Найди самых крепких парней, пусть несут вождя Юньи на носилках. Если с ней что-то случится, ты у меня…!
— Не нужно… — попыталась возразить Юньи.
— Вождь, прошу вас, восстанавливайте силы на носилках, — перебил ее Е Ло, не давая вставить ни слова. — Если вам удастся вернуть хоть крупицу божественной силы, вы сможете исцелить раненых, когда мы пробьемся к окруженным! Так вы спасете куда больше своих соплеменников!
Яньши, услышав это, расплылся в улыбке:
— Будьте покойны, вождь! Уж мы позаботимся, чтобы вождю Юньи лежалось мягче, чем на перине!
Второго шанса оказаться так близко к красавице-вождю эльфов могло и не представиться, поэтому Яньши с нескрываемым воодушевлением вызвался вперед. Вместе с несколькими воинами племени Юго он вынес носилки. Юньи, признав правоту Е Ло, спорить не стала. Она вежливо кивнула Яньши и остальным, после чего легла.
Старейшины рассудили, что это разумно: отдых в пути позволит им сохранить остатки сил, чтобы на поле боя вырвать у смерти каждого соплеменника, ведь их и так осталось слишком мало. Они тоже потребовали себе по носилке и устроились на плечах эльфийских воинов.
Отряд из ста отборных бойцов Юго и семидесяти эльфийских лучников под немые молитвы деревенских жителей тронулся в путь. Прихватив луки, метательные копья и заботливо собранный паек, они осторожно миновали ловушки у входа в поселение и быстрым маршем направились туда, где эльфы держали последний рубеж.
В дороге не обошлось без мелких стычек. Долин, мертвой хваткой вцепившись в край носилок, упрямо заявил:
— Нашего вождя мы понесем сами!
Яньши и не думал уступать:
— Это приказ вождя! А ну убрал руки, не то я живо разукрашу твою смазливую мордаху!
Они замерли друг напротив друга, вцепившись в носилки, и казалось, между их яростными взглядами так и сыплются искры.
Е Ло лишь беззвучно закатил глаза – истинно говорят, что от красоты одни беды. Не обращая внимания на спорщиков, он прошел вперед и принялся расспрашивать проводника-эльфа о повадках волкоглавов.
Спустя три-четыре часа разведчики донесли: отряд из шести-семи десятков эльфов отступает, ведя тяжелый арьергардный бой. По их пятам идет около пяти сотен оборотней.
Скрываясь в густых тенях деревьев, Е Ло взобрался на холм, мимо которого должен был пройти враг, чтобы изучить стаю.
Все было так, как описывали эльфы: свирепые звериные морды, вытянутые челюсти, усаженные рядами острых клыков. Оборотни пригибались к земле, их тусклые синеватые глаза то вспыхивали, то гасли в зарослях травы и кустарника, не отрываясь от добычи.
Эльфы отходили слаженно. Разделившись на три группы, они действовали по очереди: пока одни осыпали врага стрелами, другие стремительно отбегали на сотню метров и готовились к стрельбе, а третья группа прикрывала их маневры. Такая ротация давала воинам хоть краткий миг для передышки.
Время от времени какой-нибудь оборотень, скрытно преодолев дистанцию, внезапно вылетал из-за дерева или высокой травы. Мощные лапы придавали им такое ускорение, что хищник пролетал в прыжке добрых двадцать метров. Обрушиваясь сверху, точно огромная хищная птица, зверь вгрызался в ряды эльфов, и его челюсти с хрустом дробили черепа воинов.
В ближнем бою оборотни вставали на дыбы, и из их мягких подушечек на лапах выстреливали когти, острые, как бритвы. Одним взмахом они перерубали и воздух, и изящные эльфийские луки, и плоть.
Но случалось и так, что еще в полете волка прошивали несколько стрел, и он обрушивался на землю кровавым месивом.
Трупы оборотней и эльфов мгновенно разрывались на части и исчезали в пастях преследователей. Ужасно, но именно плоть павших товарищей, на поедание которой враги тратили секунды, давала эльфам шанс отступить еще на немного – до тех пор, пока кости не будут обглоданы подчистую и не начнется новый виток бойни.
Волкоглавы были невероятно быстры, эльфы – безупречно метки. Потери шли один к одному. Если эльф мог удерживать дистанцию, он легко сражал двоих врагов, но стоило оборотню подобраться вплотную, используя зелень как укрытие, и уже один зверь легко расправлялся с двумя лучниками. Силы были равны в своих крайностях.
Преследователи и преследуемые быстро приближались к подножию холма.
— Вождь Е! Как будем биться? — Шепотом спросил один из старейшин, расположившийся рядом. — Их ведь больше пяти сотен!
Е Ло холодно усмехнулся:
— Всем лезть на деревья. Мы возьмем их в кольцо на склоне. Пошли своих людей, пусть направят отступающих прямо в засаду! Мы перебьем эту стаю до последнего волкоглава!
Старейшина взглянул на него с нескрываемым изумлением. Пятьсот волкоглавов – это не пятьсот мух, их нельзя прихлопнуть одним махом. Он помедлил и перевел вопросительный взгляд на новую правительницу.
В глазах Юньи промелькнул странный блеск, и она мгновенно приняла решение:
— Повинуйтесь приказу вождя Е! На деревья!
Е Ло подал знак Яньши, тот понятливо кивнул, и вскоре воины обоих племен скрылись в густых кронах.
Там, наверху, один из эльфов сорвал лист и, приложив его к губам, беззвучно подул.
Ни Е Ло, ни оборотни не услышали ни звука, но внизу, на поле боя, лица изнуренных эльфов вдруг посветлели. Они разом взглянули на склон холма и, прикрывая друг друга, устремились к нему.
Е Ло, наблюдая за этим, лишь горько усмехнулся про себя. Эльфы совершенно не умели притворяться. Нельзя же так явно демонстрировать радость! Любой мало-мальски сообразительный вожак оборотней почуял бы неладное, заметив такую перемену в поведении жертв.
«Если вернемся живыми, обязательно научу этих эльфийских друзей сдержанности и самообладанию», – подумал он.
Оборотни уже охватывали врага с трех сторон, и холм казался единственным путем к спасению. К тому же эльфы отступали в этом направлении долгое время, так что преследователи, потеряв бдительность от запаха крови, очертя голову бросились в ловушку.
— Пли! — Выкрикнул Е Ло, и его стрела, сорвавшись с тетивы эльфийского лука, дала сигнал к началу бойни.
Раздался многоголосый свист. Небо скрыл ливень из стрел. Большинство волкоглавов, обладая невероятной реакцией, пригнулись и прыгнули, надеясь уйти от первой волны. Кому-то удалось отбить когтями вторую стрелу, но третья, пущенная следом, прошивала грудь насквозь. Стрел было слишком много. Казалось, каждое дерево дышит смертью, и с каждой ветки доносится резкий свист рассекаемого воздуха. На всем склоне не осталось ни единого безопасного дюйма.
Смерть каждого оборотня лишь увеличивала плотность огня, приходящуюся на долю выживших.
Алые цветы крови распускались в воздухе, щедро орошая землю. В следующем году трава на этом холме наверняка будет расти особенно густо.
Эльфы, прирожденные стрелки, за один вдох выпускали по пять стрел, и каждая находила уязвимое место: горло или подреберье. Племя Юго стреляло не так быстро и метко, но их стрелы были куда страшнее. Рана от эльфийской стрелы не всегда была смертельной, но если стрела Юго хотя бы царапала кожу, оборотню не помогло бы и заступничество самого волчьего бога – жизнь покидала его тело за считанные мгновения.
Лишь около сотни хищников, почуяв неладное, вовремя поджали хвосты и скрылись в лесу. Остальные четыре сотни остались лежать на склоне бездыханной грудой.
Постепенно свист тетивы затих. Эльфы потрясенно взирали на устланное телами подножие, не веря собственным глазам. Так просто? Не потеряв ни одного человека, они уничтожили целую армию врагов?
В их взглядах, обращенных на Е Ло, к почтению теперь примешивался явственный страх.
Юньи соскользнула с дерева и бросилась к выжившим воинам:
— Где вождь?
— Старый вождь мертва! Там, в лесу… — эльфы в слезах припали к ногам Юньи. — Она и еще десяток наших остались там. Я видел, как на нее набросилась целая стая!
— Мертва? — Юньи побледнела и медленно опустилась на траву.
«Мертва», – эхом отозвалось в голове Е Ло, и в глубине души он почувствовал странное удовлетворение. Пожалуй, так даже лучше. Глядя на этих старейшин, он видел лишь упрямых консерваторов, тогда как новая правительница казалась более гибкой. Это явно пойдет на пользу планам по объединению племен.
Обновлено: 02.02.2026